и даже помогаю Сенне. А еще я забираю несколько ее напитков, когда позволяет место на моем подносе, за что она каждый раз меня благодарит.
Как ей удается обслуживать столько столов и улыбаться не только гостям, но и мне – для меня загадка.
Время летит так быстро, что в какой-то момент я с удивлением осознаю, что уже почти полночь. В ресторане пусто, потому что кухня закрылась в одиннадцать. Гости, которые продолжают у нас сидеть или заходят, в основном хотят чего-нибудь выпить.
Я говорю Сенне, что готова взять на себя заключительную смену. Во-первых, потому, что у нее было гораздо больше дел, чем у меня. А во-вторых, из-за Яспера. Я хочу провести с ним еще немного времени. Во мне брезжит надежда, что он снова проводит меня домой.
Что он и делает. Спустя час мы идем сквозь ночь, как вчера, с той только разницей, что на мне кардиган. И разговариваем.
– Ты сегодня отлично справилась, – говорит Яспер.
Я фыркаю.
– Без твоей помощи я бы погибла.
– А я без твоей.
– Как это?!
– Калла, ты сегодня прекрасно обходилась без посторонней помощи, хотя это твоя третья смена. Так что не скромничай. Ты была великолепна.
Я криво улыбаюсь.
– Мы отличная команда. Ты и я, – добавляю я немного тише, уж не знаю, по какой причине. Как будто было непонятно, о ком я говорю.
– Согласен. – Яспер тоже понизил голос. – Я… скучаю по нашей команде. Скучаю по нам.
От его слов мое сердце грохочет так, что он наверняка его слышит. Должен слышать. Он сказал нам. Каких «нас» он имеет в виду? Нас как друзей или нас как пару? Поскольку мы, по сути, снова друзья, последнее имело бы смысл. Но я не уверена. Настолько не уверена, что не смею его спросить. Настолько не уверена, что вместо того, чтобы что-то ответить, я слишком долго думаю о его фразе, и Яспер неверно истолковывает мое молчание.
– Извини, я… я не хотел тебя смутить или шокировать. – В его голосе разочарование, хотя это совершенно необоснованно.
– Ты меня не шокировал, Яспер. Я чувствую то же самое. Я тоже скучаю по нам. – Я собираю все свое мужество и тихо добавляю: – Очень.
По тому, как Яспер выдыхает, я догадываюсь, что он улыбается.
– Это не идеальные предпосылки для дружбы, не так ли?
– Наверное, нет. – Я в шаге от того, чтобы сказать ему, что не хочу никакой дружбы. Вернее, хочу, но не только ее. Я хочу вернуть то, чем мы были раньше. Да, мы были друзьями, но прежде всего парой. Но я не могу ему об этом сказать, пока не удостоверюсь, что мы хотим одного и того же. И есть ли путь назад. Поэтому я меняю тему. Да, знаю, я трусиха. – Как вообще получилось, что на летних каникулах ты здесь, а не в Люнебурге?
31
Яспер
Настоящее
– Честно говоря, я остался в Любеке из-за тебя, – признаюсь я. – Я узнал, что ты вернулась в Германию, и решил, что ты у родителей в Люнебурге. Я не хотел с тобой пересекаться. Потому что я… ну… ты знаешь почему. А как ты здесь оказалась?
– Угадай с трех раз.
– По той же причине? Неужели???
– Звучит безумно, да?
– Да уж. И кто из нас, двух идиотов, виноват в этой идее?
– Конечно, ты, – отвечает Калла и тихо смеется, а я вдруг понимаю, до чего я рад, что наши планы провалились из-за того, что мы запланировали одно и то же. Иначе мы бы объяснились гораздо позже, если бы вообще объяснились.
До ее дома рукой подать, и, поскольку мне хочется максимально использовать каждую минуту, я меняю тему. Есть один вопрос, на который я хотел бы получить ответ. Чтобы успокоиться. И хотя я думаю, что знаю его, я боюсь ошибиться и принять как должное то, чего нет.
– Ты собираешься продолжить обучение в Любеке, верно? – как можно более непринужденно спрашиваю я. Понятия не имею, удается мне это или нет.
– Да, собираюсь! А после бакалавра я хочу получить здесь степень магистра.
Меня затапливает облегчением. Калла связывает свое будущее с этим городом и, похоже, не планирует длительных поездок за границу. Это дает мне надежду. Надежду, в которой таится опасность.
– Полагаю, ты хочешь получить степень магистра в Любеке, чтобы дольше наслаждаться жизнью в твоей новой стильной квартирке. – Я изо всех сил отталкиваю горькую мысль о том, что это могла быть наша квартира.
Калла фыркает.
– Ясно… я только что сморозил глупость, да?
– Я пока не знаю, сколько там продержусь. С этой моей хозяйкой.
– Что с ней не так?
– Она не просто моя хозяйка. Я помогаю ей по дому и взамен получаю скидку на аренду. В противном случае я бы никогда не смогла позволить себе такое жилье.
Ага, теперь все ясно. Я полагал, что это родители помогают ей с арендой, но меня это удивляло. Калла бы на такое не пошла. Для нее всегда было важно самой твердо стоять на ногах. Рассчитывать на деньги родителей ей никогда не нравилось. В этом мы похожи.
– Звучит довольно… выгодно, – отвечаю я.
– Так и есть. Эльза, моя хозяйка, очень милая. Однако она только что… – Калла начинает рассказывать, что с ней сегодня приключилось, и после второй фразы я прихожу в ужас.
– Что?! – разрываю я ночную тишину. – Поверить не могу, так нельзя!
– Это мне и хотелось ей сказать. Что так нельзя. Что меня это ранит. Но…
– Ты боишься ее реакции?
– Да. И это не первый раз, когда она произнесла что-то расистское. – Калла приводит другие примеры, включая классический вопрос о ее происхождении. Видимо, вокруг до сих пор полно белых людей, которые не поняли или не хотят понимать, что такие вопросы и заявления недопустимы.
– И что ты собираешься делать? Если промолчишь, она будет допускать такие высказывания снова и снова.
– Честно говоря, у меня нет желания идти на конфликт. А если ситуация будет усугубляться…
– Я почти уверен, что по закону она не сможет просто взять и вышвырнуть тебя из квартиры. Сначала она обязана тебя уведомить, а потом дать время на поиски нового жилья. Если хочешь, я спрошу у Ма.
– Было бы классно.
Оставшуюся часть пути мы размышляем о том, как по возможности мягко поставить Эльзу на место. Такое ощущение, будто все как раньше, когда мы обсуждали проблемы и вместе искали решения.
– Знаешь, что меня раздражает больше всего? – говорит она. – Что это я ломаю голову над тем, как затронуть эту тему, не задев ее чувства, хотя оскорбляют меня, а не ее. – Она стонет. – Как же я это ненавижу!
– Я бы провел эту беседу вместо тебя, если бы мог.
– Спасибо, Яспер, но ты и так мне помогаешь. Ты пока единственный, с кем я об этом говорила, и… мне от этого легче.
Ее слова кажутся важным шагом.
