Не знаю.
Мне… не хочется отдавать ни Софию, ни Катю, ни что-либо, чем я владею или хочу владеть. Но это ведь неправильно, да? Странно? Разве нет?
__
Прогресс пробуждения Гордыни…
74 %
__
София вышла из той же двери, в какую шёл Антон. Они даже чуть не столкнулись.
— Ну, я готова, — встала она передо мной во всё том же обычном спортивном костюме, — О чём вы с Антоном говорили?
«Как я его мать трахну»
— Как всегда выясняли у кого яйца больше, — я мысленно махнул рукой и решил сконцентрироваться на тренировке, — И какая у тебя жирная жопа, если не будешь вкладываться в тренировки!
— Э-эй!
— Бегом в зал! Живо! — как только девушка прошла мимо, я задрал руку, но вовремя опомнился.
Ох, каких же мне сил стоило, чтобы не шлёпнуть её по попе. Меня аж всего переломало.
Но нельзя. Правда нельзя. Не потому, что она уже помолвлена с другим, — нас ведь никто не увидит, — но потому, что я разыграю в себе аппетит, который будет трудно утолять.
И если однажды нас спалят — Софию же шлюхой считать и будут. А мне это не надо.
Да, у меня есть одобрение отца, но во-первых — мне насрать на его одобрение, во-вторых — оно нужно лишь для того, чтобы спровоцировать меня принять все шишки.
Поэтому, до решения вопроса с Людвигом и помолвкой — я должен себя сдерживать. Я не хочу проблем и осуждения со стороны.
Но чёрт… как же хочется шлёпнуть-то…
— Окей, и что делаем? — она зашла в спортзал и деловито упёрла руки в бока, — А тебе точно можно тренироваться? Что у тебя с рукой?
Хитрая задница хотела выведать мои секреты. Но прости — сегодня у меня больше двух айкью.
Я уклонился от вопроса, объяснил план тренировки и сам присоединился, но по другой программе. Разминка, бег, скакалка — минимум, чтобы подготовить тело к нагрузке.
Будем честны, физически я просто ничтожен. Прошлый владелец тела явно не задумывался о мышцах и тренировках, что, собственно, и видно. Хотя в его защиту скажу, что в этом мире культуризм как таковой и не развит — зачем мышцы, если есть телекинез?
За всё время разминки София за мной то и дело подглядывала. И до чего же забавно наблюдать, как у неё не получается за мной повторять, как она дуется, что-то бормочет под нос и возвращается к своим упражнениям! Боже, ну что за милота! Как ребёнок. Или обезьянка.
Но каждый раз, как я умиляюсь её поведению, я вспоминаю слова Антона, и вся радость мигом исчезает.
Островский? Свадьба? С ним она так же будет себя вести?
Чёрт… до чего же я жаден. Понимаю ведь, что в ближайшем будущем ничего с ней не светит, но как азиатский дракон, я не хочу ничего отдавать.
«Надо успокоиться…», — я схватился за раскалывающуюся голову, глубоко вдохнул и выдохнул, — «Надо прийти в себя. Срочно»
— Какой пульс? — я остановил Софию.
— Э-э-э… двести десять, — сказала она сквозь одышку.
— Отдых. Походи, подыши.
— П-почему? — она послушалась и с искренним интересом вылупила на меня глазёнки, — Я могу дальше продолжать! Ты думаешь я слабая, потому что девушка? А как же "дыхалку" и сердце тренировать? Я слышала, как такое говорят спортсмены.
— Тренировка дыхалки и сердца — миф. Сердце — самая тренированная мышца. Не хочешь помереть раньше времени — не превышай допустимый пульс. Это по формуле «двести двадцать минус возраст». Будешь превышать — будет "спортивное сердце". Помуугли на досуге, как это выглядит. Выносливость зависит от мышц и только.
— Ого…, - вскинула свои прелестные чёрные бровки София.
— Впрочем, мы уже закончили. Призывай копьё и тупую палку такой же длины.
София послушалась. Она отвернулась, расстегнула край олимпийки и, застыв на месте, слегка повернула на меня голову. Я замер и посмотрел в ответ.
Она что, чего-то ждёт?
«Если так подумать… я ведь всегда заставлял показывать край груди во время призыва», — вспомнил я, — «Она что… реально ждёт и заранее готова к такому?»
Нет! Нельзя разыгрывать аппетит!
Но мы ведь одни. Совершенно. Никто снаружи нас не увидит и не услышит, хотя сами мы прекрасно слышим каждый шорох, каждый вздох друг друга.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Это тихое место было только для нас двоих.
— Давай быстрее, — напомнил я.
— А… да…
Поворачиваться она так и не стала — призвала оружие и застегнулась обратно.
— Восстанавливай пульс. Через минуту продолжим.
Я достал телефон, включил записи с турнира, предоставленные Джорджем, и ещё раз посмотрел бой будущих соперников в групповом этапе.
Ну да, здесь всё очевидно.
— Следующий поединок — против четверых. Лишь один из них маг ближнего боя. Элемент земли. Он умеет покрываться каменной бронёй и вызывать шипы из-под земли — мощные, но не дальнобойные. С ним и сразишься, — указываю на манекен, — Я изучил особенность его брони и этого заклинания. У него есть существенный недостаток из-за того, что оно низкоуровневое — область на связках открыта больше необходимого.
— И мне нужно тренироваться бить именно по ним?
Я кивнул.
— Но откуда ты всё это знаешь? Как ты всё это понимаешь и предусматриваешь? — не понимала девушка, — Я знаю тебя с детства! Ты ничего не умел! Т-ты был простым мальчишкой. Как все! Лез не в своё дело, пытался сорвать свадьбу. Что с тобой стало?!
— Захотел нормальной жизни, — прохрипел я, — И для неё мне нужна победа в турнире. Нужен… статус и признание, — сжимаю кулак, — Здесь это вроде как много значит, да, София Элерс?
Она примолкла. Поняла, к чему я клоню и явно о чём-то задумалась.
— Хватит думать! — гаркнул я, на что девушка передёрнулась, — Бегом к манекену!
Бедная девчушка испуганно побежала к деревянному болванчику.
— Быстрее бей! Да не так, грёбаные волки! Быстрее! Точнее!
Мы отрабатывали удары копьём по манекену, но затем, когда у неё стало более-менее получаться, я снова наорал, заставил брать палку и выходить против меня.
Бедняжка вся запыхалась, покраснела, вспотела, и едва нормально передвигалась.
Но, к счастью или нет, всё это окупилось. Мне таких пиздюлин навешали… у-у-у.
С каждым разом, с каждым раундом, София раскрывала весь потенциал своей силы куда проще.
Она становится лучше. Растёт с каждым днём. Это приятно.
— Почему с деревянными ножами мы сражаемся на равных? — гаркнул я на едва не плачущую девушку.
Она сжала челюсть, перехватила тренировочный нож и сорвалась в атаку. Я отбиваю выпад, хватаю запястье и заламываю руку.
— М-м! — она выгибается от боли и прижимается спиной ко мне.
Странный звук.
— Ох, боже, ты такой мешок! Ты владеешь каждым оружием, но проигрываешь щуплому малолетке?!
Она ещё сильнее поджала губы и продолжила извиваться, пытаясь вырвать из захвата и ещё сильнее прижимаясь ко мне.
Или только делала вид, что пытается. Странные звуки. Странные телодвижения.
— Быстро к манекену! — я отпускаю девушку, — Работа на скорость! Через десять минут продолжишь со мной!
— Но Кость… я устала.
— Бегом! — я гаркнул и…
«О нет…», — я не успевал среагировать на собственные же действия, — «Нет-нет-нет-нет! Стой! Остановись!»
Но было поздно.
Как только София приняла судьбу и сама пошла к манекену, на весь зал раздался громкий, смачный шлепок.
Я ударил её по заднице.
«А-А-А!»
Девушка остановилась.
«Что делать?! А-а-а, что делать?! Я не хотел!»
София, будучи наследницей великого рода Европы и человеком с невиданной популярностью, медленно на меня повернулась.
«Так, надо думать! Срочно что-то рожать!»
— Что уставилась?! — я быстро нашёл решение, — Бегом! Почему тебя через силу нужно заставлять?! Это тебе надо или нет?! Быстро!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Но… ты ведь только что…
— Ты тупая? Мне нужно повторять?! Живо к манекену!
Она распахнула глаза и неуверенно, постоянно оглядываясь словно нашкодивший ребёнок, пошла к манекену.
«Да вы гоните», — я и сам не верил, — «Что… прокатило?..»
