Вот и город! Лежащие на пути руины уже не походили на беспорядочно разбросанные части чего–то целого, в них прослеживались порядок и мысль. Вот улица, вот остатки мостовой. Перекресток с разрушенной башней. Отряд где–то здесь.
Воин пробирался через развалины, забирался на обломки стен, чтобы охватить взглядом большую площадь. Но — ни движения, ни жизни. Лишь песок, шуршащий меж развалин. И белые птицы высоко–высоко.
И тут он увидел зверя. Оглядевшись, воин подбежал ближе. Да, это он, скаковой зверь гротхов. Мертв. Но кто его убил? Улнар нашел стрелу, вонзившуюся точно в сердце и узнал оперение. Семир! Значит, отряд сражался. Но где же всадник? Тела врага не было. Наемники не стали бы тащить его с собой, значит, забрали гротхи. Выходит, поле боя за ними?
Рука сжала меч. Воин побежал, старательно осматривая местность. На открытое место Хаггар их не поведет, бывалый десятник понимает, чем это грозит. Значит, надо искать их в развалинах…
У разрушенной стены Улнар увидел туши убитых зверей. И рядом — два холмика, заваленных камнями. В груди полыхнуло. Двое. Кто? Рядом с могилой воин увидел брошенный лук. Семир… Кулаки Улнара сжались. Как же так? И кто второй? Только бы не она!
Страшное открытие прибавило сил. Улнар обежал окрестности и нашел вход в подземелье — сдвинутый в сторону диск из белого камня. Воин спустился в полутемный коридор и понял, что далеко не уйдет. На пыльном камне отпечатались следы ног. Отряд определенно проходил здесь, но неясно, вернулись ли они из подземелий…
Воин решил ждать. День подходил к концу, и древний город темнел, вытягивая длинные черные тени. Светило коснулось горизонта, оно было красным, как свежая кровь.
Улнар нашел хорошую позицию: обветренный край стены, взобравшись на который, можно быть уверенным, что тебя не увидят, если не слишком высовываться — и обзор отсюда был хорош.
Устроившись на стене, Улнар не заметил, как заснул, и проснулся от речи, звучавшей так близко, что воин невольно сжался в комок. Знакомый гортанный говор. Морроны! Но что они делают здесь?
Луна освещала руины ровным, мертвенно–бледным светом, и вдалеке Улнар увидел отблеск костров. Что делают морроны здесь, ведь только вчера тут были гротхи, а встреча с ними не в пользу кочевников.
Осторожно соскользнув вниз, воин прокрался к кострам. Так и есть, морроны.
Чернолицые сидели вокруг костров и, судя по скудному снаряжению, были разведчиками, передовым отрядом какого–то клана. Кострищ было пять. Зная о кочевниках немало, Улнар предположил, что их не более сорока. Восьмерка была их сакральным числом, и обычно у костра усаживалось восемь воинов.
Они жарили мясо — до Улнара донесся его аромат, и он сглотнул подступившую к горлу слюну. Да, поесть бы не мешало, если только они едят не человечину…
Он подумал, что мог бы выйти к ним, не боясь — амулет Ош–Рагн сохранил бы ему жизнь — но не торопился. Успеется. К тому же есть кланы, не подчинявшиеся властительнице, что, если это — один из них? Тогда жарить будут уже его…
В любом случае, его друзей тут нет, но лучше дождаться рассвета и посмотреть, куда пойдут морроны. Если друзья нашли, что искали, и выберутся из подземелий, Хаггар направится на восток, в Арнир. Значит, и мне туда же.
Найти выход было нелегко, но Маррод знал принципы лабиринтов, всех посвященных учили ориентироваться под землей, а план Анвинора он знал наизусть. Его учили все эльды, ведь однажды многим из них приходилось спускаться сюда по заданию Совета в поисках сокровищ и артефактов. Так было из века в век, и он мог бы выйти оттуда даже вслепую, без факела.
А еще Маррод знал о ловушках. В некоторых коридорах, если знать, где потаенный рычаг, можно вновь и вновь взводить древний механизм, открывавший утыканную гвоздями яму, выпускавший стрелу или рубящее все на пути лезвие. Ловушек для незваных гостей было много, но кто мог подумать, что предадут свои же? Свой же отец?
Маррод скрипнул зубами: как же он мог? Когда молодой еще Маррод слышал о том, что очередной эльд не вернулся из Анвинора, он думал, что виной тому морроны… Но это сделал отец, Ольф и другие отступники, что были с ними. Почему они убивали своих братьев, ведь эльдов и так мало?
Когда ворота Хранилища опустились, Маррод не торопился уходить. Теперь никто не мог помешать ему проститься с отцом. Свет факела осветил останки. Маррод склонился над телом, заглянул в лицо. И почувствовал… Что–то словно тащило его, влекло, будто мертвец протянул руки и хотел прижать его груди…
Повинуясь неясному чувству, эльд распахнул куртку убитого и на обратной стороне увидел прижатый к телу, залитый кровью кусок пергамента. Когда Шенн искал ключ, он не обратил внимания на смятый кусок кожи.
Маррод развернул его: «Я, Эндор, умираю. Мой меч уже не защитит этот мир, быть может, защитит это слово. Мне жаль, что пришлось убивать эльдов, моих братьев. Но у меня не осталось выбора. Стагнир не должен попасть в руки властолюбивых безумцев. Поэтому я закрыл Хранилище и выбросил ключ.
Кто бы ты ни был, человек, знай: я не хочу, чтобы мои сыновья погибли в новой ужасающей войне, я хочу, чтобы они жили и были братьями. Их зовут Улнар и Маррод.»
Маррод обомлел. Улнар — мой брат?! Тот воин, который шел с нами, и которого он едва не убил несколько лун назад в случайной стычке! Так вот что казалось в нем знакомым! Глаза отца! Он похож на него, да, похож! И талисман! Эльд вспомнил о камне на шее Улнара и понял, от кого этот камень… Мысли метались в голове. Отец говорил о властолюбивых безумцах: кого он имел в виду? Оданов Арнира или… Тотрамеса и Совет? Ведь они были его врагами.
Отец! Маррод с изумлением ощутил слезы. Как же давно он не плакал, он вообще разучился страдать, но сейчас, рядом с телом отца понял, что потерял. Маррод спрятал кусок кожи в карман, и бережно уложил мертвеца на пол. Тело великого эльда было на удивление легким и невозможно было поверить, что когда–то подвиги этого человека изменяли мир…
Маррод был в смятении. Он представил, как говорит о смерти отца Тотрамесу, как тот улыбается и торжествует. А потом Обладающий прикажет ему убить Улнара, своего брата. Полукровку, но… брата! И отец хотел видеть нас друзьями, иначе не писал бы это письмо…
Маррод взял меч убитого и положил рядом с телом. Эти мародеры заперты и уже не потревожат тебя. Никто не узнает, что ты умер тут, ни Тотрамес, ни Совет, решил Маррод. Отец выбросил ключ, но ключ Шенна у меня, и он — мой пропуск в Обладающие!
Эльд в последний раз взглянул на отца, повернулся и зашагал по коридору. Факел догорает, надо спешить.
Он выбрался наружу ночью, жадно вдохнул холодный воздух пустыни и взглянул наверх. Вот и путь домой! Маррод тихо засмеялся. Как хорошо! Он, Маррод, выполнил волю Совета Девяти, он знает, где стагнир, знает, как пройти к хранилищу, он — герой своего народа! Надо лишь добраться до своих, вернуться в Долину Ветров.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
