Сом рассмеялся, но под моих серьезным взглядом улыбка сошла с его лицо.
— А… Ну да. Я слышал, что ты был где-то рядом в тот момент.
— Ну, меня чуть не постреляли вместе с главным кирпичников.
— Ну, не постреляли же? — Снова заулыбался Сом.
— Не постреляли. А че Кулым хотел? Говорил?
— Не, — покачал головой Сом. — Он мне не докладывает. Но, кажется, что-то по твоему профессиональному, так сказать, профилю.
— Да? — Теперь улыбнулся уже я. — Что, вы, ребята, со своими обязанностями не справляетесь уже? Кулым решил в охрану меня нанять?
— Справляемся пока, слава те, господи, — хохотнул Сом. — Щас в Армавире стало поспокойнее. Кирпичики всё, разбежались. Чоба погиб. Доконали его Мясуховские. Теперь у армян там неразбериха творится. Да и сами мясуховские в последнее время как-то затихли. Че они там делают? Хрен их знает.
— Да ничего уже не делают, — загадочно улыбнулся я.
— Эт как, ничего? — Удивился Сом.
— Да так. Не бери в голову, Сом. Не бери в голову.
* * *
Минаев отъехал от конторы Летова совсем недалеко. Он поставил машину на противоположной стороне улицы, метров за пятьдесят от входа. Сделал вид, что просто припарковался. Девятку он расположил задом к конторе и стал пристально наблюдать за выходом через зеркала заднего вида. А еще он судорожно соображал, что же ему делать дальше.
Семен считал себя больше одним из кулаков Корастелева, и уж точно он никогда не занимался ничем похожим на слежку или оперативную работу. Такое занятие было для десантника в новинку.
Только сейчас, после разговора с этим Летовым, он понял, что совершил ошибку, бросившись к нему совершенно не подготовленным. Надо было раскопать еще что-нибудь об этом странном человеке, которого, как догадался Семен, боевики пытались продать им. Правда, чечены думали, что он из МВД. Было ли это так, Семен не знал. Может, чеченцы просто ошиблись, а может, вся эта охранная деятельность — просто какое-то хитрое прикрытие. Хотя Семен склонялся к первому варианту.
Однако, что он понимал наверняка — это то, что Летов был как-то связан с теми, кто сдал ментам всю сделку. И он может многое знать о тех, кто участвовал и руководил той операцией.
Летов стал единственной зацепкой для Семена, и упускать его было нельзя. Вот только как подобраться к нему поближе? Как взять и допросить? Для Минаева это был вопрос из вопросов.
В зеркале отразилось, как незнакомец, посетивший Летова, выходит из конторы. Как садится в свою черную БМВ, выезжает из стояночного кармана.
— Это, значит, какой-то твой дружок, да? — Прошептал себе под нос Минаев. — Ну лады.
Баха развернулась и поехала в сторону города, как раз по тому направлению, куда носом стояла машина Семена. Он быстро пригнулся, сделав вид, что салон девятки пустой. Когда БМВ проехала мимо, Минаев завел двигатель и покатился вслед за черной машиной.
* * *
Вечером в ресторане Грааль, куда попросил приехать меня Сом, было довольно людно. Народ сидел за небольшими столиками, официанты носились туда-сюда как угорелые. Спокойный гомон людских голосов, смешавшийся со звоном посуды и ненавязчивой музыкой, ярко контрастировал со звуками города, сопровождавшим меня на улице.
Я поискал взглядом Кулыма, но не нашел авторитета в широком зале ресторана. Тогда я занял один из немногих свободных столиков, дождался официантку.
— Здравствуйте, — подбежала невысокая фигуристая девушка в черной юбочке и белой рубашке. — Что будете заказывать?
— Здравствуйте. Марат Игоревич здесь?
— Кто? — Удивилась девушка.
— Марат Игоревич Кулымов. Владелец ресторана. Он просил меня зайти, но что-то я его тут не вижу.
— Извините, — замялась девушка. — Подождите минутку. Я спрошу управляющую.
Девушка, профессионально лавируя между столиками, быстро убежала прочь из зала. Ждать мне пришлось совсем недолго. Спустя минут пять я увидел Кулыма.
Старый авторитет вошел в зал, поискал меня взглядом. Я поднял руку, и Кулым, пристукивая тросточкой, направился к моему столику. Уселся напротив. Вслед за ним тут же прибежала официантка.
— Ты голодный, Витя? — Спросил Кулым поздоровавшись. — Давай угощу тебя ужином.
— Спасибо, — улыбнулся я сначала ему, потом официантке. — Мне что-нибудь мясного.
— Шашлык, цыпленок табака? Есть перепелки, запеченные целиком, мясная тарелка, — стала быстро перечислять девушка.
— Мясную тарелку.
— Первое?
— Без первого.
Кулым заказал себе ухи из красной рыбы и шампур шашлыка. Спросил, не хочу ли я выпить.
— За рулем, — улыбнулся я.
— Плохо выглядишь, — сказал Кулым, когда официантка убежала. — Подрался? Марина говорила, ты пропадал несколько дней.
— Были дела, — сказал я. — Работа. А у любой работы бывают издержки.
— Что за работа? — Спросил авторитет. — Или это секрет?
— Не думаю, что вам нужно о ней знать, — пожал я плечами.
— Хорошо, — понимающе кивнул старик. — У меня к тебе только одна просьба: не оставляй Марину надолго одну. Она была очень напугана, когда ты исчез. Конечно, Марина привычная ко всем этим, скажем так, неожиданностям. И даже взрыв в центре, когда Чоба погиб, перенесла нормально. Но тогда ты был с ней. А сейчас тебя не было. Я никогда не видел внучку настолько напуганной. Никогда, Витя. Она боялась за тебя.
— Я не хочу говорить вам, где был, — начал я, немного помолчав. — Но у меня были обязательства. Обязательства, которые я исполнил. И уверяю вас, их последствия положительным образом скажутся, в том числе, и на жизни Марины. На ее безопасности.
Кулым поджал свои старческие, морщинистые губы. Покивал.
— Я верю тебе, Витя. Слишком много раз ты выручал нас из беды. Потому я поверю тебе и сейчас. Но моя просьба остается в силе.
— Я не дам Марину никому в обиду.
— Верю. Хорошо. Ну, а как ты сам?
— Заживаю помаленьку.
Совсем недолго мы поговорили о пустяках и каких-то незначительных последних новостях. Потом принесли ужин.
— Слушай, Витя, — начал Кулым, вылавливая из ухи большой кусок красной рыбы. — А ты слышал про Горелого?
— Нет, — признался я.
— Его взяли. Прямо сегодня днем. В ресторан У Сома пришли менты и скрутили мясуховского прямо там. За что его арестовали, я не знаю. Таких новостей не было, но сам факт показателен. Он где-то прошляпился.
Значит, взяли. Надо же. Наша с Тургулаевым операция уже дает свои плоды. Признаюсь, слышать эту новость было приятно. Мне даже почудилось, что можно спокойно вздохнуть.
— Это хорошо, разве нет?
— Меньше конкурентов, меньше врагов, — пожал плечами Кулым. — Но мясуха — не та банда, которая развалится без лидеров. Очень уж она организованная. Очень сильная. Конечно, даже если Горелый не выйдет, и его правда упекут, мясуха продолжит существовать. Возможно, Горелый даже сможет рулить ей из тюрьмы. Но это будет уже не та мясуха, что при его личном участии. Хорошо ли это для нас? Я не знаю. Время покажет.
Против Кулымова мнения, я был убежден, что посадка Горелого отразится на мне и Обороне самым благоприятным образом. Все же мой с ними конфликт основывался только на личной неприязни Горелого ко мне. А сейчас ему будет сто процентов, не до меня.
— Время покажет, — согласился я. — Так, а зачем вы меня позвали? Что хотели?
— Давай поужинаем и перейдем к деловому разговору, — начал Кулым, вылавливая новый кусок.
— Давайте. Я не против.
Кулым заказал себе графин армянского коньяка, а я ограничился минеральной водой. Некоторое время мы просто ужинали, вновь болтая то о политике и ситуации в стране, то о политических идеях, которые, как оказалось, Кулым так любил обсуждать.
— Конечно, я выражу непопулярное мнение, — начал Кулым, доедая шашлык, — но я считаю, что с вырождением и закономерным развалом Союза, мы потеряли шанс на какое-либо будущее. Пройдет еще пять-семь лет, и, должно быть, от России и вовсе ничего не останется. Уже видно, как все трещит по швам.
