у меня есть Лэйн, но мне не хватает здесь друга, кого-то вроде Сторм.
Что делает Сторм? Хотела бы я узнать, но по какой-то причине мне запрещено выходить на улицу.
Я сама себя с ума свожу. Мне скучно. Почему Сторм не стучится к нам в дверь?
Лэйн занят тем, что изображает из себя бизнесмена, приспосабливаясь к нашему новому прикрытию. Ну, это он мне так говорит, но я не могу не задаться вопросом, действительно ли он работает копом в каком-то недоступном на карте секретном месте?
Аф, аф. Гав, арф.
Я смотрю на Джезу, сидящую у меня на коленях, ее заостренные уши шевелятся.
— Что не так?
Она пристально смотрит мне в глаза, поводит левым ухом слева направо, прежде чем снова лечь и закрыть глаза.
Странная собака.
Я провожу рукой вверх и вниз по ее шерстке. Наверное, мне стоит встать с дивана и принести себе что-нибудь перекусить, а потом выпустить Джезу еще раз сходить в туалет.
Джеза такая счастливица.
Она может выйти на улицу. Чего бы я только не отдала за несколько минут на свежем воздухе.
Неужели будет так плохо, если я схожу куда-нибудь с Джезой?
Мы могли бы сбегать к соседнему дому, просто прогуляться, и постучать в номер двадцать восемь. Сторм показалась мне вполне милой.
Нет, не могу. Лэйн будет рвать и метать.
Я вздыхаю, поднимаю Джезу и отрываю свой зад от дивана. Я еле волочу ноги, направляясь на кухню.
— Тебе нужно выйти на улицу, девочка? — я глажу Джезу под подбородком. — Надо? Мне да.
Она смотрит мне прямо в глаза.
— Думаю, что это означает «да».
Минуя кладовую, я подхожу к задней двери, открываю ее и ставлю Джезу на пол. Она быстро бежит через веранду во двор.
Лэйн оставил мне строгие инструкции выпустить ее, подождать, пока она сделает свои дела, и позвать обратно. Ни при каких обстоятельствах я не должна выходить за дверь.
Я со стоном высовываю голову, вздергиваю подбородок и любуюсь ярким солнцем. Вдыхаю свежий воздух. Несколько минут на веранде не повредят. Лэйн ничего не узнает. Он же не читает мысли. Я не могу все время торчать взаперти. Я так сойду с ума.
Стою на пороге.
Всего одна или две минуты.
Я выхожу во внутренний дворик и чувствую, как легкий ветерок овевает мою щеку. Закрываю глаза и улыбаюсь.
Снаружи свежо, чисто и пахнет распустившимися цветами, но, к сожалению, здесь так же тихо, как и внутри.
Я смотрю на Джезу, которая свободно бегает, гоняясь за бабочками. Как было бы здорово почувствовать траву под ногами.
У меня сжимается горло. От осознания этого по спине пробегают мурашки. Слезы застилают глаза.
Я не могу идти дальше, но даже этот момент станет самым ярким воспоминанием о моем дне. Депрессивно.
— Да, ладно, приятель. Позаботься о себе. Увидимся позже, Тобин.
Тобин? Кто такой Тобин? Кто это сказал?
Я смотрю в направлении звука, который, как мне кажется, доносится из дома по другую сторону от нас — того, что без высоченного забора, который, как я полагаю, принадлежит Сторм и Шеймусу.
Мужчина — молодой и очень сексуальный мужчина — идет по двору.
Святая корова.
Его оливковая кожа блестит на солнце. Густые черные волосы растрепаны на макушке. Он высокий — может быть, не такой высокий, как Лэйн, но, тем не менее, высокий. Он тоже мускулистый, но не такой широкий в плечах, как мой ненастоящий муж.
Другой человек.
Привлекательный человек с сочной круглой задницей. У меня слюнки текут.
Миранда, прекрати.
Он может быть преступником, посланным сюда, чтобы пустить пулю в твою извращенную башку.
У меня хватает здравого смысла, чтобы понять, что мне нужно вернуться в дом, но я не отрываю взгляда от парня по соседству. Он восхитителен, а я страдаю от сильного одиночества.
Прошло четыре дня. Я сижу взаперти. Мне часами не с кем поговорить, кроме собаки, а смотреть можно только паршивые бесплатные каналы по телевизору. Мне нужно лекарство, чтобы избавиться от этой боли, когда Лэйна нет рядом.
Он вытягивает руки высоко в воздух — каждый мускул на его спине напрягается.
Я отшатываюсь назад. Прячу руку за спину, не отрывая взгляда от мужчины передо мной. Ищу взглядом одно из кресел, которые, как я знаю, стоят на этой веранде. Я хватаюсь за столешницу, придвигаю стул поближе и сажусь, не отрывая глаз от Капитана Америки по соседству.
Мое сердце подпрыгивает от радости. Сегодняшний день стал намного лучше. Еще один человек. Здесь другой человек.
Парень наклоняется, касаясь пальцами ног. Я возношу безмолвную молитву небесам за то, что они послали его мне в такой мрачный день.
Не уверена, как долго мистер Мускулы растягивается, но вскоре он выпрямляется, лезет в карман и что-то достает. Я вскакиваю на ноги. Почти даю деру. Я не должна здесь находиться. Что, если у него есть оружие? У меня дрожат ноги, пока он не вставляет в ухо наушник. Он не пытается меня убить, просто собирается на тренировку.
Я делаю долгие глубокие вдохи, хватаясь за грудь. Я в порядке. Все в порядке. Джеза радостно играет. На дрожащих ногах я добираюсь до кресла и сажусь обратно, ожидая, что этот парень начнет бегать на месте или приседать на траве, но он не делает ничего из этого. Вместо этого он осторожно и целенаправленно двигает руками в медленных движениях, в то время как его ноги остаются на месте. Это красиво и умиротворяюще, и я делаю долгие, глубокие вдохи, просто наблюдая за ним.
Тай-чи. Он похож на ангела, когда занимается им. Изящно.
Джеза выбегает на веранду и трется о мою ногу, а я бездумно протягиваю руку и провожу пальцами по ее шерсти, прежде чем она снова убегает. Я бросаю взгляд на парня по соседству. Пот стекает с его лба по лицу, а затем стекает по выступающим грудным мышцам, прежде чем продолжить стекать по его кубикам. Он останавливается. Выпрямляется. Он наклоняется к задней части своего дома — зачем, понятия не имею — и трясет руками, поворачивая шею из стороны в сторону, выдергивая наушники из ушей. Поворачивается и смотрит прямо на меня.
Ох, черт!
Я подавляю свой страх.
Он улыбается. Делает несколько шагов вперед и останавливается. Одаривает меня дерзким подмигиванием.
Я чувствую, как горят мои щеки, когда я краснею.
Он машет мне, прежде чем вернуться к дому, и скрывается из виду.
— Джеза, — зову я. — Время игр закончилось. Теперь пойдем в дом.
Она со
