— Кузнецу уже дан заказ на металлические детали по чертежам господина Рюарка, — мял шляпу в руках мастер, — и, если он выполнит заказ вовремя, все будет готово к моменту поступления первых партий тростника.
Тем временем Шанна подняла глазами и увидела, как пристально смотрит на нее Рюарк. Губы его тронула едва заметная улыбка, в которой не было ни угрозы, ни насмешки, ни презрения. Простая улыбка, почему-то взволновавшая ее больше, чем следовало бы. Она кивнула в знак приветствия и отвернулась от Рюарка с выражением полного равнодушия. Отец что-то спросил у Рюарка, но ответ его она уже не слышала, ее мысли были заняты теперь другим.
Несколько минут спустя они уже ехали обратно. Шанна забыла о встрече и к началу обеда снова выглядела беззаботной. К ним присоединился Питни. Пообедав, они со сквайром уселись за шахматы.
Довольная прошедшим днем, Шанна вернулась к себе и быстро заснула здоровым сном. Был уже второй час ночи, когда она внезапно проснулась. Она долго лежала неподвижно, глядя в темноту. За окнами шумел дождь, тяжелые тучи придавали ночному мраку неестественную черноту. Наконец она поняла, что ее разбудило. Ей почудилось тепло тесно прижавшегося к ней тела, горячие губы, раздвигавшие ей рот, и крепко державшие ее руки. Она почти осязала прикосновение к своей груди чьей-то руки, которая потом ласково гладила ее бедра. Она ощутила твердый, горячий жезл мужчины, проникающий в ее тело…
Шанна пришла в смятение от преследовавшего ее ощущения наслаждения. Чем так околдовал ее этот Рюарк, что она снова стремится к близости с ним? В комнате она была одна, но совершенно не сомневалась в том, что, будь здесь Рюарк, она отдалась бы ему… нет, вцепилась бы в него и потребовала бы, чтобы он снова дал ей то, чего она так желала.
Она никогда так полно не чувствовала себя женщиной, как тогда, когда играла роль его жены. Даже теперь, когда она лежала на своей кровати в темной комнате, Шанна не переставала удивляться тому, что она не испытывала ни чувства стыда, ни угрызений совестя за ту ночь или за эту, сегодняшнюю, когда она страстно желала его снова. Ее молодость, вожделение, жившее в ее теле, воспоминание об умении Рюарка любить все больше отравляли ее сладким ядом желания, и голова ее кружилась от одной мысли о том блаженстве, которое они вместе познали.
«Он обыкновенный мужчина, — шептала она в темноте. — И не наделен ничем особенным, что отличало бы его от других. Я найду себе мужа, и у нас будет то же самое».
Ни одному из бесчисленных поклонников Шанны не удавалось вызвать в ней хотя бы малейшее волнение. Они не могли заставить играть ее кровь, а когда на фоне этой безликой массы появилось загорелое лицо Рюарка, сердце Шанны глухо забилось от сладкого предчувствия.
«Почему именно этот колонист оказался тем, кому было суждено разбудить мои чувства? — шептала она, обращаясь к черным теням своей спальни. Она злилась на себя за то, что позволила ему так глубоко проникнуть в ее мысли. — Нет, я выкину его из головы! Сделка состоялась! И между нами больше ничего не будет!»
Несмотря на все усилия, ей не удалось убедить себя. В конце концов, она снова уснула, но сон ее теперь был уже не таким спокойным, как раньше.
Солнце стояло высоко, когда следующим утром Шанна присоединилась к отцу в столовой. Она увидела на столе лишние приборы, из чего могла сделать вывод, что к завтраку отцом были приглашены двое. Траерн поздоровался с ней, он явно торопился быстрее покончить с едой.
— Вы можете сегодня не ездить со мной, Шанна, — сообщил он ей, допивая крепкий черный кофе.
Шанна ничего не сказала, а лишь оглядела стол. Она ощущала чье-то странное присутствие в комнате. Не осталось не замеченным ею и небольшое фарфоровое блюдце рядом с одной из тарелок, на котором чернел пепел, явно из трубки.
— Здесь снова был мистер Рюарк? — В голосе Шанны слышалось раздражение.
— Ну да, — фыркнул отец. — Но волноваться вам нечего, дочка. Он ушел. — Орлан вытер губы большой салфеткой, поднялся и взял из рук Милана трость и шляпу. — У нас с ним сегодня дела первостепенной важности. Я снова увеличил ему жалованье и принял решение поселить его поближе к дому, чтобы он всегда был под рукой. Я предоставил ему на выбор один из коттеджей. — Траерн слегка улыбнулся. — И он выбрал самый лучший, тот, что на поляне, под деревьями. — Траерн взглянул на Шанну и твердым голосом добавил: — Как хозяйке поместья, вам, разумеется, придется проследить за тем, чтобы там все было в порядке.
Шанна была настолько ошеломлена словами отца, что почти потеряла дар речи. Она пыталась найти в них какой-то скрытый смысл. Не обнаружив его, она согласно кивнула:
— Я пошлю туда слуг.
С несколько раздраженным видом отец ее надел шляпу.
— Я не хотел бы, чтобы к этому человеку впредь вы относились пренебрежительно. Вам он явно не нравится, но для меня представляет большую ценность, и я надеюсь убедить его остаться у нас после того, как будет оплачен его выкуп. Я вернусь к обеду. — Траерн задержался в дверях и, оглянувшись, слегка улыбнулся, словно желая смягчить свои слова: — До свидания, дочка.
Шанна еще долго сидела, глядя вслед отцу, но видела при этом стройную, бронзовую от загара фигуру Рюарка на их общей кровати.
Он будет спать там, в той самой постели, где они принадлежали друг другу! Будет мыться в той же ванне! Перед ней вереницей проходили образы один ярче другого. Если бы Милан, занятый приготовлением завтрака для нее, зашел в этот момент в столовую, он увидел бы Шанну с пылающим лицом и устремленными вдаль мечтательными глазами.
Коттедж был приготовлен, и Рюарк со своим жалким скарбом перебрался в него в тот же вечер. Он воспользовался латунной ванной, долго мылся и вспоминал Шанну то в белой газовой рубашке, склоняющуюся над ним, шепчущую что-то ему на ухо, то похожую на маленькую девочку, то обнаженную, стонущую под ним в исступленном экстазе.
Надев короткие бриджи, Рюарк бродил по комнатам, заглядывал в пустые сундуки и шкафы, перелистывал книги в поисках какого-то развлечения, которое могло бы помочь ему собраться с мыслями. Это ему не удавалось, так как вокруг не было ничего такого, что могло бы увлечь его сильнее, чем Шанна.
Рассвет был светлым и ярким. Ворвавшиеся в спальню солнечные лучи пробудили Шанну от ее тревожного сна. Зная ее привычку вставать поздно, Эргюс не торопилась с приходом, и Шанна сама приводила в порядок свои волосы. Она не находила объяснения своему состоянию, то и дело впадая в задумчивость, механически водила щеткой по волосам и невидящими глазами смотрела в зеркало. Из груди ее вырвался печальный вздох, когда она надевала домашнее платье. Завязав пояс на тонкой талии, она вышла из своих апартаментов, не имея никакой определенной цели, и стала медленно спускаться по винтовой лестнице. Шанна была уже на середине лестницы, когда услышала мужские голоса в холле у входной двери и узнала сдержанный смех Рюарка, отвечавшего на радостное приветствие привратника. Шанна затихла. Глаза ее теперь имели определенную цель, а сама она с волнением вслушивалась в уверенный голос Рюарка, на вопрос которого последовал четкий ответ:
