Чудовище попросту пробежало по тому месту, где он копался со своим заклинившим арбалетом, и даже не приостановилось. Поглотив его, берги на бегу разбросали остатки одежды и несъедобные части оружия и доспехов бедняги.
Крис догнал Ричарда, после чего они вместе, как по команде, остановились и развернулись на сто восемьдесят градусов, пропуская мимо отстающих солдат. Огромное тело находилось от них метрах в двадцати пяти и быстро приближалось.
— Охотник и приманка, — произнес Ричард, не поворачивая головы.
В такой ситуации эти слова могли бы показаться полным бредом. Но не для рыцаря, годами оттачивающего мастерство ведения не только индивидуального поединка, но и командного боя.
«Охотник и приманка» служило названием для парной боевой комбинации, когда дуэт неожиданно разделялся и вынуждал соперника рассеять внимание. Один из воинов отвлекал все это внимание на себя, в то время как другой наносил врагу смертельный удар. Вот только кто в данной ситуации должен стать приманкой, а кто — охотником, похоже, выбирал единственный оставшийся среди бергов зрячий.
Как подсознательно и предположили оба рыцаря, когда разбежались подальше друг от друга, чудовище свернуло в сторону Кристофера. Он находился справа от набегающего, аккурат с той стороны головы, внутри которой сидел и управлял телом выживший глазастый гад.
Ричард выждал момент и бросился в сторону нападавшего, когда тот уже полностью переключил внимание на Криса. Крис сжался, как стальная пружина, и когда несущаяся навстречу огромная масса почти наткнулась на него, прыгнул под руку твари — чуть в сторону и вперед, — совершив красивый кувырок и не забыв при этом от всей души зарядить Карающим по ноге врага.
Одновременно с этим Ричард со всей силы рубанул мечом по спине чудовища, разделяя его тело пополам.
Поднимаясь с земли, Кристофер увидел, что меч принца разделил бергов на две кучи. Между ними лежали бездыханные тела некоторых из соплеменников, а также отрубленные части тел и конечностей тех, кому повезло меньше всего и по кому пришелся тяжелый удар Спектрума. Тут же валялись и те, кто отведал остроты краев оружия Криса.
Те из тварей, которые оказались в куче без зрячего, отчаянно ползали по земле и слепо принюхивались к запахам вокруг. Переползая друг через друга, они кидались на своих же и огрызались, не в силах понять, что делать дальше. Однако в другой куче дела шли куда лучше. «Глазастый» уже, видимо, оправился после падения и в очередной раз начал формировать вокруг себя новое тело. Рыцари уверенным шагом направились к нему. К ним потихоньку подтягивались остальные воины.
Прежде чем у бергов получилось создать из своих тел некое подобие большой ноги, те, кто решал их судьбу, уже стояли совсем рядом и внимательно наблюдали за процессом «реконструкции». На самом верху сидел тот, кто единственный из всех тварей мог увидеть, как выглядит их общая смерть. Зрячий повернулся, почуяв приблизившуюся опасность и, встретившись глазами с замершим неподалеку Ричардом, зашипел на него. Тот стоял молча, и ни один мускул на его лице даже не дрогнул.
В следующую секунду проткнутое тело с потухшими глазами украшало острие легендарного меча, а недостроенная нога чудовища без своего глазастого лидера рассыпалась, как замок из песка.
Ричард повернулся к группе оставшихся воинов, опустил оружие острым концом вниз и снял с него подошвой сапога мертвый трофей.
— Окружите это место и добейте всех мерзавцев, они все еще опасны. — Он выглядел усталым, но удовлетворенным. — Предупредите дозорных, чтобы за периметр ни ногой и докладывали мне о любых подозрительных вещах. Потом отдыхайте…
Пока два рыцаря удалялись к лагерю, за их спиной слышались глупые мужланские шуточки, свист арбалетных стрел, удары мечей и кряхтение умирающих бергов.
Глава 14
Туман стал медленно рассеиваться, открывая наконец четкую картину местности. Ричард, к своей искренней радости, понял, что до сих пор они шли верным курсом, несмотря на то, что ориентировались практически «на ощупь». Ему было жаль гнать людей дальше, после тяжелого перевала и сложного боя, но оставаться в таком месте было небезопасно.
К счастью, довольно скоро дорога начала медленно уходить под уклон. Это говорило о том, что перевал закончился и начался спуск к подножию.
Люди, почувствовав второе дыхание, бодро зашагали в сторону виднеющегося внизу, у холма, небольшого городишки. Нервозность сменилась оживлением.
Дымящие трубы невысоких домиков, мычание скота и монотонные оклики пастухов создавали впечатление устроенности и ровно текущего бытия. Рыцари еще издалека почувствовали запах горячей пищи, исходящий от харчевни «Храбрый петух», что стояла прямо на пути отряда. За время странствий люди еще не успели по-походному одичать и отвыкнуть от домашней еды, и поэтому предвкушали сытный обед.
Ричард же, наоборот, пребывал в некотором напряжении, вглядываясь в разворачивающуюся перспективу города и пытаясь оценить, не является ли эта идиллическая обстановка оазиса декорациями, выстроенными Дарканом, за которыми может скрываться ловушка. Он на всякий случай попросил Кристофера и Сая не терять бдительности и докладывать ему о любых подозрительных моментах.
* * *
В харчевне их встретил гостеприимно горящий очаг и пустые столы, словно бы специально поджидающие рыцарей.
— Добро пожаловать, благородные лорды! — Навстречу гостям выбежал улыбающийся во все тридцать два зуба хозяин. — Меня зовут Буржюс. Я очень рад, очень рад… — Он делал жесты, предлагая располагаться.
Буржюс был больше похож на артиста, выбегающего на сцену с отрепетированной ролью, чем на гостеприимного хозяина. Его с хитрецой, немного навыкате глаза, которые он все время прищуривал, выдавали в нем двуличного человека. Время от времени он натягивал пухлые губы на выступающие, как у лошади, зубы, отчего его длинный, с горбинкой, нос становился еще длиннее, и, в свою очередь, тянул кожу на лбу так, что все лицо словно бы сползало вниз, закладывая на горле три ряда складочек. Движения его были короткими и суетливыми, а ежесекундные повороты головы во всех направлениях заставляли развеваться его жидковатые длинные волосы, часть которых уже плохо скрывала выползшую на темя плешь.
Рыцари расселись по лавкам, стаскивая с озябших рук промокшие от дождя перчатки, с блаженством ощущая высушенный горячим очагом теплый воздух. На столе появились кувшины с вином и пивом, застучали глиняные кружки. Слуги в старой, но опрятной рабочей одежде, пропахшей жареным луком, сновали туда-сюда, разнося корзины со свежим хлебом и молодую зелень.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
