— Рад, что не зря кровью умывался, — улыбнулся я.
— И на этого Горелого вышли, — тоже заулыбался Вадим. — Его друган, Логопед этот, раскололся. Решил сотрудничать со следствием. Походу, много че интересного расскажет, да такого, что, видать, Горелый из зоны уже не выйдет. Если прокурор докажет, что он глава преступной группы, ему лет двадцать пять дать могут. А доказательств, насколько я знаю, там хватает. В общем, Витя, ты на весь край бучу устроил. Ну не переживай. Твои заслуги не останутся незамеченными. Тургулаев замолвил и про тебя словечко перед начальством. Да и показания, что ты дал следакам, тоже роль свою сыграют.
— Да ладно уж, — хмыкнул я. — Я старался больше ради своих. Чтобы нам тут, в городе, поспокойнее жилось и работалось.
— Не скромничай, Витя, — нахмурил брови Вадим. — Не надо. Я таких, как ты насквозь вижу.
— Не уж то? — Ухмыльнулся я.
— Ну да. Это ты только отнекиваешься, мол за выгоду себе жизнью рискуешь. Что тебе работать будет проще. Но за выгоду жизнь на кон не ставят. Начерта это делать, если помереть можешь? Как тогда выгодой этой воспользоваться? Ты просто несправедливости не терпишь. Бл#дства всего этого, что вокруг развелось. Другой жизни тебе хочется. Если и не для себя, так для других.
— Глупости, — проговорил я, понимая, что Вадим, кажется, и правда видит меня насквозь.
— Ну глупости так глупости, — улыбнулся он. — Ну че, теперь плохая новость?
— Давай теперь плохую, — кивнул я.
— Короче. Человек Коратселева, которого мы взяли, рассказал, что после того, как Руслан переметнулся к нам, Корастелев отправил их сюда во всем разобраться и сделку провести. Вот только при передаче оружия присутствовали двое из полковничьих ребят. А послал он троих. Куда делся третий, мы не знаем.
— Он мог деться куда угодно, — пожал я плечами. — Почуял, что запахло жареным и свалил.
— Но остальные-то не свалили. Одного мы взяли. Другого нашли мертвым на форштадте. В машине лежал. Как раз той, что вырвалась из оцепления. Раненный он ушел, ну и погиб. Скончался потом от своего ранения. А вот куда делся третий, хрен пойми.
— Мог сбежать из города после облавы. Скорее всего, так и поступил.
— Очень может быть, — покивал Вадим. — Ну мы о нем знаем достаточно. Объявили в федеральный розыск. Он десантник, офицер. В части служил и был у Корастелева вроде киллера, что ли. Бандитов гонял, если кто возникать начнет. А зовут его Семен Минаев.
Я нахмурил брови, расслабленный до этого, выпрямился на стуле.
— Витя, ты чего? — Удивился Вадим. — Подскочил так, словно призрака увидел.
— Может быть, и увидел, — сказал я.
— Че? В смысле?
Глава 26
— Потому что ко мне приходил этот Минаев дня три назад. — Сказал я.
— Серьезно? — Нахмурил брови Вадим.
Потом разведчик полез в карман пиджака, вынул сложенную в несколько раз бумажку. Показал мне ориентировку с черно-белой плохой фотографией.
— Вот этот? Он приходил?
Я принял ориентировку, всмотрелся. Лицо было сложновато различить, однако, фактурная, бывалая внешность этого Минаева хорошо отпечаталась у меня в памяти. Не было сомнение — это именно он.
— Да, — сказал я. — Он хотел нанять меня, чтобы охранять какой-то там ресторан в Новокубанске. Пытался уговорить поехать с ним.
— Вранье, — покачал головой Вадим.
— Я знаю. Выходит, он хотел как-то выманить меня. Но зачем? Что ему от меня нужно? Да и как он вышел на меня? Мы с ним не знакомы, и никогда друг друга даже в глаза не видели.
— Не знаю, — Вадим вздохнул. — С его стороны остаться в городе — это какое-то безумие. Лучше свалить бы побыстрее и на дно залечь. А тут, сделка только прошла, и он объявился. Да еще и к тебе приперся. Зачем? Что ему нужно?
— Может месть? — Задумался я. — Ведь про этого поставщика, как там его…
— Корастелев.
— Да, Корастелев. Про него говорили, что он мстительный, как дьявол. Может, его отправили меня убрать? Может, он как-то узнал, кто помогал вам в организации облавы? До вас-то ему просто так не дотянуться. А я обычный гражданский. Меня достать можно.
— Хм… — Вадим почесал гладко выбритый подбородок. — Звучит, как версия. Короче. Его надо найти и задержать. Я передам в местное отделение, что Минаева заметили в городе.
Я покивал.
— Слушай, — начал я, когда Вадим уже было хотел подняться со своего табурета. — А помечу ты решил меня предупредить об этом Минаеве?
— Ты, Витя, во многом нам помог, — как-то посерьезнел Вадим. — Без тебя мы бы вряд ли справились. Я решил, что такая информация будет для тебя не лишней. Мало ли что. Оказалось, не зря приехал.
— Не зря.
— Ладно, ориентировку можешь себе оставить. А я пойду. Номер мой знаешь. Будут вести, звони. Я пробуду тут еще как минимум четыре дня. Потом уеду в Краснодар.
— Если что, обязательно позвоню, — поднялся я и мы с Вадимом пожали руки.
* * *
Где-то под Армавиром, два дня назад
Небольшой хуторок, в который заехал Семен, располагался в нескольких километрах от города. Это было маленькое, тихое место, населенное, как понял Минаев, в основном стариками.
Было тут буквально несколько улиц, да три-четыре десятка старых хат. По пути через хутор Вадим видел единственный открытый магазин. У проржавевшего зеленого вагончика-ларька, на лавке, бухали синие в край деды.
Тут и там, за дворами, подозрительно посматривали на Минаева старушки.
Сначала такая опустелость в сельской местности удивила Семена. Он знал, что сейчас на селе выжить гораздо проще, чем в городе. Деревенских жителей кормила земля, и даже многие молодые люди уезжали из городов, где начинались проблемы с работой. Молодежь перебиралась к родителям, поближе к их огородам, туда, где поспокойней и не нужно, хотя бы беспокоится о еде.
Однако очень быстро он понял, в чем тут дело. Хоть хутор и находился на отшибе, и, казалось бы, земли тут завались, половина из нее оказалось заброшенной, совершенно не обработанной. Кроме того, с правой стороны поселок ограждали широкие, некогда колхозные, а теперь заброшенные пруды. Их блюдца Семен видел, когда заехал на возвышенность, куда вела единственная асфальтированная дорога хутора. С лева же растянулось большое заросшее кладбище, ограждавшее поселение от трассы Армавир-Отрадная.
Семен проехал немного дальше, и, миновав большую рощу, разросшуюся по обе стороны дороги, он наткнулся на бесхозный домик.
Огражденный низким заборчиком из деревянных жердочек, он стоял на удалении. И, как ни странно, оказался довольно крепким. Это была низкая, маленькая, но кирпичная казачка с деревянной, крытой шифером, крышей.
Семен монтировкой сбил навесной замок дощатой калитки, распахнул хлипкие ворота и загнал машину в запущенный узкий дворик. Когда и дверной замок дома поддался его монтировке, Семен вошел в темную прихожую без окон.
Тут пахло сыростью, и затхлый воздух неприятно щекотал в носу. Домик был почти пуст. В прихожей стояла старая плитка, прилаженная к газовым баллонам. Во второй, проходной комнате Семен нашел старый шкаф и сервант с забытой тут иконкой. В передней же остались только сетчатая койка да ватный матрас.
Газа в баллонах не оказалось, зато электричество, как ни странно, осталось подключенным. А вот воды в дворовой колонке тоже не было. К счастью, она нашлась в колодце, который Семен увидел на заднем дворе.
Минаев разобрал укрывавший его шифер, закинул найденное тут же оцинкованное ведро на ржавой, прикованной к колодцу цепью кошке, достал себе воды. Вода имела не очень приятный, землистый привкус, однако оказалась вполне чистой. Раздевшись, по пояс, Семен умылся и остатки вылил на себя.
На свое счастье, Минаев обнаружил среди хлама, которым полнился шкаф, электроплиту и кипятильник. Последний, правда, не работал, но плитка все же грела. Семен вскипятил себе воду, сварил в своей железной кружке пресной гречки. Пообедав, заварил в ней же принцессу Нури из пакетика.
