аромата. Они струились из горлышка, клубились и образовали облачную стену. Элоди молча подошла к ароматекарю и стала грести назад во времени, пока не добралась до 1878 года, до того дня, когда я познакомилась с Эвелиной. Тогда Элоди убрала руку из «окна времени» и отступила на шаг назад.
Даан улыбнулся нам в последний раз:
– Я невероятно горжусь вами! Всегда оставайтесь собой, и у вас всё получится. – Он кивнул Элоди, поблагодарив её, вошёл в «окно времени» и шаг за шагом скрылся в тумане.
Я проглотила комок в горле. Как же я буду управлять аптекой ароматов одна, без Даана?! Впрочем... я не права. У меня есть помощники, самые лучшие, какие только могут быть. Я взяла за руки Матса и Элоди, а она взяла за руку Леона.
Вместе мы со всем справимся.
* * *
Вечером следующего дня мы с Элоди снова сидели в аптеке ароматов и обсуждали, как нам жить дальше без Даана, Виллема и Ханны. Я держала в руках список предполагаемых сентифлёров, составленный Матсом и Леоном.
– Всё-таки я не понимаю одну вещь, – сказала я и посмотрела на имена, которые перечитывала за последние дни множество раз.
Элоди, убиравшая на полку новые флаконы с «Ароматическими побегами зелени», повернулась ко мне:
– И что же?
Я помахала списком в воздухе и показала его Элоди. На первой странице стояли некоторые фамилии из рода де Ришмонов и ван Вейденов.
– Не могу поверить, что талант сентифлёра возможен только у «высокородных». Ведь это абсолютно нелогично! Талант не может передаваться по наследству... или может?
Элоди поморщилась:
– Откуда-то он должен браться.
Я вздохнула. Эта мысль давно уже не давала мне покоя. Какими бы ужасными ни были поступки Эдгара, я понимала его злость. Он не желал мириться с тем, что лишь избранные могли обладать талантом сентифлёра. Это означало, что всё в жизни зависит от того, в какой семье ты родился.
Элоди села рядом со мной и посмотрела на список:
– Даан как-то сказал мне, что это редкий талант. Возможно, тут играет роль какой-то ген.
– Но тогда почему он проявляется только у «высокородных»? – Внезапно мне в голову пришла идея. – Что, если талант сентифлёра становится заметен только в соединении с магическим ароматом?
– Что ты имеешь в виду?
– Когда-то Даан продавал свои ароматы только «высокородным», верно? Поэтому талант мог до сих пор обнаруживаться только у них. Другие люди просто никогда не соприкасались с магическими ароматами.
Элоди удивлённо посмотрела на меня:
– Разумно. Может быть, ты права.
– Значит, талант будет распространяться, если будут распространяться наши ароматы.
– Ты имеешь в виду, если доступ к ним получат все люди?
Размышляя, я прошлась по аптеке ароматов. Хорошо ли, если появится больше сентифлёров, таких как Элоди и я? Или это вызовет новый хаос? Ответа у меня не было.
Мой взгляд скользнул по висевшему на стене зеркалу. Внезапно я увидела в нём две фигуры. На меня смотрела Эвелина де Брёйн, а за ней появился Даан. В их глазах отражалось счастье.
Я задохнулась от радости и схватила Элоди за руку. Она так внимательно читала список, что ничего не заметила. Мы молча встали перед зеркалом и заворожённо смотрели на улыбавшихся супругов. Как будто это было обычным делом и мы просто встретились с ними на улице.
Мы помахали им рукой, но отражение уже исчезло. Я украдкой посмотрела на Элоди. Мы не в первый раз видели супругов де Брёйн. Даан сдержал своё обещание. Мне действительно казалось, что он и Эвелина наблюдают за нами.
Немного уставшие, но радостные, мы с Элоди встали за конторку. Пару минут никто из нас не произнёс ни слова, и мы просто наслаждались покоем.
Он был внезапно нарушен, когда в коридоре раздались шаги Матса, Леона и Бенно.
– Привет! – Леон одним прыжком вскочил на конторку рядом с Элоди.
– Чем занимаетесь? – поинтересовался Матс, устраиваясь рядом со мной.
– Размышляем. – Элоди помахала списком предполагаемых сентифлёров. – Возможно, их больше, чем мы думаем. У Люци появилась теория.
Пока Элоди пересказывала мою мысль, я запрокинула голову и смотрела на потолок. Вокруг нас были такие огромные запасы метеорита, что их хватит очень надолго. И мы сможем изготовить из них бесконечное количество мощных ароматов.
Внезапно меня пронзила ужасная мысль. До сих пор я считала огромным счастьем, что мы никогда не закроем нашу аптеку ароматов. Но как это отразится на нашем будущем?
Наследие виллы «Эви» давало нам невероятную силу и власть. Даан никогда не стремился к ним и поэтому не раз пытался скрыть магические ароматы. Какое- то время он даже ненавидел их. Эвелина тоже это понимала. Наверняка поэтому она построила лабиринт и замуровала вход в него. Может, она хотела уберечь Даана от безграничной власти? Мне снова вспомнилась фраза, которую она написала в постскриптуме к своему письму. Слишком много власти в руках одного человека опасно.
Я выпрямилась и посмотрела сначала на Матса, потом на Элоди и Леона.
– Это наследие слишком велико для нас, – сказала я и кивнула в сторону лабиринта. – Метеоритные штольни не только огромные, но и невероятно мощные. Возможно, мы изменимся, если будем распоряжаться ими одни. И совсем не в лучшую сторону. Даан едва не сломался из-за аптеки ароматов. – Я плотно сжала губы, потому что внезапно испугалась собственных слов. – Раз Даан не смог нести это один на своих плечах, что тогда делать нам?
Все молча смотрели на меня, обдумывая мои слова.
– Люци! – наконец сказал Бенно. – Ты же обещала Даану и Эви, что мы позаботимся об аптеке ароматов!
Я взъерошила ему волосы.
– Мы и будем это делать. Но только не одни.
– Что ты имеешь в виду? – удивился Матс.
– Аптека ароматов – самое замечательное приключение в моей жизни! Но и самое опасное. С помощью магических ароматов мы можем добиться всего, чего захотим. Но где гарантия, что мы не станем такими же, как Сирелл де Ришмон, «вечные» и Эдгар? Мы тоже можем ошибаться. Поэтому нам нужен новый план. Нашу власть нужно ограничить.
Леон согласно кивнул:
– Я вдруг представил, что могу получить всё, что только захочу... Ребята, какая соблазнительная перспектива. Но Люци права: это может быть опасно.
Матс обнял меня за плечи:
– Что ты предлагаешь? Кто будет нас контролировать? И вдруг он
