Новый день принес и новые проблемы. Отходить от всего случившегося не было времени. Фима все еще догуливал свой отпуск и лечил выбитую руку, и все хлопоты свалились на нас со Степанычем. Последний, к слову, после нашей встречи на конторе, уехал к Жене, чтобы повидаться с ним. Степаныч было порывался отправиться на автобусе, но я настоял подвести старика.
— Я рад, что все с тобой хорошо, Витя, — сказал мне Степаныч понуро, когда я привез его к больнице. — Но…
— Но?
— Заканчивал бы ты ввязываться во все эти мутные истории. Хватит. Иному человеку на целую жизнь хватит того, что с тобой случилось за несколько месяцев.
— Я бы и рад, Степаныч, — сказал я, глядя куда-то вдаль, над крышей монументального, отстроенного еще в советские годы здания городской больницы. — Но не могу. Не могу стоять в стороне, когда все, кто мне дорог, под угрозой.
— И поэтому ты подставляешь под удар себя, — сказал старик. — В прошлый раз, когда вы с Женей посабачились, он ведь был в чем-то прав. Тяжко всем нам будет, если вдруг тебя не станет. А за прошлые сутки ты ой сколько раз на краю смерти прошелся.
— Знаю, — сказал я.
— Ну так и сиди тихо. Ты уже помог всем, кому только можно. Развивай потихоньку свое дело, да налаживай личную жизнь. Вон, тебе скоро двадцать пять, а ты все неженатый.
— Потихоньку как-то не получается, — улыбнулся я.
Степаныч ничего не ответил. Он только грустно покивал, а потом вышел из машины.
Высадив Степаныча, я поехал на масложиркомбинат. Ведь в прошлый раз с Агарковым и Кондратенко я так и не увиделся. Впрочем, ничего особенного мне не сказали. Только удивились моему внешнему виду. Снова пришлось отбрехаться, что я попал в небольшую передрягу на улице. Напали с ножом, мол. Не рассказывать же гражданским подробностей следствия по нелегальной сделке с оружием, которые были мне известны?
Как я и ожидал, они предложили взять под охрану весь масложиркомбинат.
— Со складом получилось у тебя отлично, — похвалил меня Кондратенко. — А комбинат скоро начнет работу. Аккурат ко времени, когда семечка созреет, запустимся. Ну и нужна будет постоянная охрана. А для тебя, Витя, стабильный и довольно крупный заработок. Ну как ты? Согласен же?
— Конечно, — не думая ни секунды, ответил я.
Разве можно было упустить такой жирный объект, как комбинат? Да на одном только заработке с комбината мы могли бы закончить организацию нашей охранной фирмы и запуститься в полную силу.
Договорившись, что на днях я займусь составлением плана охраны, а также о цене, я поехал на контору, принимать новую мебель.
Мебель нам должны были доставить из Отрадной. Там Степаныч наткнулся на какого-то армянина, организовавшего в той станице целый мебельный цех. Цена и качество нас устроили, и мы решили закупиться у них. Сегодня должна была прийти машина с первой поставкой.
В общем и целом, контора скоро будет почти готова, и Оборона начнет работу почти что на полную катушку. Правда, останется еще организовать оружейную комнату да взять в аренду оружие для охраны. Задача будет непростой, но не сложнее, чем сорвать сделку по передаче левого армейского оружия.
Когда я вернулся в контору, машины с мебелью еще не было. Тогда я решил подождать ее там. Степаныч сказал мне, что мебель должна приехать к четырем часам дня, а время как раз уже подходило.
В конторе я первым делом вошел в собственный, свежеотремонтированный кабинет, глубоко вздохнул, глядя на светлое, с немаленьким окном помещение.
Вдруг я услышал, как открылась и хлопнула новая входная дверь. Торопливо выйдя в общий зал, я увидел на пороге незнакомого человека.
Невысокий, но крупный, с суровым лицом, отмеченным шрамом на подбородке, он походил на бандита. Носил мужчина широкие джинсы, желтую футболку с воротником и тонкую бежевую ветровку. У него было квадратное лицо с мощной челюстью, выдававшейся совсем немного вперед, что придавало незнакомцу диковатый, воинственный вид. Крупное надбровье делало его похожим на какого-то пещерного человека, обрядившегося в современные шмотки.
— Здравствуйте, — сказал он спокойным, совсем не воинственным тоном. — Скажите, вы работаете?
Мужчина заозирался на наши пустые помещения.
— Я ж в охранную фирму попал?
— Да, — ответил я. — Вы что-то хотели?
На своих немного кривоватых, словно бы принадлежавших кавалеристу, ногах он прошел вглубь зала, протянул мне руку.
— Меня зовут Семен Минаев. Я бы хотел нанять вашу фирму для охраны.
* * *
Армавир. Ресторан У Сома
— Подонок, сука предательская, мразь, тварь! — Орал Горелый, слоняясь у своего столика. — Долбо#б конченый! Как он вообще до такого додумался⁈ Да еще и за моей спиной! Страх вообще потерял⁈ Попутал берега!
— Большинство его ребят взяли вместе с ним, — пробурчал грубоватый на вид и неказистый бригадир по имени Слава, боком сидевший за столом. — Они все с ним на сделку погнали. Теперь в СИЗО, вот, сидят. Менты прибрали всех.
— И какого х#я я узнаю обо всем этом только щас? — Гаркнул на него Горелый.
В небольшом зале для особых гостей, по обыкновению полудня буднего дня, никого не было. Никого, кроме Горелого и нескольких его людей.
Братки сидели в полной растерянности и наблюдали, как их авторитет мечется из стороны в сторону в бессильном припадке гнева.
— Да мы сами узнали только полчаса назад, — промычал Слава, втянув голову в плечи, под криком Горелого. — И сразу сюда, к вам. Я даже пожрать нормально не успел.
— Сука! — Крикнул Горелый и даже притопнул ногой.
Потом авторитет устало опустился за стол. Положил голову в ладони.
— Логопед обмяк совсем, — уже спокойнее заговорил Горелый. — Начнет болтать, если на него нажмут. А на него нажмут. Точно нажмут. Чуйка меня не подвела. Их давно пасли и сразу взяли, когда подвернулся удачный момент.
— Извините, — вошла в зал, напуганная криками авторитета управляющая — женщина за тридцать в черной юбке и белой блузке.
Как только она появилась в дверях, братки вместе с Горелым подняли на нее тяжелые взгляды.
— П-простите… — Совсем растерялась девушка, при виде многочисленных мужских глаз. — Вам… Вам подавать обед?
Горелый бессильно засопел. Потом поднялся со своего места. Взял пустой стакан, в котором совсем недавно плескался коньяк — его опередив перед едой.
— Пошла на хер отсюда, — проговорил он холодно.
Перепуганная до смерти девушка округлила полные страха глаза.
— Я сказал, пошла на хер отсюда! — Крикнул Горелый и запустил в управляющую стаканом.
Та взвизгнула и, пригнувшись, юркнула из зала. Стакан прилетел в косяк, стекло брызнуло в разные стороны, зазвенело на плитке пола.
— Сука… — Горелый обреченно оперся о стол, свесил голову. Потом заорал вслед уже исчезнувшей управляющей: — и приберись здесь! Развели бардак, мля!
— Так что делать будем, а? — Закончил неловкую паузу, повисшую в воздухе, Слава. — Что делать нам?
Горелый тяжело опустился за стол. Достал из кармана телефон и записную книжку. Надел очки, хранившиеся в нагрудном, на пиджаке. Стал искать в книжке номер. Потом, по-старчески долго, пикать клавишами телефона. Он хмурился и бормотал себе под нос, набирая цифры, по которым связывался с Семеном Минаевым — человеком поставщика.
Когда Горелый приложил громоздкое тело сотового телефона к уху, в зале снова повисла напряженная тишина. Все ждали.
Горелый долго слушал длинные гудки. Когда прозвучал ряд коротких, обозначая, что никто не взял трубку, Горелый вспыхнул. Он подскочил, метнул телефон куда-то в угол зала, заорал:
— Падла! Кинуть меня решил! Сукин сын!
— Гхм-гхм… — важливо прочистили горло у входа.
Братки, все как один, обернулись посмотреть, кто же там стоит.
— Извините, — протянул одетый в белую рубашку мужчина, директор ресторана.
— Что тебе надо⁈ — Зло рявкнул на него Горелый.
— К вам пришли, — опустил мужчина глаза.
— Кто⁈
