Так и есть — теплая и соленая! Рассол на вкус не очень крепкий, но от этого не менее ценный. Дефицит соли заставит копытных и не к такой дороге выходить, на МКАД выскочат… И опять не вижу хозяйской руки! По-хорошему, источник нужно укрыть от ветров и дождей грибком, а то и будочку над ним поставить. Площадка возле скалы вполне позволяет смонтировать примитивную установку для выпаривания, ведь месторождения пищевой соли есть далеко не во всех анклавах. Конечно, соль можно взять каналом, если есть селективка. Однако она тяжела, а установленного лимита поставки не преодолеешь. Что выгодней взять: килограмм соли или кило пороху?
Да они вообще знают, что здесь имеется редкий ресурс?
А охота? Сам бог велит разжиться нежной молодой оленинкой!
Разгильдяйство.
Надо еще одну отметку нанести.
— Готово! — донеслось от моста. — Шеф, принимай работу!
Хорошо, что у обочины высится каменный навал, куда можно вбить лом, не пришлось мудрить. В похожих рейдовых ситуациях мы с Мишкой порой извращались как могли, чего только не придумывали! И канаву рыли поперек движения, с последующей укладкой в нее толстого бревна, и «клетку» на земле сооружали — вбиваешь восемь кольев в два ряда, стягиваешь их поверху веревкой, а внутрь — все то же бревно…
Осмотрев «якорь», принял решение: будем выбираться. Мы оперативно размотали крепкий стальной трос электрической лебедки, длины хватило. Надежно закрепили петлю на ломе, пониже. За руль опять сел я, на время операции по вытаскиванию выпав из числа боеготовых членов группы. Поэтому Гоблин кроме пулемета и винтовки забрал и мой автомат, рассудительно успокоив:
— Если ты там закувыркаешься, то хоть стволы не погнутся. Ничего личного, родной, забота о группе, сам понимаешь. — Скучающий Сомов умеет сделать язву.
Я про себя чертыхнулся, только и сказав:
— Отойди-ка ты от струны подальше, вдруг трос бракованный, голову отрежет.
— Ты че, обиделся?
— А может, пусть отрежет?
Тут главное не торопиться. Дизель мерно тарахтел, лебедка урчала, блестящий трос подрагивал, а джип медленно полз по склону наверх. Выбрался! Опыт не пропадает даром! Хотя ничего циркового не происходило, при должной подготовке дело несложное.
На дороге я чуть прокатил вперед, снимая натяжение, не торопясь вышел из машины. Мишка уже обходил кругом, внимательно оглядывая корпус.
— Не помял! А вот царапины есть, придется замазывать… Что ж ты так?
В последнее время все чаще задумываюсь: Сомов что, постарел? Больно часто он стал ворчать по мелким поводам, как упитанные деды на завалинках в Посаде. Они там самые зажратые и самые вредные, в последнее время, как нам сказали в «Двух стрелах», даже стали употреблять ностальгическое «понаехали»…
Может, и я постарел?
Оперативный простор — что может быть лучше! Мне здесь нравится. Обширные долины, таинственные горы, тайга, ближе к реке переходящая в смешанный лес… Горы всегда были для меня милее теплых морей. Увидишь — и сразу хочется проникнуть в них поглубже, оказаться там, в вечной тишине, в тени блестящей после дождя зелени, ножками исходить темные склоны, измерить подъемы и спуски, забраться на все вершины… А заманчивые и таинственные горные озера? Синеющие на однообразном фоне зеленых у подошвы склонов, они буквально заставляют подойти к берегу, раздеться и с наслаждением окунуться в освежающую воду.
Жаль, не дал мне Создатель поэтического таланта — самому хочется воспеть эту красоту в балладах и героических сагах! Впрочем, сага пока вполне получается. Главное — не забыть ничего. На литературу я не претендую, даже на литературщину не замахиваюсь. Но ведь это не сухой отчет в казенном стиле! «Следуя в створ между указанным ориентиром, сопкой Лысой и рощей Отдельной, спецгруппа внезапно обнаружила скопление… вследствие чего я принял решение по усилению… согласно директивам Штаба… так как дорожка отхода была определена заблаговременно, противник силами до…»
Фу, на!
Настало время в буквальном смысле заметать следы.
Справедливо решив, что личное трудовое участие теперь можно и ограничить, я вручил лопату Гоблину и отправил его на склон: пусть заглаживает.
— Поедем к ним? — через полчаса поинтересовался ничуть не уставший напарник, снимая перчатки. — Не передумал? До Мадрида по идее рукой подать. Глянем на Стокгольм с высотки, заснимем, проанализируем.
— К блокпосту двигаем, тем более если рукой подать… успеем. Сам понимаешь: на сегодняшний день, а за время нашего отсутствия вряд ли что изменилось, Северный Анклав есть главная проблема для Замка.
— Трофеи берем?
— Там видно будет. Наколенников не снимай, — предупредил я.
— Будем американистое показывать?
— Еще как. Отряд «Дельта», скрещенный с морскими котиками.
— Котиков я люблю, — кивнул Гоблин. — Но не морских. Пукают они больно громко. Аж фонтаны.
— Да не гони!
— Сам видел! Лежат на камнях, а как в воду — так фонтан!
— На что ты вечно смотришь?
Никакой романтики в нем нет, ни на грош!
Мы надеваем наколенники только в преддверии особой работы, диверсии, сложной разведки, постоянно никогда не таскаем — устаешь. В обыденке сталкеру вполне хватает плотной и мягкой прошивки на штанах.
О том, чтобы заявиться в столицу Альянса на машине, речь не идет. Это самый герметичный анклав из известных, чужие здесь не ходят. С севера у нордических — неплохо разведанный китайский анклав, на юге безобразничают береговые пираты-сомалийцы и другие диковатые дети Чорнага Континента, банды африканских негров и арабов, в известной степени управляемые не столько Преторией, сколько шведами. И тут появляются два белых на джипе, привет, мы к вам с миром, давайте дружить! Местная безопасность сразу в нас вцепится, определит в лучшем случае абстрактных славян, после чего утащит в пыточную… Это в Манилу теперь запросто можно приехать с визитом; если не подлезать близко к криминалу, то и неприятностей не будет. Здесь же такой фокус не прокатит, спалимся на раз.
— Рацию включал?
— Не схватила мыльница! — развел Мишган руками. — Лишь далекое шипение да две несущие частоты.
— Это хорошо, что несущие появились… На блокпосту зацепим, у них должна быть дальняя рация.
Началась подготовка к спектаклю. Принимаем лихой вид. Первым делом надо снять с автомобиля тент. С ним, конечно, ехать хорошо, дождь почти не парит. Однако под тентом боевой «виллис» приобретает специфичный ретрооблик, гротескный, даже карикатурный, как у «Антилопы Гну». Придется сбросить.
Пулемет ставим на турель. Мишка опять заворчал, ему гораздо удобней держать MG-42 в межколесной нише на корме, по мере необходимости перекидывая машинку по бортам, он и с руки стрелять может… Сказано же, на турель! Вот, хороший киношный вид! Да знаю я, что тебе неудобно стоять у дуги! Ему в любой машине приподниматься нельзя, хоть приковывай. Помню, возвращались мы как-то после удачного футбольного матча домой, в Замок. Вся мини-футбольная команда сталкеров и девчата-болельщицы, да… Ну, само собой, хиханьки, обжимон, взвизгивания, глухой стук алюминиевых кружек, веселый солдатский юмор, Был с нами и гармонист с Заостровской, кудрявый такой казачок, от футбола далекий, к тусовкам близкий. Накатив полкувшина красного, Мишган принялся отплясывать задорную матросскую джигу прямо в кузове и на повороте улетел за борт.
Хорошо, что там были густые кусты крапивы, обошлось без худого. Так, поматерился полдня, да и все.
Куртки подтягиваем на поясе, грозно засучиваем рукава. Ножи перевешиваем на грудь, рации в карман, так, чтобы видно было издалека.
— Очки надевай.
— Не люблю я их… — забурчал друг.
— Сомов, нарядами замучаю! Для чего куплены? Деньги потратили!
В зеркальных «каплях» напарник несомненно выглядел американисто. Хотя кто их, платформенных американцев, видел? Из наших — никто, из соседей тоже. Может быть, там одни негры подобрались да мексиканцы, а белых вырезали вовсе. Негра же из Гоблина никак не сделаешь, хоть углем намажь, — не та рожа.
