Просто гигантским шагом на пути к доверию.
– Я готов помогать тебе в любое время. Надеюсь, ты это знаешь. – Я произношу это серьезно и тихо. И не просто так. Я хочу, чтобы она снова начала мне доверять. Особенно потому, что я чувствую, что есть нечто большее, чем просто история с ее отцом и ЛА. Эта мысль для меня как заноза. Но до тех пор, пока она не откроется мне сама, у меня связаны руки. Я дал себе клятву ни к чему ее не принуждать.
– Спасибо, что проводил меня до дома, – говорит она, и я замечаю, что мы уже возле ее квартиры. Она оставила мои слова без комментариев, и это меня задевает. Но я решительно избавляюсь от разочарования. Я знаю, что несколько прогулок по ночному городу не залечат все раны, ее и мои.
– Хватит меня благодарить, Калла. Это само собой разумеется. Мы ведь друзья.
Проклятье.
Зачем, ну зачем я это сказал?
– Ладно… ну, я пойду. – В ее голосе появился оттенок, которого раньше не было. Или это мое воображение?
– Спокойной ночи и сладких снов, Калла.
– Спасибо, тебе тоже.
Не-а. Это не мое воображение. Ее голос звучит более отстраненно, прохладно, почти раздраженно. Но прежде, чем я успеваю что-нибудь сделать, она разворачивается и уходит.
* * *
Когда через двадцать минут я слезаю с велосипеда и с улицы вижу, что в нашей гостиной горит свет, я спешу в дом. Мне нужно поговорить с Джоэлем. Реакция Каллы на мое «мы ведь друзья» не дает мне покоя. Мне нужно услышать мнение независимого наблюдателя. Я бегу вверх по лестнице на второй этаж, чтобы поймать его прежде, чем он ляжет спать. Конечно, я могу попросить совета у Джоэля и завтра утром, но тогда снова проваляюсь всю ночь без сна.
Слегка запыхавшись, я открываю дверь и едва не разбиваю коленку о наш журнальный столик, которому не место в коридоре. Как и маленькому шкафу и ковру. Я сразу догадываюсь, что здесь происходит, и со стоном закатываю глаза. Только не это! Я надеялся, что Джоэль уже преодолел этот этап, когда он, чтобы отвлечься от любовных переживаний, перестраивал и перекраивал нашу жилую зону. Но очевидно, это не так.
Раздраженный, я иду на грохот и останавливаюсь перед диваном, преграждающим вход в гостиную.
– Ты знаешь, что я тебя люблю, Джоэль. Но, чувак… – Размашистым движением руки я указываю на устроенный им мебельный хаос. – Ты хоть на часы смотрел?
– Майя переезжает к нему, – монотонно, как в трансе, произносит он. Я его понимаю. Мое тело на мгновение напрягается, после чего я снимаю кроссовки и перелезаю через диван.
– Мне жаль, чувак. Как ты об этом…
– Instagram, – отвечает он, продолжая измерять стену – ту самую, у которой еще девять часов назад стояла полка. Я не спрашиваю, зачем он это делает или для чего он заходил в аккаунт Майи. Как известно, не стоит разбрасываться камнями, если живешь в стеклянном доме.
– Хочешь об этом поговорить? – предлагаю я и встаю рядом с ним.
– У меня такой вид, будто я хочу об этом поговорить?
Я бы так не сказал. Скорее, он не хочет даже думать об этом – поэтому так отчаянно старается отвлечься.
Я смертельно устал после напряженной смены и вовсе не горю желанием помогать ему передвигать мебель. Но похоже, ему паршиво, и я ни за что не оставлю его одного. К тому же, так я успею вмешаться, если он в творческом порыве решит снести кувалдой кухонную стену.
– Чем я могу помочь?
– Просто стой рядом и говори. Неважно что.
Поскольку ему вряд ли будет приятно слушать о том, как я снова сближаюсь со своей бывшей, я рассказываю ему о работе. Вспоминаю несколько анекдотических ситуаций. Например, как Пит, который ни слова не знает по-английски, пожелал гостю из Америки приятного аппетита, смешав английские и немецкие слова: Have a good schmeck. Эта история неизменно вызывала смех, но на этот раз Джоэль лишь дергает уголком рта.
Он молча кладет рулетку на пол и говорит:
– Подходит.
– Что подходит?
– Диван. Сюда, к этой стене.
Мы с Джоэлем по-разному видим дизайн интерьеров, но какое это имеет значение? Диван не останется здесь навечно. Я помогаю Джоэлю, и мы дружно переносим диван на новое место.
– Есть новости о твоей новой лучшей подруге? – Он имеет в виду Каллу. Значит, эта тема для него не болезненна. Вчера вечером я рассказал Джоэлю о нашем разговоре и о том, что в итоге мы договорились остаться друзьями.
– Я в очередной раз проводил ее домой, но мы… как-то странно попрощались.
– В каком смысле? – Пока мы переставляем остальную мебель, я слово в слово повторяю то, что сказал Калле. – Хочешь услышать мое мнение? – тяжело дыша, спрашивает Джоэль. Мы несем комод через всю комнату.
– Нет, мне просто… нравится слушать, как я говорю.
– Говорить – вот ключевое слово. Это то, чем вам следует заняться. Поговори с Каллой и скажи ей, что у тебя уже есть суперкрутой лучший друг и что от нее ты хочешь большего, чем просто дружбы.
Я корчу гримасу.
– Гм-м… Не знаю. Мы только начали снова сближаться. Не слишком ли рано для такого заявления?
– Играть в открытую никогда не рано. А все остальное создает путаницу и неуверенность.
– Как посмотреть… – говорю я, скорее, самому себе. Я большой любитель честности, даже если она порой пугает. Мы с Каллой не стали бы так быстро парой, если бы я не сказал ей тогда, какие чувства испытываю и что хочу быть с ней. Кстати, это мне подсказал Джоэль, и это был лучший совет, который я когда-либо получал от него или от кого-либо еще. Но с тех пор много воды утекло. Нам с Каллой уже не семнадцать лет. К сожалению. Тогда все было проще.
Мы опускаем сервант напротив дивана и берем перерыв, чтобы отдышаться.
– И как мне донести это до нее, чтобы у нее не возникло ощущения, будто я на нее давлю? Кроме того, это она предложила быть друзьями. Наверняка за этим что-то стоит.
– А вдруг она просто такая же, как ты? Хочет большего, но боится и из осторожности предлагает дружбу? Это хорошо объясняет ее поведение. Так скажи ей, чего ты хочешь. Или покажи… – Я не могу удержаться и представляю, как прижимаю ее к себе и целую. Страстно, глубоко и… – Нападать на нее не обязательно, – продолжает Джоэль, и мне становится жутко. Этот парень читает чужие мысли?
– Я и не собирался, – уточняю я. Тем более что мне важно на нее не давить. Думаю, продуктивнее будет делать много маленьких шагов. Но как это устроить, если мы видимся только на работе? А наша следующая совместная смена выпадет не раньше пятницы? Я не увижу ее шесть
