— Чем обязан, сударыня, такому бесцеремонному вторжению? — накинул на себя халат Ральф.
— А? Извини. Я стучалась. Не вовремя. Извини. — Пыталась выдавить что-то подобие виноватой улыбки она, неловко пятясь и бормоча извинения.
— Так в чём дело? — напомнил о себе Ральф, хорошо понимая её состояние.
— Это ни к спеху, я потом. — Она и на этот раз изобразила на лице улыбку, но она получилась холодной.
Ральф столбом стоял посреди комнаты. Она выкатилась.
Неделя прошла относительно спокойно. Отравить Ральфа оказалось практически не возможно. Он за общим столом не ел. Еду ему приносила Яна в комнату и сразу же выбрасывала в мусорный мешок. Привидения не питаются. Но маскировка требовала, и девушке приходилось подносы с едой туда и обратно носить. Яна понимала, что убийца будет искать другие способы убрать Макса. Но как угадать, что это будет? Вскоре гадалки закончились. Всё последующие события развивались так стремительно и были такими наглыми и безобразно жестокими, что она чуть не потеряла ощущения реальности. Ральф во время верховой езды, а управлял он конём виртуозно, упал на землю. И если б то был Макс, ещё одним гробом в склепе стало бы больше. А Ральф поднялся, и внимательно изучив упряжь, всё понял. Макс, который уже склонен был думать, что они перестраховались и перегнули палку опасности, приуныл. Но кто? Парочка или дворецкий? Кстати, кто он они о нём ничего не знали. Надо заняться тем малым. Возможно, чтоб занять это место он убрал прежнего дворецкого. Тут же набрав мобильный графа, пробурчал:
— Ральф, пригони машину, я сгоняю в город, у меня деловое свидание, заодно разберусь с тем малым — дворецким.
Яне не было дела сопровождать его, и Ральф аккуратно поехал один. Не доезжая кладбища, машина взлетела на воздух.
* * *
Макс подпрыгнул, валяясь в полудремоте на гробу, когда рвануло. С минуту он не мог сообразить отчего бабахнуло. Понял только что это не во сне, а наяву. «Что это может быть?» — спрыгнул он со своего необычного ложа, собираясь выйти и посмотреть. Открыв дверь склепа, поднялся наверх. Впереди в ночи, играя яркими отблесками пламени, полыхал пожар. Пока он присматривался, что это и где, вырос как из — под земли мужской силуэт. Парень буквально потерял дар речи, увидев перед собой закопчённого в порванном костюме Ральфа.
— Не понял. Ты откуда? Что взорвалось?
— Давай зайдём и поговорим…
— О, прости. Я не гостеприимен, — ухмыльнулся он. — Но это вроде бы твоя берлога и ты в ней хозяин… Прости. Так что произошло, где машина? — пропустил Макс его в склеп.
Ральф, не обращая на него внимания, прошёл к обеспокоенной Луизе.
— Хватит целоваться и миловаться. Откуда ты такой? — наседал Макс.
— С того света. Только что меня взорвали. И по всем законам земной жизни ты должен быть уже разорванным на кусочки и обгорелым.
— Как это? — глупо усмехнулся он. Потом чихнул и выругался.
— Очень просто. Бах! и нет.
— Где моя машина? — он смотрел мрачно, исподлобья, не веря ни единому слову.
— Машина догорает, а у тебя должно по идее, при самом радужном раскладе, тело ныть и голова болеть и непременно колотить озноб. А ты тут щепетильность проявляешь. Ещё вопросы есть?
— Догорает? — брови поползли вверх и он почувствовал, как его действительно забил озноб. Его чудная новая машина догорает. Он даже не знал, что и ответить.
— Совершенно верно.
— Ну ничего себе натиск. Просто не могу поверить. Это уже не шутки. Получается Яна права и на меня открыта охота. Это вредит моему здоровью.
— Что-то вроде этого. Речь идёт не о здоровье, на тебя покушались. К сожалению, мы ничего пока не можем поделать. Настойчивая, сволочь, надо отдать ему должное.
— Что же нам делать, чёрт побери?
Содержание адреналина в его крови повысилось. Сердце колотилось с перебоями. Во рту чувствовалась горечь.
— Думаю, пока ждать. — Прижал Луизу к себе Ральф.
— Ладно. В любом случае сидеть здесь больше нечего, надо действовать. Сами подумайте, не могу же я торчать в этом жутком месте вечно. — Он явно почувствовал, как в нём нарастает ярость. — Мне всё это осточертело, я устал валяться среди покойников и на гробах, при таком раскладе, когда меня гоняют, как зайца: травя, взрывая и отстреливая, я не могу сидеть сложа руки. Я должен найти ту презренную сволочь, которая хочет уничтожить меня.
— Что ты собираешься делать?
— Вызову такси. — В нём зрела уверенность, Макса несло действовать: он должен что-то сделать, что-то предпринять. — Луизу забери отсюда, пусть побудет около тебя. За машину получу страховку. От друга юриста часто слышал, что на такой безумный шаг, как убийство идут люди, доведённые до отчаяния, крайности сложившимися обстоятельствами. Для них этот бред становится единственным выходом. Займусь — ка я этими субчиками всерьёз. Поищу их «крайние обстоятельства». Иначе мы так и будем буксовать, и ждать: куда нас вынесет или на нас кто наедет. В полицию лезть глупо. Вы справитесь гораздо лучше.
— Хорошо. Ты прав одни разрозненные лоскуты, пора собирать картинку. Предупреждаем Яну. Луиза, иди, переоденься в ту одежду, что принесла она для тебя. Ты идёшь со мной. Свой наряд, оставь в постельке. Гроб закроем. Макс положи спальный мешок к отцу за гроб. Сумки спрячем за тот гроб, что служил тебе постелью. Уедешь после шума с полицией. Дневник епископа забери, в дом его сейчас нести нельзя.
— Я понял. Привык, аж расставаться со склепом грустно. Сросся можно сказать с гробом. Расчувствовался, я сейчас вам тут и слезу оброню.
— Не юмори, а ищи, что мы не знаем, а не знаем мы почти ничего.
— Отваливайте уж. А то там, поди, труп уж обыскались. Осторожно с полицией. — Сейчас голос его был полон дружеской теплоты. — О, Луиза тебе идёт. Ты точно прелестна. — Одарил он девушку комплиментом. Перстень только поверни камнем во внутрь, чтоб в глаза не бросался. Теперь ты воочию увидишь то, о чём я тебе рассказывал.
Как-то проснувшись утром он не нашёл её на своём месте. Выскочив на свет божий Макс увидел её гуляющую между могил и деревьев. Рассердился, а она, виновато улыбнувшись, поведала, что хотела ещё раз посмотреть самолёт. С тех пор Макс только и занимался тем, что если не читал дневник священника, то рассказывал ей о современной жизни, расписывая всё красочно и подробно. И вот теперь Луизе представилась возможность посмотреть и оценить это всё самой.
Выходили очень медленно, поддерживая друг друга. Макс шёл замыкающим. Под тенью деревьев простились. Привидения уходили в тревожную ночь, а он стоял в сторонке и наблюдал за их уходом. В голове промелькнуло: «Бред!»
