всех ног бежит к двери.
— Хорошая девочка, — говорю я тем глупым, пронзительным голосом, который я обычно презираю. Которым люди разговаривают с младенцами или животными. — Для тебя здесь сейчас слишком жарко. — Так и есть. Парень по соседству весь вспотел после занятий тай-чи. — Хочешь чего-нибудь прохладного? — я возвращаюсь в дом, запираю дверь и направляюсь прямиком к холодильнику. Вода. Мне нужно что-нибудь, чтобы утолить жажду; на улице оказалось гораздо жарче, чем я думала.
Я беру с полки бутылку, отвинчиваю крышку и залпом выпиваю, пока Джеза пыхтит у моих ног.
— Давай, девочка. Тебе это тоже понадобится.
Она бежит по коридору впереди меня к прачечной, где Лэйн расставил ее миски.
— Попей, — говорю я, наливая ей воды из своей бутылки.
Бах, бах, бах.
Дверь дребезжит. О, черт. Я поставила бутылку на гладильную доску. А что, если это тот парень тай-чи? Он подмигнул. Он помахал мне. Он заметил, что я наблюдаю за ним. Я с трудом сглатываю и на цыпочках добираюсь до входной двери. Поворачиваю голову направо и заглядываю сквозь одну из стеклянных панелей.
— Лия, это Сторм. Ты дома?
Я подпрыгиваю, но затем облегченно вздыхаю. Фух. Это не он.
— Иду, — кричу я.
Открывая дверь, я улыбаюсь так широко, что у меня горят губы. Сторм такая же очаровательная, какой я ее и запомнила. У нее идеальные волосы, ни одна прядка не выбилась из ее прически. На ней еще один яркий игривый топ, на этот раз оранжевого цвета. Ох, она такая милая. Она безопасна. Чутье подсказывает мне, что она совершенно безобидна.
— Не хочешь зайти? — спрашиваю я. К черту. К черту Лэйна. Она же прямо щенок. Я доверяю своей интуиции. Я правда не думаю, что она представляет опасность, а я одинока, очень одинока.
— О, с удовольствием. Спасибо.
Я жажду человеческого общества. Это сделает меня счастливой, а Лэйн не хотел бы, чтобы я была несчастна. Я уверена в этом. Он бы хотел, чтобы я была счастлива, он уже говорил это ранее.
— Я как раз собираюсь приготовить себе обед. Ты голодна? — спрашиваю я, когда захожу на кухню.
— Обед? Сейчас? Уже больше половины второго. — У нее такие белые зубы, что им самое место в рекламе зубной пасты. — Если собираешься каждый день любоваться юным Тобином, тебе нужно обязательно есть до двенадцати.
Сторм видела меня. Подождите, как она могла меня увидеть? У нее же высокий забор.
— Я не любовалась, — говорю я.
Я на самом деле не любовалась. Просто было здорово увидеть реального человека, а не свое отражение.
— А я любовалась, — признается она.
Я прищуриваюсь:
— Как? У вас ведь такой высокий забор.
— У меня есть несколько вырезанных отверстий, дорогая. Я в этом уже поднаторела.
— Значит, ты можешь заглянуть в наш двор, посмотреть через них?
Она кивает.
— О, хорошо. — Хм. Это настораживает. Возможно, это также опасно, учитывая мое нынешнее положение, но Сторм кажется нормальной, доброй… У меня хорошее предчувствие на ее счет. Возможно, она просто одинока, как и я.
— Я пытаюсь забеременеть, понимаешь, и у меня много проблем с неудачными попытками. Обеденный перерыв помогает мне настроиться на приятный лад. — Сторм облокачивается на скамейку. — Тобин великолепен. — Она наклоняется еще ближе, словно собирается поведать мне какой-то фантастический секрет. — К тому же, он любит внимание. — Она приподнимает и опускает брови. — До того, как мистер Литтл возвел этот старый добрый забор, я целыми днями сидела на улице, скучая в одиночестве, и смотрела на него. Он знал, что я наблюдаю за ним, но никогда ничего не говорил. Однако, когда он заканчивал свою тренировку, он всегда уходил, нахально подмигнув мне и помахав рукой. — Сторм прикусывает нижнюю губу. — Я ужасна, не так ли? — Ее щеки заливаются румянцем.
— Нет. Вовсе нет. — Не то чтобы я не делала того же, что и она. — Хотя я бы не подумала, что ты такой тип.
Возможно, интуиция меня не так сильно подводит, как я думала. Я перевожу взгляд со Сторм на свадебную фотографию. Лэйн. Он не выглядел бы таким счастливым, как там, на стене, если бы знал, что я пригласила Сторм войти.
— Никогда не знаешь наверняка, Лия.
В ее словах есть смысл. Не знаешь. И я ее не знаю. Вот дерьмо. У меня что, неприятности? Я смотрю в ее кристально-голубые, приветливые глаза и внутренне смеюсь над своими глупыми сомнениями. Сторм безобидна. Она не представляет угрозы. Лэйн превратил меня в параноика по любому поводу и без.
— Тебе лучше поесть. Я могу посидеть и немного с тобой поговорить, если хочешь, — говорит она.
— Буду рада.
— Я тоже. Этот район такой тихий, тебе так не кажется?
Кажется. Сторм воспользовалась моими мыслями, невысказанными ранее, и сказала все именно так, как есть. Я киваю.
— Мне становится одиноко, — откровенно признается она. — Шеймус работает допоздна, и в нашем большом доме только я. Я подумывала вернуться на работу, но Шеймус говорит «нет», потому что мне нужно сосредоточиться на снижении уровня стресса, чтобы наконец-то забеременеть.
Она хочет ребенка. О, я тоже хочу ребенка! Ну или… так мне сказали.
— Мне жаль, что у тебя проблемы. — Мне жаль; ей, должно быть, тяжело и она такая одинокая. — Наверное, это очень утомительно — пытаться забеременеть, когда у тебя слишком много свободного времени.
— Это то, что есть. Не всем может повезти с первой, второй или даже третьей попытки.
— Нет, не всем. Это правда. — Мое сердце болит из-за Сторм. Я думаю, что из нее, с ее заботливым характером и нежным присутствием, получилась бы отличная мама. Возможно, я смогу выслушать ее проблемы и стать плечом, на которое можно опереться, пока я здесь застряла. Лэйну не обязательно об этом знать. Нет. Я не обязана ему говорить. Я могу быть полезной ей, если она того захочет. — Если тебе когда-нибудь понадобится поговорить, моя дверь всегда открыта для тебя.
— Очень мило, что ты это предлагаешь. — Она хлопает ресницами. — Ты очень добра.
— Мы соседи. Обе застряли дома. Мы можем составить друг другу компанию.
— Я бы этого хотела. — Ее и без того ясные глаза заблестели еще больше. — Так вы с Реттом собираетесь когда-нибудь попробовать завести детей? Вы такая милая пара. Ваши малыши были бы просто супер.
— Мы пытаемся. — Я стараюсь говорить так, будто в моем сердце та же пустота, что и во время признания Сторм, но не думаю, что у меня это получается, потому что она смотрит на меня с некоторой опаской. Я снова пытаюсь выразить свою печаль. — Я не люблю говорить
