все остальное — пропускает мимо ушей, словно белый шум. Вот упертый! — Потом… Я же не запрещаю. То, что я говорил… Это влияние луны, я же объяснял. И еще и Тайгер этот… — он отчетливо скрипит зубами, полыхает раздраженным взглядом, — на них луна тоже влияет… Но по-другому чуть-чуть. Мне просто… отключило голову. Поверь, после полнолуния я бы пришел в себя, да я и пришел… И все осталось бы на том же месте! Кроме того, что все вокруг бы знали, что ты моя, и не претендовали.
— Да кому я нужна, черт! — с досадой прерываю я Максана, — до меня дела нет никому!
— Это тебе так кажется, — ревниво скалится волк. — А я с ума сходил… Постоянно. Все эти дни.
Вот так живешь себе, живешь… Работаешь спокойно. И знать не знаешь, что по тебе кто-то там с ума сходит.
О, сколько нам открытий чудных…
— Поэтому, Сандрина, хватит уже бегать. Поехали домой.
Глава 34
Поехали домой, значит…
Злость на этого непрошибаемого гада, привыкшего слышать только себя и, может быть, еще своего отца, потому что иерархия в стае — наше все, топит с головой.
И, на удивление, я настолько прихожу в себя, наполняюсь энергией разрушения и отчаяния, что весь наведенный Максаном морок властности растворяется, и все становится как-то кристально ярко. Прозрачно.
И с этим вдохновляющим на свершения настроем я и отвечаю, бесстрашно глядя в уверенные, властные зеленые глаза волка:
— Максан, я отказываюсь от твоего предложения. От всех твоих предложений. Это не обсуждается и не поменяется. И я поеду домой сейчас, да. Вот только к себе.
Максан на полсекунды зависает, зрачки его расширяются, а в следующее мгновение я едва удерживаюсь на ногах, потому что волна властной силы, принуждающей к подчинению, настолько велика, что охватывает не только нас, словно коконом! Нет, она завихряется и шарашит по окрестностям на расстояние не меньше нескольких метров.
И это прекрасно отслеживается по случайно попавшим в зону бедствия жителям города.
Вот взвизгивает некстати появившийся из дверей редакции мальчик-курьер. Вот бледнеет и хватается за стену администратор, до этого с любопытством рассматривающая нас через огромное окно.
Прижимается к стене и жалобно скулит продавец пирожков, какой-то мелкий оборотень из куньих, похоже.
Я ощущаю слабость в ногах, облизываю пересыхающие губы, чувствуя, как кружится голова и мутится сознание.
Ничего себе, властный босс расстроился…
— Это твое окончательное решение, маленькая дерзкая девочка? — рычит он, совершенно теряя лоск вальяжности и уверенности в себе.
Так быстро с них, этих бешеных зверей, слетает тонкий налет цивилизованности! Лишь стоит чему-то пойти не так, как им хочется!
Это было бы очень забавно, если бы я сама не находилась сейчас в опасности. Интересно, если он не выдержит и просто утащит меня к себе в логово, что я буду делать? И имею ли я право так говорить с высшим оборотнем и так себя вести? Судя по реакции Максана, с ним такое проделывают впервые, и он просто не знает, что предпринимать в нестандартной ситуации.
Я тоже не знаю. Честно.
Потому просто веду себя так, как подсказывает вопящий сиреной инстинкт самосохранения: сжимаю ридикюль, словно единственную мою защиту, и чуть отступаю от Максана. Теперь, по крайней мере, я смогу хотя бы заорать, если схватит и потащит.
Не факт, что поможет, но в этом мире все же есть закон и порядок… Хоть какие-то. И я могу попытаться призвать их. Или кто-то, та же администратор, например, подаст заявление о похищении. Вряд ли тут принято утаскивать девушек прямо с улицы. Даже если ты высший оборотень…
У них тут расцвет технической революции, а не средневековье, все же.
— Окончательное, — звонко объявляю я. И отшагиваю еще чуть-чуть. На всякий случай. Конечно, это не поможет, если Максан сойдет с ума окончательно и кинется, но хотя бы мнимая преграда.
— Ты… — он стремительно подается вперед, и я обреченно смотрю в ставшие совсем зелеными глаза, понимая, что все мои попытки в расстояние и прочее просто сметены сейчас. Не замечены даже! — Ты… Да как ты… Я же к тебе…
Зеленые бешеные глаза становятся ближе и ближе, сердце мое тревожно и испуганно бьется, а ноги каменеют от напряжения. Все, Саша, попала…
Полиция-а-а-а…
— Как я вовремя, оказывается! Оррих, ты чего тут жителей кошмаришь? — знакомый веселый голос разрывает то вязкое, жуткое напряжение, что соткано из дикой смеси подчиняющей ауры Максана, моего страха и его гнева.
Я моргаю удивленно и перевожу взгляд на новое лицо, так неожиданно появившееся на арене боевых действий.
Тайгер! Детектив Тайгер, а не его властный брат.
Каким образом он оказался здесь, да еще и так быстро?
Или не быстро?
Или опять случайно мимо пробегал, как до этого?
Рядом гневно рычит Максан, а затем делает шаг вперед, стремясь закрыть меня спиной.
Выглядит это так, словно защищает меня!
От кого, интересно?
Хмурюсь и шагаю в сторону, чтоб всем присутствующим здесь оборотням сразу было понятно, что мы не вместе. И меня защищать не надо. Или надо, но не Максану, а от него!
— Девочка Оррихов? — переводит взгляд на меня Тайгер, кажется, никсколько не озабоченный тем, что на него вот-вот напрыгнет жуткий высший волк, — как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Ноги, горлышко, попка?
А вот это уже наглось! Несусветная!
— То, что ты меня спас, еще не дает тебе право разговаривать со мной таким тоном, — сухо отвечаю я ему, и по вспыхнувшим золотом кошачьим глазам, а еще по удовлетворенному рычанию со стороны понимаю, что кто-то тут у нас такой же не привычный к поглаживанию против шерстки, как и мой бывший босс, а кто-то явно решил, что я определилась с тем, на чью сторону перейду в случае опасности.
Если это так, то оба они не правы!
Но разубеждать, естественно, никого не планирую. Тут бы меж двух огней не угодить и суметь выбраться из западни с целым, не подпаленным хвостиком!
— Что ты здесь забыл, Тайгер-р-р? — рычит ободренный моей отповедью противнику Максан, — и не смей так говорить с моей женщиной!
Черт, точно неправильно меня понял! Какой-то баран упертый, а не волк!
— Я — не твоя женщина, — громко заявляю я, радуясь, что тут присутствует, пусть и не особенно надежный, но все-таки представитель закона, а значит, Максан меня точно никуда не утащит.
