Исполненная решимости достичь поставленной перед собой цели, Шанна поправила декольте своего платья и капнула несколько капель духов в глубокую ложбинку между грудями.
«Может быть, я позволю ему прикоснуться ко мне, — практично подумала она, и при мысли об этом ее пронзило горячее, обжигающее желание. — Да, я выйду одна на веранду, и он, этот грубый негодяй, под каким-нибудь предлогом присоединится ко мне. — Она смаковала воображаемую сцену, и коварная улыбка растянула ее губы. — Я притворюсь благосклонной на время, а потом сделаю вид, что он мне надоел, и оттолкну его. Тогда-то он и взмолится о снисхождении».
Но до того она пристыдит его за этот дикарский наряд перед офицерами испанского судна, бросившего якорь в их порту, да так, что он, надевая свои отвратительные штаны, будет всегда помнить об этом позоре. Неотесанный колонист! Она преподаст ему суровый урок благопристойности!
Завтракая за отцовским столом, Рюарк вел себя довольно прилично, но сегодня он впервые будет присутствовать на званом обеде. Нет сомнений в том, что молодые леди найдут его привлекательным. На этом обеде будет достаточно женщин, у которых он сможет вызвать восхищение. Ведь капитаны судов Лос-Камельоса находятся в плавании, а их жены и старшие дочери непременно будут в числе гостей. Но эти матроны для него уже староваты, а их дочки слишком глупы. Однако о вкусах не спорят, Он тут же помчится за какой-нибудь девицей в кабачок. И сможет потом похвастаться победой еще над одной или двумя девственницами.
Шанна прошла через парадную столовую, проверяя убранство стола. Зала была освещена множеством свечей, пляшущие огоньки которых играли на призмах хрустальных подвесок подсвечников, на гранях бокалов и на фарфоровой посуде. От букетов цветов разносился тонкий аромат, который подхватывал легкий ветерок, врывавшийся в открытые окна. У сквайра давно было заведено принимать гостей-островитян с соблюдением этикета, подобающего пэрам Англии. Иногда его гостями были всего лишь надсмотрщики с женами, но и им оказывались королевские почести. Сегодня будет смешанная публика, однако Рюарк — единственный приглашенный из рабов, да и надсмотрщиков ожидалось всего несколько, и то старших. Обедавшие у Траерна никогда не знали, кто окажется их соседями по столу.
Шанна постояла перед открытыми дверьми гостиной, оглядывая сидевших там гостей. Двери были широко распахнуты, свободно пропуская прохладный вечерний воздух. Небольшая группа музыкантов исполняла камерную музыку, мелодия которой смешивалась с негромким гулом голосов. Гости были в своих лучших нарядах, испанские офицеры блистали мундирами, дамы шелестели шелками и атласами пышных юбок. Спиной к Шанне стоял незнакомый, превосходно одетый мужчина, чем-то напомнивший ей Рюарка, которого пока нигде не было видно. Возможно, ему хватило здравого смысла вообще не появляться на этом собрании.
Траерн подошел к Шанне и, гордый за свою дочь, улыбнулся:
— Наконец-то, дорогая. А я уже почти отчаялся вас дождаться, хотя известно, что самое сладкое подают на десерт.
Шанна звонко рассмеялась в ответ на его комплимент. Потом, по пути в гостиную, она сказала:
— Папа, вы не предупредили меня о том, что сегодня у нас будут новые люди. — Шанна через плечо указала на незнакомца. «Я могла бы им воспользоваться, чтобы посмеяться над Рюарком», — цинично подумала она. — Не хотите ли вы представить его мне?
Траерн с озадаченным видом посмотрел на нее. Тем временем шум в гостиной улегся при появлении хозяйки дома. Все взгляды остановились на ней: оценивающие — мужчин, завистливые — женщин. Кое-кто из матрон с досадой оборачивался на своих вдруг ставших такими простоватыми плоскогрудых дочерей, втайне желая, чтобы Шанна Бошан поскорее нашла себе второго мужа и позволила бы остальным мужчинам проявить интерес к менее привлекательным девицам.
Шанна грациозно раскланивалась с гостями, улыбалась им, как и подобало хозяйке, и, наконец, повернулась к незнакомцу…
— Рюарк! — Это имя непроизвольно сорвалось с ее губ, и лицо ее выразило крайнее удивление. Желая скрыть свои чувства, Шанна стала обмахиваться веером под неторопливо раздевавшим ее взглядом. На Рюарке был темно-синий сюртук, подчеркивавший его высокую фигуру. На фоне загорелых рук резко выделялись кружевные манжеты белоснежной рубашки, а темные шелковые чулки и прекрасно сшитые бриджи облегали длинные ноги с твердыми мускулами и узкие бедра.
— Я был уверен, что вам уже доводилось встречаться, — дошел до ее сознания иронический голос стоявшего рядом отца, который явно давал понять, что ситуация его очень забавляет.
«Отцу я это прощу, — подумала Шанна, — но Рюарк так просто не отделается».
Овладев собой, Шанна грациозно шагнула вперед, подавая руку приблизившемуся Рюарку.
— Господин Рюарк, — чистым и лучезарным, как новый шестипенсовик, тоном проговорила она, стараясь не замечать легкого трепетного наслаждения, которое она невольно испытывала от прикосновения его пальцев. — Я не узнала вас в таком шикарном наряде. Я так привыкла видеть на вас ваши бриджи…
Улыбка Рюарка была ослепительной, а манеры — безукоризненными. Он склонился в куртуазном поклоне и прижался губами к тыльной стороне ее руки, слегка прикоснувшись к ней языком. Шанна задохнулась, вырвала руку и покраснела, сообразив, что они привлекли к себе всеобщее внимание. Рюарк выпрямился и криво ухмыльнулся в ответ на ее ледяную улыбку. Шанна усилием воли овладела собой, когда к ним подошел предостерегающе нахмуривший брови сквайр.
— Это подарок вашего отца, мадам Бошан, — прокомментировал Рюарк замечание Шанны по поводу его костюма. Голос его словно ласкал эту фамилию, как драгоценность, а глаза на мгновение опустились на ее почти открытую грудь. Этот беглый взгляд обжег Шанну. Она смущенно прикрыла кружевным веером низкий вырез платья и пожалела о том, что она в таком наряде, который совсем не защищает ее от его нескромных взглядов. — Я полагаю, — продолжал он, — что такое короткое время было невозможно лучше воспользоваться клубком ниток и куском ткани.
— Ба! — взорвался Траерн. — Так или иначе, мой портной обманул меня. — И огорченно объяснил Шанне: — Он так жаловался на бедность, что я заплатил ему за один костюм столько, сколько стоят два. А потом проверил его счет и понял, что этот нищий может вскоре завладеть всем островом!
Рюарк усмехнулся:
— Легче сэкономить шестипенсовик, чем заработать другой взамен потраченного.
— Сделки — это моя стихия, господин Рюарк, — отозвался Траерн. — И в этой игре редко кому удается меня провести. Можете считать, что вы один из этих немногих.
