лицу невольника стекала кровь. Все замерли, не в силах противостоять хищной силе и власти. А несчастный поднял глаза и посмотрел на Декса с мольбой во взгляде.
Я почувствовал, как сила потекла по венам, кровь заклокотала, виски запульсировали! Выброс адреналина затуманил рассудок! Сейчас он всё угробит!
«Если ты поможешь ему – Лита продолжит страдать! Рихан победит! А ты сдохнешь, словно собака!» – неистово завопил я.
И почувствовал боль, Декс прикусил губу до крови! Его пальцы впились в ладони! А надзиратель дёрнул рукой, желая раскроить башкой хромому бедолаге!
Наверное, в тот момент каждый ожидал, что кто-то бросится к нему, остановит надзирателя. Каждый желал этого, но и не хотел быть этим кем-то. Они боялись за свою жизнь, она была для них важнее жизни нерасторопного хромого болвана. Каждый, кроме Декса. Но Лита была для него важнее. Так что с глухим хрустом рукоять разбила череп невольника, пробила дыру в башке, и он распластался на земле, дёрнулся несколько раз и замолк.
– Будет пример для каждого из вас! – крикнул одноглазый и удовлетворённо оскалился. – А теперь шевелите задницами, если не хотите составить компанию этому тупице!
Декса кто-то ткнул в спину. Затем ещё раз. А после он услышал шёпот сквозь возню невольников:
– Только пи***ть горазд, – сказал знакомый голос. – А как до дела дошло – так сдрейфил, геройчик.
Ох, я бы на твоём месте Декса не провоцировал, если у этого идиота щёлкнет в голове, то пиши пропало. Но вместо того, чтобы повернуться, огрызнуться, велеть заткнуться – Декс промолчал. Сердце сжалось, по лицу разошлась краска. Что это? Боже! Стыд?! Серьёзно?
Но выбор уже был сделан. И он был верным, правильным. Необходимым для выживания. Для защиты себя и Литы. Я уже испытывал эту тяжесть на сердце когда-то в прошлой жизни. И сейчас я не сомневаюсь в том, что каждое моё решение было верным и необходимым.
Но его чувства были так сильны. Он страдал от такого пустяка, от гибели какого-то никчёмного ублюдка! Вина давила мне вески! И я усилием неведомой воли повернул голову Декса в сторону, к правому краю шеренг. Там, в самом конце стояла Лита. Лицо её было избито и печально, глаза на мокром месте.
«Ха! Два сапога — пара! Какое милосердие! Аж блевать тянет!» — подумал я, и Декс скривился — он почувствовал, что я лезу в его голову, подсказываю. — «Для сострадания нужна сила! А у тебя её нет! Так что засунь свою гуманность себе в заднице! А, нет! Пожалуй, не надо — она-то у нас общая!»
— За мной, марш, скоты! — скомандовал одноглазый и повёл толпу невольников, оставив за собой холодеющий труп.
В этот раз мы направлялись не в сторону джунглей и не огибали город. Мы шли чётко к нему. Неожиданно, должен признать, и вряд ли нас там ждёт что-то хорошее. Но всё же мне любопытно узнать, как живут горожане и что из себя представляют. К тому же изучить устройство города не помешало бы.
Постепенно солнце всё выше взбиралось в небо, и по бокам начинали видеться всё новые и новые группы зверлингов. Не сказать, что у Декса было выдающееся зрение, но вот его интуиция нечто совсем на другом уровне, он практически безошибочно мог определить по смутным очертаниям, кому они принадлежат. И, судя по всему, мы все следовали в одно место, и в большинстве своём это были группы невольников в сопровождении надзирателей. Но не только зайцев, там были и другие: группы мохнатых толстых бобров в компании верблюдов и громадных слонов, куда крепче закованных в цепи с обломанными бивнями. Бизоны и буйволы, олени и газели, бараны и козлы. Словно диковинный цирк с дрессировщиками и огненными кольцами, со всех концов стекались бесчисленные виды зверлингов всех мастей и полов. На всех, кроме самих надзирателей, были надеты зачарованные кандалы, как и у Декса — это я увидел, когда мы стали все стекаться на одну большую прямую дорогу. Но как бы то ни было — зайцев было большинство.
И тогда, за гулом копыт и лап, он заговорил со мной напрямую:
— Не смей мной манипулировать, — тихо сказал Декс. — Я знаю, что ты меня слышишь, и что это ты не пустил меня к тому бедолаге! — с яростью в шёпоте (насколько это, конечно, возможно) сказал этот болван.
Вот как, точно — ты ведь тоже совсем недавно сидел на месте второго наездника.
— Ты… я не знаю, что ты такое, но это моё тело!
Тише, тише, это ненадолго.
— Ты убил Тату, убил Ронта. Думаешь, я не понимаю? Думаешь, я поверю, что это всё было лишь для защиты? Для выживания? — спросил Декс.
«Именно так, мой дорогой идиот. И тебе стоит признать, что мне это удавалось» — подумал я. — «Что один, что другой были теми ещё ублюдками».
— Тата, может, и мерзкая извращенка, но та ещё трусиха. Я знаю, что тебе это было известно с того самого момента, как ты взглянул в её маленькие слезливые глазки.
«Какая неожиданность! Ты умеешь анализировать и даже делать выводы! Невероятно! – усмехнулся я, а Декс скривился, словно сожрал лимон, – И что? Нужно было оставить его в живых? Нет уж! С меня достаточно Рихана, новых врагов мне не надо».
– Ты мог заставить её молчать! Мог же! Но тебе проще было убить! – прорычал с отвращением Декс, – А Ронт? Он тоже был так уж опасен?
«Ну нет. Только этот ублюдок решил продать мой член на развес, а им я хочу распоряжаться сам! И желательно с более приятными дамами!»
– Он ведь тоже боролся за выживание, как ты и я, как каждый из нас! И у всех свои способы! – с налитыми кровью глазами шипел Декс, – Но ты предпочёл избежать трудностей! Свернуть башку, и всё тут!
«Что ты несёшь?! Не ты ли вчера верещал, что разорвёшь Рихана и каждого, кто притронулся к Лите! – мысленно кричал я, – Считаешь, что твои причины более правильные?! Меряешь жизнь мотивами?! Херов гуманист! В конце концов, убийца есть убийца! Ты не видел того, что видел я! Добряки умирают первыми!»
Декс вздрогнул, зрачки расширились. Он меня услышал. Чётко и ясно.
– Каждый из тех уродов по-настоящему заслужил смерти! Это справедливо! – оправдался он, – Меня моя жизнь не волнует, лишь бы Лита была жива! Но
