Почтарь же невозмутимо выправил позвоночник, а потом, не дожидаясь своего жаркого, принялся уплетать слегка подсохший, но все равно приятно пахнущий ноздреватый хлеб. Настин салат и ягоды уже принесли, и она теперь наслаждалась легким ужином. Овощи, правда, были заправлены густой сметаной, а не греческим маслом, как было принято в столице, но девочка с удивлением отметила, что этот способ сервировки не так уж плох… Но не зацикливаться же на еде, одернула она себя.
– Рассказывай, – обратилась она к Олегу, – почему ты скрыл от меня такую прелесть, как пушистый бурнуль?
Хитрая ведунья решила сразу не бить в лоб вопросами о двоедушнике и том, что почтарь хотел у него выведать, а отвлечь внимание безобидной темой. А уже потом…
– Почти у каждого почтаря есть бурнуль, – пожал плечами Олег. – Не думал, что тебе это станет интересно.
– Ну вот еще! – возмутилась девочка. – Во-первых, это очень милый зверек, а во-вторых, он все-таки с того берега… Он не опасен? И где он прячется? А я могу себе завести такого?
Настя засыпала почтаря вопросами, и тот, не выдержав, улыбнулся.
– Давай начнем с того, что он может быть опасен, если подцепит какую-нибудь хворь вроде бешенства, – сказал он. – Но это почти невозможно, так как навьи твари хорошо защищены от болезней. Бывают, конечно, исключения, и тогда пиши пропало… А вообще, среди почтарей в порядке вещей заводить питомцев.
– Чтобы прикрываться от дружинников, если те забудут о правилах Приграничья? – тут же поинтересовалась Настя.
– Ну, не только это, – вновь улыбнулся почтарь. – Хотя, сказать по правде, это из ряда вон выходящий случай. В основном же мы их держим для компании. Знаешь, порой, если пропустишь рассвет и застрянешь на той стороне надолго, очень не хватает обычного тепла… А бурнули теплые и еще они могут чувствовать опасность. Не любую – да и выдавать нечисть человеку они будут в очень редких случаях – но вот на тех же коргоруш ведьминыхони шипят за милую душу… Так я в свое время вычислил питомца Ели в засаде. Приманил егои… дальше ты знаешь.
– Миклуша, – понимающе кивнула девочка. – И все-таки, где бурнуль у тебя прятался все это время?
– В сумке, – невозмутимо ответил Олег и достал сонно щурящегося зверька на свет, вызвав у Насти прилив умиления. Бурнуль лениво посучил лапками, зевнул и свернулся в клубочек прямо в ладони почтаря. – Ты не смотри, что он похож на крысу. Их ошибочно причисляют к обычным грызунам, но бурнули – это совсем другое. Они очень спокойные и могут спать хоть весь день. Если нет опасности, конечно же… Главное – кормить их и выводить прогуляться.
– Можно? – девочка просительно протянула руку к бурнулю, и почтарь кивнул.
– Только осторожно, – предупредил он.
Настя аккуратно потрогала пушистую спинку зверька и собиралась вновь умилиться, как вдруг бурнуль развернулся и с фырканьем распахнул зубастую пасть, брызнув слюной. Девочка отдернула руку, а почтарь, не обращая внимание на ее возмущенный вид, убрал обеспокоенного бурнуля в сумку.
– Вот тебе еще один урок, – почтарь явно наслаждался представлением. – Тварь с того берега, даже мелкая и с виду безобидная, все равно остается созданием Нави. Никогда нельзя об этом забывать. Вот видишь ты, например, ведьму – она выглядит как человек, ведет себя как человек, но при этом все равно служит старухам Нга, и стоит тем передать приказ, как она моментально забудет все, что вас связывает, и попытается воткнуть тебе нож в спину.
– Он ведь мог меня укусить! – Настя не обратила внимания на откровения своего спутника и продолжала с жаждой мести поглядывать на его сумку.
– Мог, – согласился почтарь. – И что такого?
– А вдруг он ядовитый, – пробурчала девочка. – Или у меня бы шрам остался.
– Боишься, замуж со шрамом никто не возьмет? – поднял брови Олег под возмущенный писк Насти. – А если серьезно, просто относись к нему с уважением, и все будет хорошо. Ну и еще было бы неплохо тебе изучить справочник местной фауны. Может пригодиться. Для жизни.
Олег продолжал с интересом следить, как меняется цвет лица девочки, но в итоге та все же смогла взять себя в руки.
– А какие, вообще, питомцы бывают у почтарей? – Настя пообещала себе изучить книгу, что посоветовал Олег, но некоторые ответы она хотела знать уже сейчас.
– Интересно? – Олег хмыкнул, но не стал делать тайну из такой обыденной вещи. – Бурнулисамые распространенные звери с той стороны, которых кому-либо удавалось приручить. Но есть и экзотика, скажем, явидь или ехидина.
– Змеи? – поняла Настя.
– Именно, – подтвердил почтарь, под беспокойное шебуршение бурнуля в сумке. – Ехидин и тут, близ Оковиц, полным-полно. А вот явидь – змея редкая. Она далеко от берега живет на той стороне, ее поймать можно, если углубился, а это рискованно… И еще она летом спит, а просыпается осенью. Обе тяпнуть могут, поэтому их совсем бесстрашные заводят. Скажу по секрету, у Василины явидь живет. У всех остальных – бурнули.
– Оригинально, – покачала головой Настя. – Я бы, пожалуй, поостереглась.
Олег неопределенно пожал плечами, и ведунья решила, что можно переходить к другим вопросам. И лучше все же издалека…
– Как считаешь, что задумывал двоедушник? Он ведь не просто так силу собирал – так ради чего? – услышав это, почтарь нахмурился.
– Скажу честно, не знаю, – проговорил он задумчиво. – Пожиратели кошмаров, те, что попроще, обычно действуют по веками обкатанной схеме – нападают на небольшие группы людей, обездвиживают одного и на его глазах изощренно пытают до смерти остальных. Тот мучается, а этим тварям хорошо. Потом от человека обычно остается одно название – редко кто в себя после такого приходит. А если все же сумеет с этим жить, долго все равно не протягивает. Поэтому-то лихо здесь, в Приграничье, редко попадается. Каждое его действие – это нарушение Договора. Некоторые наловчились и людей мучают не до смерти, но пищи им в этом случае лишь на неделю максимум хватает.
– А человеческие мучения их усиливают? – уточнила Настя, снова вспомнив слова двоедушника.
– Ага, – кивнул почтарь, и в этот момент ему как раз принесли дымящуюся картошку, прикрывающую сверху куски мяса, чтобы не остыли. У Насти аж слюнки потекли, словно она и не съела недавно целую тарелку салата. А Олег, не обращая внимания на эффект, произведенный его блюдом, продолжал. – Как мы питаемся и тем самым поддерживаем в себе жизнь, так и они. Вот только мы, если объедимся, то почувствуем себя плохо, а нечисть может прорваться на следующий уровень своего развития и стать сильнее, чем раньше. А силы все хотят, особенно те, у кого ее и так немало.
– Я понимаю… – начала Настя, но Олег поднял руку, прерывая ее.
– Это все понимают, это основа, это то, что сидит внутри каждой нечисти, и лишь Великий Договор сдерживает их тайные желания. И то не у всех, в чем мы сегодня в очередной раз убедились. А вот куда двоедушник хотел применить накопленную им тут силу – это уже другая история. Но тут мы, увы, пока можем только гадать.
Олег замолчал, принявшись жевать аппетитное жаркое, и Настя решилась.
– Что ты хотел у него узнать? – вилка застыла в воздухе, Олег не донес кусочек картофеля до рта. – Кто-то пришел в Оковицы двадцать лет назад и… что он сделал?
– У нас был уговор, – звякнул металлом голос почтаря, и тот снова принялся спокойно жевать.
«Что-то случилось, – предположила Настя. – Тогда, двадцать лет назад. У Олега кто-то умер? Кого тогда и зачем он теперь ищет? У почтаря свои счеты с Навью, личные?»
Мысли проносились в голове Насти с невероятной быстротой, пока почтарь молча, не глядя на нее, заканчивал ужин. Обрывки информации с трудом складывались в общую картину, хотя кое-что Настя уже, как она думала, поняла. Что-то два десятка лет назад произошло вОковицах, из-за чего Олег долгое время здесь не появлялся. И замешан в этом кто-то из Нави. Что сказал двоедушник? «Спрашивай у Мораны?» А при чем тут Морана?..
– Идем спать, – тоном, не терпящим возражений, сказал почтарь и первым встал из-за стола. – С утра, напомню, пойдем пообщаемся с заблудшими, так что готовься.
