плотно прижавшись друг к другу. Бедро к бедру. Сердце к сердцу. Мой пульс как будто снова и снова прерывается, ведь каждая клеточка моего тела показывает, что делает со мной этот танец.
Яспер так и пышет энергией и теплом, разжигая глубоко во мне знакомое желание, которое я изо всех сил пыталась подавить с момента нашей первой встречи. Я была ранена. Разочарована. Слишком горда. Но теперь страсть вспыхивает во мне с новой силой. Я чувствую, как горю, и едва могу дышать. Я вот-вот утрачу над собой контроль, потеряюсь. Не только в музыкальном ритме, который отдается в моем теле. Я потеряюсь в Яспере. В его пронзительном взгляде. В зелени глаз. Его красивое лицо так близко, что я не могу больше никуда смотреть. И не хочу.
Прислонившись лбом к его лбу, я медленно прижимаю ногу к его бедру. Я хочу быть ближе к нему. Кажется, он чувствует то же самое. Одной рукой он обхватывает меня за талию, а другой скользит вверх по спине и притягивает меня к себе. Я обнимаю его за шею и плотно прижимаюсь к нему. И ныряю с головой. В этот танец, в это мгновение.
Мое дыхание учащается – и замирает, когда я ощущаю животом его эрекцию. Меня захлестывает желание, и я впиваюсь зубами в нижнюю губу. Это уже не безобидный танец, а скорее прелюдия. Мои органы чувств не воспринимают ничего, кроме Яспера. Аромат его тела. Его влажные от пота волосы между моими пальцами. Его горячее дыхание на моем лице, его полуоткрытые губы приближаются к моим. Ближе. Еще ближе. Пока мы не начинаем дышать одним воздухом. Но вместо того, чтобы наконец припасть губами к моим, он скользит по изгибу моего подбородка к уху и спрашивает:
– Ты меня хочешь?
Я киваю, хотя следовало бы потрясти головой. Потому что я не просто хочу Яспера. Здесь и сейчас я в нем нуждаюсь. И если мы сейчас не поцелуемся, я сойду с ума. Или если он будет продолжать сосать мою мочку уха, ласкать ее. Мягко. Тяжело дыша.
– Боже, Яспер… – не в силах больше терпеть, я поворачиваю к нему голову.
Наконец-то.
Наши губы соприкасаются. Сначала легко, невесомо, как перышко. Пока он не перехватывает ртом мое умоляющее «пожалуйста». Я размыкаю губы, показывая, что хочу большего и не хочу, чтобы он останавливался. Не хочу, чтобы это закончилось, не начавшись. Я этого не вынесу. Но мне и не приходится.
Яспер теряет контроль и просовывает язык мне в рот. Он целует меня твердо, требовательно и энергично. Именно такой поцелуй мне и нужен.
Даже больше, чем я предполагала. Тяжело дыша, я сжимаю в кулаке его волосы, всем своим существом впитываю его стоны. На каждое движение его языка, каждый укус отвечаю с той же страстью. Жадностью. С тем же желанием большего.
Я забываю ЛА и все, что там произошло. Голова отключается, передавая контроль сердцу. Я чувствую, как оно с силой ударяется о его сердце. Как по позвоночнику бежит дрожь. И как трение его члена о мой живот вызывает жар не только у меня между ног. Все мое тело – одно пылающее нечто. Приятный пожар. В каком-то смысле это одновременно и пытка, и блаженство. Падение и полет. Много и мало.
Слишком мало, думаю, потому что поцелуй вдруг становится нежнее и невиннее. Я хочу снова его углубить, но Яспер отстраняется. От моих губ, от моего тела. Начинает держать дистанцию. Я снова чувствую землю под ногами и вижу, что творится вокруг. Толпа людей, громкая музыка. Все возвращается, медленно проступает из тумана желаний, жара и сердцебиения. Я поднимаю глаза и тревожно вздрагиваю, увидев лицо Яспера. На нем растерянность, смятение и страх. Почти паника. Желание в его глазах потухло, зато еще ярко горит в моих.
Что случилось?
Я собираюсь спросить его об этом, но он меня опережает.
– Пойду подышу свежим воздухом, – произносит он, тяжело дыша. Не спросив, хочу ли я пойти с ним, он покидает танцпол, оставив меня с тысячью вопросов и болезненным напряжением в груди.
35
Яспер
Настоящее
Главный приз в номинациях «Самый большой придурок всех времен» и «Безнадежный тупица» единогласно присуждается мне.
– Черт! – выпаливаю я и сажусь на скамейку возле клуба. Уткнув локти в колени, я тру лоб, пытаясь сообразить, в чем моя чертова проблема. Почему я сначала целую женщину своей жизни, а потом от нее отстраняюсь? Оставляю ее, даже не объяснив, что происходит? Наверное, потому, что я и сам этого не знаю. Откуда взялась паника, почему меня вдруг охватил страх вновь потерять Каллу? Потерять почву под ногами и на этот раз уже не подняться на ноги.
Обнимать ее, целовать, вдыхать ее аромат – вот все, о чем я мечтал шестнадцать проклятых месяцев. Я и не предполагал, что когда-нибудь снова подойду к ней так близко. И что я делаю, когда это происходит? Отталкиваю ее. Опять. И вместо того, чтобы пойти поговорить и исправить ситуацию, я тупо пялюсь на свои ноги. Я твержу себе, что бесполезно вести разговор, когда нет правильных слов. Или тех, в которых есть хоть немного смысла. Поэтому я сижу на лавке, зная, что рано или поздно Калла ко мне выйдет.
Так и происходит. А в моем чертовом черепе до сих пор бушует ураган. Что мне делать? Что говорить? Стоит ли вообще что-то делать? Будет ли молчание золотом или, скорее, ржавым серебром? Меня прикрывает группа выходящих из клуба людей, и она меня не замечает. Если я встану и уйду… Нет.
Ни в коем случае. Я не могу так поступить. Может, я и засранец, но не желаю быть еще и трусом. Поэтому я выпрямляю спину и произношу ее имя.
Она находит меня взглядом, и от выражения ее глаз больно сжимается горло. Я не просто ее обидел – я причинил ей боль, и, если она сейчас развернется и уйдет, я пойму. Но она стоит на месте, ее губы превратились в тонкую полоску. Я иду к ней. Всего пять шагов, а кажется, пятьдесят. Я останавливаюсь перед ней, и в груди у меня вновь разгорается желание. Желание дотянуться до нее и продолжить с того момента, на котором мы остановились. Я засовываю руки глубже в карманы джинсов, с раскаянием опускаю голову и виновато смотрю на нее.
– Калла, я… – Я все еще не знаю, что сказать, разве что… – Мне очень жаль. Я… не хотел.
– За что ты извиняешься? И чего ты не хотел? Целовать меня или… – она сглатывает, – …бросать?
– Бросать! – Я поднимаю голову и смотрю ей прямо в глаза, чтобы устранить любые сомнения. – О нашем поцелуе я не жалею. Ничуть.
На
