— Да.
— Оу! — услышал принц крик и ржание споткнувшейся или упавшей лошади в нескольких шагах от себя.
— Отряд, стой! — скомандовал он, и его приказ по цепочке проследовал дальше.
Принц спешился. Рядом послышались ругательства и жалобное ржание коня.
Туман плотно закрывал сизой завесой все вокруг, и принцу оставалось лишь идти на звук, который так же обманчиво терялся в клубах пара, Ричард даже машинально разгонял его перед собой, размахивая Спектрумом.
Когда наконец он приблизился к тому месту, откуда доносились звуки, то увидел перед собой яму с неровными краями. Из нее, ругаясь, выбирался Фландер, карабкаясь по скользкой глине. Рядом, на краю, лежала лошадь, дрожащая всем телом.
— Святая дева! — Фландер брезгливо отряхивал с себя странную красноватую грязь.
Ричард оторопел, разглядывая в туманном облаке очертания могильного креста.
— Что за уроды додумались похоронить мертвеца и не засыпали как следует могилу! — возмущенно закричал Фландер. — Им что, земли было жалко? Ты посмотри, — он указал на открытую могилу. — Звери, видно, сожрали усопшего беднягу еще до того, как его душа оплакала тело!
Ричард подошел к краю могилы. В ней лежало свежерастерзанное до костей тело, словно десятки мелких хищных животных трапезничали здесь этой ночью. При этом Фландер был слишком возбужден сейчас, чтобы заметить, что тело закопали правильно, но голод маленьких падальщиков заставил их раскидать слой земли, который надежно укрывал покойного.
— Что с лошадью? — спросил Ричард.
— Да вроде все с ней в порядке, — ответил Фландер, продолжая брезгливо отряхиваться. — Пусть в следующий раз смотрит, куда идет! — Рыцарь с укоризной посмотрел на животное, которое упрямо пыталось подняться на ноги.
Ричард вернулся в голову отряда.
Встретить открытую могилу всегда было плохой приметой, а уж упасть туда… Но Ричард старался не думать об этом. Нужно было продвигаться дальше, отметая прочь суеверия, которые заставляли с осторожностью делать каждый шаг.
Но иногда осторожность рождает страх, а страх — ошибки. Принц увеличил темп движения отряда, несмотря на туман, но чем дальше, тем больше ему казалось, что они вновь уклоняются от курса. Остановиться ему мешало простое упрямство.
Кристофер чувствовал то же самое, но не спешил высказать свое мнение Ричарду.
Кристофер был человеком выдержанным, но, несмотря на это, при возможности уединялся, чтобы, как и многие, ненароком не сорваться по каким-нибудь пустякам. Проводя некоторое время в одиночестве, он гонял в голове разные глупые мысли, чтобы побороть плохие эмоции и дать разуму расслабиться.
Вот и сейчас он старался отвлечься и не давать волю сомнениям, предпочитая думать о чем-нибудь приятном.
Сейчас ему отчего-то вспомнилось, как забавно ребята разыграли его пару лет назад в Тейлонском саду, когда заставили поверить, что там его ожидает леди Эльза, назначившая тайное свидание. Как же забыть такое, когда, забравшись в укрытие, вместо самой красивой девушки, какие мерещатся в любовных фантазиях, тебя ожидает привязанная за ошейник коза с яркими румянами на шерстистых щеках и корявой запиской на рогах, явно написанной в приступе истерического смеха: «Крис, ты — самый хороший. Я достойна только тебя!»
Лишь удивленные глаза той козы, такие же, как и у него самого, заставившие Кристофера сначала улыбнуться, а потом и вовсе рассмеяться над собственной наивностью, не позволили ему мигом выскочить из потайного укрытия и поддать хорошо этим гадам — Саймону и Тиану, которые вечно выставляли его в глупом виде, а сейчас отчаянно и по-юношески нагло смеялись над своей находчивостью где-то снаружи.
Еще бы им было не смеяться, ведь назавтра об этом случае знал весь двор, и «короли розыгрышей» целый день наслаждались своим триумфом, заряжаясь энергией от смеха всех, кто по достоинству оценил эту шутку.
Особенно трудно было посмотреть первый раз в глаза леди Эльзе, которую (черт бы их побрал!) тоже не обошли проклятые слухи о случившемся. Хотя Крис впоследствии даже был благодарен друзьям за тот случай, ставший началом прекрасных романтических отношений. Ведь, как ни странно, Эльза — предмет его робкого обожания — после происшедшего стала как-то загадочно посматривать на него, несмотря на то, что с удовольствием потакала своим подружкам звонким смехом, проходя мимо пылающего красной краской от стыда горе-воздыхателя.
— Привал! — громко разнеслось по отряду.
Ричард, поборов упрямство, отдал этот приказ, а заодно распорядился, чтобы вокруг сразу выставили часовых. Его просто выводило из себя то, что приходится постоянно останавливаться, но двигаться в таком густом тумане было просто нельзя.
— Я пойду, осмотрюсь, — сказал принцу Крис, слезая с коня.
Ричард кивнул. В любом случае, это кто-то должен был сделать.
Крис отошел метров на сто от отряда и стал обходить местность вокруг по периметру.
Как ни странно, ему показалось, что туман сгущался именно там, где стоял отряд, словно люди шли в его мутном облаке, в то время как кругом он не был таким плотным.
Рыцарь думал об этом, держась за рукоятку Карающего и то выдвигая, то задвигая в такт шагам лезвие, на стали которого лучшим оружейным кузнецом королевства — Тугором были выгравированы слова: «Hic locus est ubi mors gaudet succurrere vitae».[6]
Вокруг было все спокойно. Казалось даже, что природа пребывает во сне, надышавшись этого хмельного сизого тумана.
Кристофер сделал круг и решил вернуться к отряду. Он шел, глядя перед собой и машинально подталкивая носком сапога небольшой округлый камешек.
«Интересная может получиться игра, если заменить камень чем-нибудь побольше и покруглее», — мелькнуло у него в голове.
Вдруг он заметил боковым зрением какое-то движение, и сначала замер на месте, а потом спрятался за стоящее рядом дерево.
Неподалеку от него, слегка присев и обнажив оружие, крался человек, в котором Кристофер без труда узнал одного из дозорных, выставленных для предупреждения неожиданной атаки.
Воин удалялся от лагеря в сторону заброшенного кладбища, которое рыцарь видел теперь столь отчетливо, что по его спине пробежал холодок. Такое место было не самым лучшим для привала! Но Крис решил пока не тревожить людей напрасными волнениями, а понять, существует ли реальная опасность при таком странном соседстве.
Он с присущей ему ловкостью пантеры скользнул от дерева и в очередной раз с удовольствием отметил, как легко и машинально Карающий оказался у него в руке. Рыцарь двигался тихо, и самый громкий звук издал обнажившийся идеально наточенный меч, с приятным, еле уловимым свистом разрезавший воздух.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
