русско-турецкая эскадра во главе с командующим русско-турецкой эскадрой Ушаковым. Они пытались высадить десант, но сил у них не хватало. Тогда враги осадили крепости, но и это не принесло им успеха – продовольствия и пороха у нас имелось в избытке, и мы могли сопротивляться бесконечно долго, находясь в осаде. К тому времени вражеская эскадра усилилась – на помощь дополнительно подоспели турецкие корабли с войсками.
Буквально за пару месяцев до нападения гонец доставил мне письмо от европейского мастера, где он прояснил необычные свойства Ордена, и это полученное знание спасло мне жизнь во время апокалипсического хаоса.
У меня была женщина по имени Ольга, не жена, но мы вместе с ней жили в одном доме в Керкире и имели общего ребенка. Во время осады она поехала навестить сестру на южное побережье. В деревне отсутствовали французские войска, жить там было опасно, но сестра никак не решалась покинуть свое жилище.
В ту злосчастную ночь на берег высадился турецкий десант, начались грабежи и убийства местных жителей. Обе женщины находились в доме, когда к ним ворвались турецкие солдаты. Они мучали их всю ночь без перерыва, но оставили в живых, вернее, сестра на следующий день умерла, а Ольга раздобыла коня и вернулась ко мне на последнем издыхании. Во мне взыграл праведный гнев, я воспылал жаждой мести, во мне проснулся дух крестоносцев.
Я показал соратникам знак пирамиды и призвал их помочь мне совершить возмездие. Вооружившись и оседлав коней, мы ночью отправились в ту самую деревню. Турки еще находились там. Зарубив двух караульных, мы ворвались в ближайший дом, где спали пятеро турецких солдат, и тихо перерезали им глотки. Дом подожгли и перешли во второй, а потом в третий. Поднялась тревога, мы поняли, что пора уходить, и поскакали вдоль побережья по направлению к Керкире. За нами началась погоня. Кони у них были свежее, и турки в конце концов нас догнали. Их было несоизмеримо больше. Мы встали конь к коню и рубились до последнего воина. Этим последним оказался я. И я выжил, потому что подоспел отряд французов, вынудивший турок отступить. «Орден Власти» спас меня от неминуемой смерти. И вот тогда я уверовал в его могущество.
Мой секретарь доложил мне, что сумел договориться с капитаном линейного корабля «Женере», который намеревался прорвать блокаду и уйти на материк, но нужны деньги. Требуемая сумма нашлась в нашей кассе, и мои соратники с семьями взошли на этот корабль. Но прорыв не удался, и нам пришлось вновь сойти на берег. Вторая попытка прорыва на «Женере» оказалась удачной – паруса покрасили в черный цвет и ушли глубокой ночью. Но мы на этот корабль не попали.
А в конце зимы начался штурм. Корабли противника подошли на расстояние картечного выстрела и начали обстреливать крепости острова, последовательно уничтожая артиллерийские батареи. Потом высадился многочисленный десант, и Корфу пал. Нам с Ольгой на утлой лодчонке удалось перебраться в Старую крепость. «Орден Власти» я прихватил с собой в надежде на его помощь. Но и Старая крепость продержалась недолго – французы сдали ее без боя и бежали на остатках своего флота.
Мы с Ольгой сидели в одном из казематов крепости, когда туда ворвался русский морской офицер в сопровождении двух матросов. Увидев нас, он заговорил по-французски.
– Я знаю, что у тебя находится «Орден Власти», переданный тебе в дар графом… – Он назвал имя этого русского дворянина. – Отдай артефакт добровольно, и я сохраню жизнь тебе и твоей женщине. Я получил приказ от императора Павла, и я должен его исполнить.
У меня не было другого выхода, жизнь дороже, и я отдал Орден этому русскому. Я должен быть благодарен сему офицеру, ибо он мог просто убить нас и забрать артефакт. Или мне благодарить золотой медальон, который в очередной раз помог мне выжить? Не знаю.
Заканчивая свои мемуары, я хочу призвать своих соратников, кому попадет в руки эта рукопись, чтобы они, не считаясь ни с какими затратами, вернули артефакт нашему братству, ибо он сможет обеспечить наше процветание и победу над любыми врагами. И да поможет им в этом Господь и «Орден Власти». Рукопись я передам на хранение канонику из церкви Святого Георгия, коей он распорядится в соответствии с моим наказом и своей совестью.
Бог есть Вечная, Всемогущая и Неизменная Мудрость, и Высший Разум, и Неисчерпаемая Любовь. Поклоняйся Ему, восхваляй Его, люби Его! Служи ему, упражняясь в добродетели!
– Лихо закручен сюжет! – воскликнула Марина, дослушав до конца записи масона. – А насчет Мусиных-Пушкиных достопочтимый Александр промахнулся – графу едва восемь лет исполнилось, когда Корфу осаждали. Ну да ладно, о покойниках только хорошо… А куда же «Орден Власти» делся? Ну, допустим, он попал к Павлу Первому, так ведь его потом убили, и не исключено, что из-за артефакта.
– Не исключено, – согласился Мирский. – Тут есть еще постскриптум от Сосновского.
– Давай постскриптум.
P.S.
Помог ли «Орден Власти» императору? Вероятно. Подвигом Суворова Александра Васильевича, совершившего легендарный переход через Альпы. Император реформировал русскую армию: вернул в обиход букли и парики, одел солдат в шинели вместо епанчей и, кроме людей, начал призывать на службу собак, основав служебное собаководство.
Но враждебные вихри, раздутые англичанами над головой императора, в конце концов привели его к трагическому концу. Не хотели британцы воевать с Россией за Мальту, и очень сильно не нравилось им, что «Орден Власти»
