достал крупную купюру. Это сработало – служитель молча указал на прозрачный ящик для пожертвований, а когда Алексей положил туда деньги, жестом пригласил следовать за собой.
«Немой, что ли?» – подумал Мирский. Но он ошибся.
– Хорошо, что ваша подруга в кроссовках, а не на каблуках, – сказал служитель, когда они подошли к спуску в подвал. – А то там ступени высокие и щербатые – одна застряла каблуком, так и ногу сломала.
Каменный сводчатый подвал был заставлен гробами. В нишах находились каменные гробы с поясняющими табличками, в комнатах деревянные домовины стояли безымянными рядами, некоторые из них изрядно подгнили.
«Даже здесь иерархия, – подумал Мирский. – Кто-то в почете, кто-то в забвении».
– А сколько здесь всего гробов? – спросила Марина.
– Семьдесят два, – не задумываясь, ответил служитель. – Вас интересует что-то конкретное?
– Да, – подтвердила Марина. – Покажите нам усыпальницу Николая Радзивилла, Сиротки. Нас попросили его дальние родственники почтить его память.
– Без проблем. Но нам придется вернуться – гроб Николая находится в самом начале.
Служитель развернулся и двинулся в обратную сторону.
– Радзивиллы любили давать друг другу прозвища, – сказал Мирский, следуя за проводником. – Черный, Геркулес, Сиротка, Перун…
– Русские цари тоже, – пробурчал служитель, не оглядываясь. – Это свойственно всем династиям и родам.
– Отвлеки его, когда подойдем к гробу Сиротки, – шепнул Мирский Марине на ухо.
Постояли возле каменной гробницы, повздыхали, имитируя скорбь, а потом Друбич обратилась к служителю, указав на противоположную нишу:
– А там кто упокоен?
Пока тот разъяснял любопытной дамочке принадлежность мощей в гробах, Мирский шарил глазами вокруг усыпальницы Сиротки.
«И где этот угловой камень, в каком углу? Ага, вот этот светлее и чуть-чуть сдвинут».
Камень на удивление легко поддался. Мирский быстро извлек из-под него пакет и водрузил камень на место. Марина поблагодарила служителя за ценную информацию, и «авантюристы» покинули крипту.
Выйдя из храма, они тут же сели на скамейку под старыми липами, и Мирский огласил текст записки, извлеченной из пакета.
Доброго Вам здоровья, достопочтимый отец Александр.
В конце крипты имеется склад со всякой древней рухлядью. Ничего ценного. Обратитесь к капеллану, скажете, что от Андрона. Он втюхивает это барахлишко туристам в качестве сувениров. В левом углу склада имеется вход в подземелье. Пройдете по основному проходу пятьдесят метров и повернете направо. Там короткий тупик. За кирпичом с надписью «remember» найдете все необходимое.
Борис Сосновский.
– И что же мы там найдем? – недоуменно спросил Мирский, вертя в руках записку. – «Орден Власти»?
– Разбежался, – сказала Марина и иронически усмехнулась. – Артефакт нужен самому Сосновскому, а для нас там приготовлен очередной квест. Вот интересно, как бы вел себя монах Александр? Следовал бы инструкциям олигарха?
– Скорее всего, да, – предположил Мирский. – Он истинный ученый и пошел бы до конца, цепляясь за любую информацию. – Алексей на минуту задумался. – Все-таки путаник этот Сосновский. Направил бы нас сразу к капеллану, так нет, сначала заставил копаться под гробами. Разжигает азарт. Я понимаю, что мы втянулись в какую-то странную и непредсказуемую игру. Но мы ведь азартные, да, Маша? Азартные?
Он весело подмигнул.
– Мы скрупулезные и настырные. И тоже пойдем до конца, – сказала Друбич и зябко поежилась. – Опять катакомбы, но только здесь мы костюмы химзащиты вряд ли найдем. Впрочем, и так сойдет. – Она бросила взгляд на свои джинсы и кроссовки. – Хорошо, хоть не в шортах и пляжных тапочках. У тебя документы и деньги при себе?
– При себе. – Мирский хлопнул по карману. – А твой пистолет?
– Пистолет в машине. Здесь ты прав, надо бы его забрать, прежде чем мы пойдем искать капеллана. И нож надо взять, чтобы кирпичи выковыривать. И еще фонари.
Так они и сделали. На это ушло около получаса.
Капеллана они нашли позади храма. Он отдавал распоряжения двум рабочим, занимающимся покраской стен. Приблизившись, Мирский без всяких церемоний начал конкретный разговор.
– Меня зовут Алексей, а это Марина. Мы от Андрона. Нас интересуют древние предметы, и мы готовы купить все то, что нам понравится.
– Михаил, – представился капеллан. – Подождите у входа минут десять, а потом я вас отведу на склад.
В очередной раз миновав ряды гробов рода Радзивиллов, компаньоны очутились перед низкой дверью, запертой на висячий замок.
– Вот здесь, – сказал капеллан, отперев дверь. – Полчаса хватит? Я вернусь через полчаса.
Он удалился.
Просторная комната была заставлена разнокалиберными сундуками и ящиками. Мирский и Друбич осмотрелись в поисках входа в подземелье. Наконец Мирский сориентировался.
– Вон там. – Он указал в один из углов. – Только ящики нужно отодвинуть.
– А капеллан знает про это подземелье? – спросила Марина.
– Конечно знает, да только что ему там делать?
– Но ведь кому-то есть что там делать.
– Вероятно.
Мирский взялся за ящики. Марина, немного подумав, стала ему помогать. Сняв деревянные щиты, прикрывающие отверстие в полу, компаньоны обнаружили лестницу, ведущую вниз к металлической двери. Дверь оказалась незапертой. За ней был полный мрак. Когда включили фонари, глазам их открылся сводчатый коридор с кирпичными стенами. Пройдя вперед, они отыскали указанный Сосновским тупик и вскоре обнаружили кирпич с надписью «remember».
– Я сама, а ты посвети.
Марина достала нож, извлекла кирпич и выудила из ниши очередной пакет с клочком бумаги.
– Еще одна инструкция, – констатировал Мирский. – Пошли обратно. По дороге прихватим какую-нибудь безделушку и дадим капеллану денег.
Но человек предполагает, а все происходит не так. Выйдя из тупика, они в свете фонарей увидели две мелькнувшие человеческие фигуры.
– Привидения? – ахнул Мирский.
– Уж лучше бы привидения, – отозвалась Марина.
Буквально через несколько секунд прозвучал глухой хлопок, кирпичная кладка обрушилась, завалив путь назад. Мирский первым подошел к завалу, после того как пыль улеглась.
– Приступили к ликвидации. И никто не узнает, где могилка моя. – Марина посветила на груду кирпичей. – Безнадежно.
– Пробьемся, – ответил Мирский с наигранной бодростью в голосе и начал разбирать завал, отбрасывая кирпичи.
– Не прорвемся, – сказала Друбич. – Над нами метров тридцать грунта. Не занимайся ерундой, Леша. «Змеи» решили от нас избавиться – вышли на Сосновского и посчитали, что мы лишнее и бесполезное звено.
Она достала смартфон, покрутила его в руках.
– Связи нет, и ни до кого не достучишься.
– Пошли в обратную сторону, – сказал Мирский. – Тоннель должен куда-нибудь привести. Иначе какой смысл было вообще его рыть?
* * *
Они шли уже несколько часов. Кирпичные стены перешли в каменные, и начали встречаться вертикальные опоры из пропитанных шпал. По дороге попадались боковые проходы, больше походящие на норы, туда бессмысленно было сворачивать.
Вскоре они наткнулись на развилку, да не на двойную, а на тройную. Каждый тоннель выглядел примерно одинаково.
– Налево пойдешь – коня потеряешь, направо пойдешь… – начал было Мирский, но Марина его перебила:
– Смотри!
В луче фонаря Алексей увидел стрелку, намалеванную на камне под потолком.
– Это маркер, – пояснила Друбич. – Этим тоннелем пользуются, скорее всего, контрабандисты. Пошли туда. Ищи такие же стрелки.
Миновав еще
