не так.
Будь на месте Максана Гера или еще какой-то оборотень, более простой, не высший, то все мои интонации пропали бы, потому что этих бешеных зверей мало что способно остановить. И уж точно не внезапно включившиеся мозги. Тем более, что включаются они у них не каждый раз.
Но высший оборотень на то и высший, чтоб стоять на голову выше своих собратьев. И лучше контролировать себя.
И потому я могу разговаривать, а заодно и наслаждаться картиной того, как именно Максан себя контролирует.
С трудом. Но старается.
Вообще, вот такой взгляд на ситуацию со стороны отлично помогает не только в работе, но и в обычной жизни. Когда ты внутри происходящего, крайне сложно быть беспристрастным. Я долго этому училась, да.
И научилась… Не до конца, но все же. Могу чуть-чуть отходить в сторону в моменте и осознавать, как все выглядит, когда ты не внутри.
И сейчас у меня даже что-то вроде сарказма пробивается. Надо же, разогнался… Брутальный доминант…
— Рада тебя видеть, — продолжаю я светскую беседу, — как дела в офисе?
Максан, вероятно, опешив от моей неисчерпаемой наглости, хлопает ресницами, взгляд его чуть туманится, словно мой бывший, теперь уже, босс пытается осознать всю глубину моего цинизма и не достигает дна, а затем суровое лицо смягчает неожиданная усмешка:
— А ты на редкость смелая женщина, Сандрина, — тянет он, делает еще шаг и останавливается, спокойно складывая руки на груди.
У меня нет иллюзий о собственной безопасности, ежу понятно, что при необходимости, я окажусь в лапах зверя быстрее своего писка, но назад не отступаю, увеличивая расстояние между нами, хотя ужасно хочется, конечно.
Но нельзя, нельзя.
Я — достойная противница, он должен это понять.
В конце концов, нам надо поговорить, расставить все точки над и. В любом случае, это бы когда-то случилось, ведь я не планирую пока что уезжать отсюда, а город тесный.
Мой побег был вынужденной, экстренной мерой, а сейчас надо налаживать контакты. Не могу же я вечно бегать от него? В любом случае встретились бы.
Конечно, жаль, что так скоро, я не готовилась…
Значит, будем импровизировать. Не впервой.
— Спасибо, — спокойно киваю я, — только это не смелость… Это просто предусмотрительность… Или ты не про мой отъезд?
— Отъезд? — Максану не нравятся мои слова и мой тон, он понижает голос и рычит, но без агрессии, скорее, обозначая свое недовольство, — это так теперь называется побег? И обман?
— Насчет побега… Может быть… — киваю я, — а вот насчет обмана не согласна. Я ничего никому не обещала.
— Ты — моя, ты в любом случае мне принадлежишь, — еще ниже, тише и агрессивней отвечает Максан, — ты — Оррих.
— Я — Марх, — парирую я, изо всех сил пытаясь унять дрожь, вызванную его голосом, — и я никому ничего не обещала. А еще я — человек. И ваших законов не знаю. Если я вдруг какие-то из них нарушила по незнанию, и дала тебе понять… Что заинтересована в тебе, как в мужчине… То мне жаль. Но это не так.
— Вот как? — ноздри Максана едва заметно вздрагивают. Обидчиво. Задела его? — Ты могла бы мне это сказать, — продолжает он, больше никак не выказывая своих истинных эмоций, — а не сбегать ночью, словно я — великан-извращенец из сказки про Волка и невинную деву.
Ого, какие сказки у них тут…
— Интересно, когда бы я тебе это успела сказать? — а вот тут я уже не сдерживаю язвительности, тоже складываю руки на груди, зеркаля его вовсю. Это неправильно, конечно, если хочу диалога, надо, наоборот, себя контролировать и позу держать открытой, но что-то выбесил он меня. Сказать ему, ишь ты! — В тот момент, когда ты, гонимый Брачной луной, вломился бы ко мне в комнату? Или после того, как ты реализовал бы свое право на меня? Или в перерывах между несколькими… э-э-э… реализациями? Ты стал бы меня слушать? Серьезно?
Максан молчит, обдумывая мои слова. Видно, что они ему крепко не нравятся, но ответить нечего.
Он, судя по всему, сейчас ищет пути выхода из ситуации, такие, чтоб и меня увезти, и это не выглядело насилием.
Я себя очень нестандартно веду для этого мира.
Не виляю хвостиком угодливо, чуя силу высшего зверя, не покоряюсь, ласково поворачиваясь в нужную позу, чтоб господину удобней было меня брать. За время нахождения здесь я уже успела понять, что воля высшего действует не только на представителей своей расы, но и на тех, кто слабее ментально. Например, на Тайгеров, высших Тайгеров, естественно, Максан никак не повлияет. И на Шшарсов тоже. А вот на моих собратьев, на тех, у кого зверь слабее, запросто.
А я, видно, в силу того, что не из этого мира, воздействию мало поддаюсь. Именно поэтому Шширес спрашивал, не высшая ли я. Здесь только равные по силе могут спокойно разговаривать друг с другом, иметь деловые отношения. А все прочие лишь подчиняться. Прекрасный мир. Полон чудес и открытий.
И еще.
Среди высших нет самок. Самки всегда на ступень ниже.
Потому моя реакция и удивляет местных властителей всего.
С любой другой самкой Максану не пришлось бы трудиться особенно. Рыкнул, облизал, прикусил за холку… И все, самочка на спинке и ножки кверху. А тут не получается.
Какая досада, ай-яй…
Глава 33
— Послушай, — Максан, видимо, придя к вполне очевидному выводу, что силой фиг меня заставишь что-то сделать, немного снижает тональность беседы, — я понимаю, что ты… Была удивлена… И для тебя это, возможно, было внезапно…
Возможно?!
Ладно, промолчим. Послушаем, раз бывший босс неожиданно такой разговорчивый.
А еще шустрый.
Держу спину прямо и задираю подбородок, потому что Максан, замаскировавшись мирными намерениями, делает еще шаг. Маа-а-ленький такой шажочек… В своем стиле. И вот мы уже на расстоянии полуметра друг от друга находимся.
Я смотрю в его глаза, так и не утратившие до сих пор хищную зелень, несмотря на мирный, спокойный тон, и едва держусь, чтоб не спасовать. Не сделать шаг назад. Или вперед… Или…
Ох, меня, похоже, все-таки кроет…
А Максан, чутко отслеживающий все, даже самые маленькие перемены в моем лице, чуть заметно улыбается и тут же продолжает, все тем же успокаивающим, усмиряющим тоном:
— Но это только потому, что ты — человек… Была бы ты волчица, никакой тайны в моих
