– Прогоняете, значит? – Хотен оскалился, но удержал себя в руках. – И с опасностями, значит, разберетесь тоже сами?
– Разберемся, – староста важно кивнул. – Вон, почтарям заплатим, а твой сотник потом деревне все компенсирует. Если не захочет, чтобы слухи о дружинниках, что ставят себя выше Договора, пошли дальше нас. А теперь идите!
Суетливый староста, до этого казавшийся трусливым торгашом, величаво махнул рукой, и гордому десятнику не оставалось ничего другого кроме как подчиниться. Наблюдающая за всем этим Настя только диву давалась, где все это было скрыто раньше. Похоже, здесь, в Приграничье, не только Олег не похож на обычных людей, но и многие другие. И что же это на них так влияет? Дыхание Нави, доносящееся утренними ветрами с правого берега? Или, может быть, привычка к свободе?
Часть 2. Доброе дело
Глава 19. У реки
С лешими и водяными шутки плохи. Хоть эти духи считаются в целом безобидными и не нападают на людей без особой причины, с ними лучше не ссориться. И один, и второй могут сделать так, что человек просто не вернется домой, и доказать к этому причастность Нави будет весьма сложно.
Книга почтарей
И все же не мог гордый десятник уйти просто так, даже если обстоятельства складывались явно не в его пользу. Хотен лихо вскочил на коня, дернул поводья, и скакун, оглушительно заржав, поднялся на дыбы, тяжело стукнул копытами, а потом еще прогарцевал на месте. И лишь после этого княжеский десятник издал резкий клич, отправивший коня в галоп. Дружинники же на своих скакунах молча последовали за ним, строго по одному и слаженно, будто на параде.
Настя, которая привыкла в столице к боевым смотрам войск, не могла не отметить четкий и явно не раз отрепетированный порядок. Все, как и должно быть – княжье войско никогда не уходит поспешно. А вот Олег усмехнулся, глядя на эту агрессивную демонстрацию силы. В отличие от девочки он тут видел больше не выучку бывалых воинов, а желание со стороны десятника хоть таким вот образом оставить за собой последнее слово. Вернее, в данном случае эффектный жест. Впрочем, почтаря это совершенно не волновало, и он отнесся к поступку Хотена скорее философски.
– Ишь, какой спектакль показали! – недовольно проговорил староста, глядя вслед уносящемуся в сторону деревни десятку.
– Не жалеешь? – повернулся к нему почтарь.
– О чем ты? – махнул рукой Мышата. – Сам ведь знаешь прекрасно, один раз пойдешь им навстречу, забудешь о своем праве, и все. Молодые княжьи волчата мигом наведут здесь свои порядки…
Настя тут же вспомнила, о чем ей рассказывал Олег – вольница на границе с Навью давно стоит князю поперек горла. Да, конечно, местные служат буфером перед мирными землями, да, их защищает, пусть и не напрямую, Договор с Навью. Но не слишком ли в этот раз деревенские перегнули палку?
«Нет, – решительно одернула себя девочка. – И вообще, из-за Хотена с его десятком я опять лишилась возможности открыть счет дюжине… Вот что за невезение! Как будто сглазил кто-то».
Последняя мысль развеселила Настю, и она улыбнулась. Навести порчу на ведунью непросто даже сильной ведьме, а от доморощенного сглаза слуга Даждьбога и не почешется…
– Ох, зря ты, Мышата, с людьми князя ссоришься! – строгий голос тетки Алены отвлек девочку от размышлений, и та с интересом посмотрела на старосту.
– Ступай домой, – мрачно ответил тот. – Если бы не они, Олег с боярыней Маловой уже бы справились с лихом. А теперь и не знаешь, чего ждать – вернется ли навья тварь и как скоро.
Тетка Алена смерила Мышату надменным взглядом, на Олега посмотрела с легкой опаской, а на ведунью – со смесью страха и уважения. По крайней мере, так показалось почтарю, который продолжал внимательно наблюдать за поведением местных. Последних, правда, на берегу почти и не осталось – даже самые стойкие уже почти подходили к деревне, едва видимые в темноте благодаря светлым рубахам.
– Правильно говорит Всемил, – процедила тетка Алена, оставшаяся одной из последних. – Заведешь ты Оковицы не туда… Ох, и наказали нас темные боги старостой…
Она продолжала бормотать уже на ходу, властным кивком позвав за собой мальчишку Ерша и его отца. Олег проследил за ней взглядом, а потом опять повернулся к Мышате.
– Не любит тебя тетка Алена, – почтарь улыбнулся.
– А и злыдень с ней, – проворчал староста. – Она никого не любит, только свою скотину и то до поры, когда забивать надо будет…
Почтари рассмеялись, оценив шутку Мышаты, и громче всех предсказуемо хохотал чернобородый.
– Ладно, – Олег поднял руку, привлекая внимание. – Насчет навьей твари, которую спугнули дружинники, думаю, можно не беспокоиться. По крайней мере, в ближайшие дни, а то и недели она… то есть он сюда не сунется. Подобная нечисть никогда не бывает глупой и прекрасно понимает, что его раскрыли и теперь все деревни Приграничья будут готовы к его визиту. А стоит ему засветиться, так все местные охотники за головами тут же возьмут след столь ценной добычи. Кстати, Мышата, а что тебе известно о его теле?
– О Владе-то? – староста сплюнул, но от взгляда Олега не могло укрыться разочарование на лице главы деревни. – Хороший мужик, дружили мы с ним, как ты понимаешь. Лет пятнадцать назад из Трунова к нам перебрался – с семьей у него там что-то не заладилось. А садовод он был неплохой, вот мы с ним яблоками и торговали на ярмарке. Умел к деревьям подход найти.
– И как же в него эта тварь, интересно, вселилась? – впервые за этот вечер подал голосНекрас. – И когда?
– Сильные порождения Нави очень хитры, – задумчиво проговорил Олег, и Настя заметила, что взгляды остальных были буквально прикованы к ее спутнику. Впрочем, и сама девочка внимательно ловила каждое его слово. – А сколько раз в день мы жалуемся про себя на какие-то мелочи?.. Очень часто – а стоит разок сказать что-то подобное вслух, да не в том месте, когда рядом окажется тот, кто и не человек вовсе, и все. Нам обещают силу Нави, обычный человек не может ее удержать, и вот уже перед нами то ли колдун, то ли лихо, еще не до конца переварившее своего носителя и потому решившее воспользоваться случаем и чужим обликом.
Настя обратила внимание, что Олег до сих пор никому так и не сказал, что им встретилось вовсе не лихо. И почему он так хранит эту тайну? Девочка решила обязательно об этом выспросить, но позже, когда рядом не будет никого постороннего.
– Что ж, – вздохнул Мышата, уже не скрывая, что скорбит по своему потерянному другу. – Как бы то ни было, но даже если лихо, как ты говоришь, Олег, не вернется в ближайшее время, проблем у нас и без него хватает.
– Тогда предлагаю, раз уж мы тут стоим и разговариваем, обсудить детали, – улыбнулся почтарь. – Не просто же так ты Хотену сказал, что нам теперь порядком в Оковицахзаниматься. Если это нужно, чтобы вы не прогнулись под князя, то мы поможем.
– И ты обещал заплатить, – вступил Твердята.
Остальные почтари пока никак не отреагировали, старательно скрывая, как они относятся к необходимости выступать в роли местных стражей. Настя пыталась прочитать хоть что-то в их взглядах, но заметила лишь любопытство, смешанное с испугом, в глазах Некраса и Кота – двух самых молодых.
«А пусть бы они даже все отказались, – подумала девочка. – Возьмемся тогда за решение проблем мы с Олегом, и, может, тогда эта полоса невезения закончится?»
– Обещал и не отказываюсь, – нахмурился Мышата в ответ на финансовые претензииТвердяты.
Настя, со все большим интересом наблюдающая за почтарями, вдруг заметила, как Кот, вихрастый русый парень, засуетился и начал хватать себя за рукав. Он явно старался не привлекать лишнего внимания, но на него, кроме девочки, никто и не смотрел. Как будто эти нервные движения – само собой разумеющееся. Но когда из рукава рубашки Кота высунулась острая усатая мордочка, ведунья все поняла и даже не смогла удержаться от улыбки. Ну, конечно – бурнуль, крыса с того берега, как у Олега.
