но уже плавно.
— Приехали, — выглядывает из рубки довольный Илисей. — Надеюсь, наше маленькое путешествие пришлось вам по вкусу.
Не то слово! Захар с Нинон наперегонки спрыгивают с палубы, не дожидаясь трапа. Кажется, они, как и я, тоже многое для себя решили. Мне тоже хочется поскорее оказаться на твёрдой надёжной земле, но сбегать в ужасе для взрослого серьёзного человека как-то несолидно. Да и вряд ли Илисей прямо сейчас повторит свои пируэты. Явно не тогда, когда получает плату от вернувшей невозмутимость Гайлы.
— Илисей, так тебя растак! — раздаётся громовое за бортом. — Опять чучу отчебучил, поганец! А ну вылазь, подлец!
Капитан со скоростью ветра пересчитывает деньги и дружелюбно улыбается нам сквозь усы:
— С некоторым прискорбием вынужден сообщить, что мне пора, — галантно выпроваживает нас он. — К великому сожалению, трап оказался повреждён, поэтому уж не обессудьте.
— Думаешь, я тебя не достану, раз прижух⁈ — продолжает между тем яриться голос за бортом. — А ну, ребят, тащи лествицу! Ща выковыряем того баламута.
— Всего хорошего, уважаемые, — настоятельно спроваживает нас радушный хозяин.
Делать нечего. Вокруг «Лямура» собралась приличная толпа, которая встречает моё появление то ли одобрительным, то ли оскорбительным свистом. Прыгать высоковато, но и организм у меня покрепче того, что был в прошлом мире.
— Посторонись! — кричу и одновременно спрыгиваю. Удачно, даже ноги не отбил. Или это благодаря щиту Эфении? Она, к слову, слетает следом. И снова чем-то недовольна.
А я поворачиваюсь к катеру. Оказывается, он, не иначе как чудом, балансирует сейчас на узком киле. Вот так посудина у капитана Илисея, не только летает и прыгает, но ещё и эквилибристическая!
Наверху тем временем показывается черноволосая голова Гайлы. Раскрываю объятия:
— Прыгай! Я поймаю.
Девушка оглядывает притихших собравшихся — и взлетает вверх, шелестя юбками. Мягко, словно кошка, приземляется рядом и, будто бы застенчиво, произносит:
— Ну что ты! Неприлично же…
Собравшаяся общественность приветствует образец стыдливости громкими криками. Или просто радуется, что довелось полюбоваться женскими ножками, пусть и в обтягивающих брюках, предусмотрительно надетых под платье.
— Напугались небось? — подходит к нам здоровенный мужик. Судя по голосу — тот самый, который угрожал Илисею. — Ща мы этого подлеца прищучим.
И правда: шестеро человек уже волокут лестницу. Здоровенная — превышает высоту борта «Лямура» раза в два точно. Но стоит им начать разворачиваться, чтобы установить её вертикально, как красный катер насмешливо фыркает — и прыгает вверх.
— Всякий раз одно и то же, — в сердцах сплёвывает на мостовую мужик. — Щас штраф заплатит — и дальше безобразить…
К счастью, сердитый мужик, оказавшийся головой городских ратников, злится только на неуловимого Илисея. Так что мы спокойно отправляемся к порталам и перемещаемся в столицу.
Первое, что я вижу, ступив на земли местного мегаполиса, так это его название. «Ланинград» — выведено на противоположной от портальных кабинок стене огромными резными буквами. Видать, чтобы точно не ошибиться.
Вокзал, на котором мы оказываемся, поражает своими размерами. Пожалуй, даже в моём прошлом мире ничего подобного я не видел. Со стеклянных потолков льётся мягкий дневной свет, стены украшены лепниной и расписаны всевозможными узорами. Вокруг снуёт и толпится множество людей. И нелюдей тоже: я вижу троллей из обеих ветвей, дрейни, кхелотов и даже фейри. Пахнет едой, духами и чем-то неуловимо-приятным.
Не удивлюсь, если здешние умельцы и про аромамаркетинг в курсе.
— Везёт тебе, Макс, — насмешничает Нинон. — Видишь впервые всю эту красоту. Тяжело, наверное, быть деревенщиной…
Девушка взвизгивает, потому что я хватаю её за шкирку и выдёргиваю прямо из-под чьей-то неудачно движущейся тележки.
— Зато хорошо, что ты у нас уже такая опытная, — усмехаюсь. — Опасность видишь загодя.
— Опыт тут вообще ни причём! — багровеет девушка. — С каждым случиться может! И вообще! Просто сказал бы — и всё!..
— Тогда ты бы всё равно пострадала, — бесхитростно отвечает за меня Захар. — Макс принял оптимальное решение.
Нинон злобно зыркает на неожиданного оппонента:
— И ты, Вритипир, туда же! Ну и пожалуйста!
Рыжая замолкает, надувшись. А наши уши наконец получают отдых. Нет, на вокзале Ланинграда совсем не тихо, просто очень уж звонкий у Нинон голос. Даже спешащий во все стороны люд уже на всякий случай огибает нашу буйную компанию. Мало ли по какому поводу орёт эта малахольная.
— Успокоились? — деловито уточняет Гайла. — Идём. За нами должны были прислать авто.
— А почему не порталом? — продолжает капризничать Нинон. — В этой душегубке только платье мять.
— Не получится, — Гайла качает головой. — Мы едем в резиденцию кайзера.
И, словно такого объяснения достаточно, девушка вливается в поток прохожих. За ней ныряет Нинон.
— Что такого особенного в резиденции кайзера? — спрашиваю у замешкавшегося Захара.
Тот охотно поясняет:
— Там идеальная белая зона. Полная свобода от любой магии. Даже эфирные кристаллы почти не работают. Там буквально всё как в домагическую эпоху.
Кто-то в этом мире сознательно отказывается от магии? Не верю!
— Ну и зачем такие жертвы? — бок о бок с Захаром направляемся вслед за девушками. — Боятся нападений? Так ведь и защищаться толком не получится. А убить… Убить можно чем угодно.
Захар понятливо усмехается:
— Кайзеру эта белая зона не помеха. Как и его людям.
Припоминаю то, что слышал ещё от Капеца:
— Разве «белая зона» — это не то место, где связь с Источником становится недоступна? Получается, кайзер может этим как-то управлять?
Захар пожимает плечами:
— Кто знает. Говорят, что эту зону вообще создали искусственно, чтобы что-то в ней запечатать. Но это даже проверить нельзя.
— Пытался?
Парень кивает:
— Интересно же.
Мы продвигаемся к выходам — трём высоченным стрельчатым дверям, таким же помпезным, как и окружающее убранство. И судя по подаренным клятвой меткам, девушки уже снаружи.
И они действительно там находятся — рядом со странной конструкцией, больше всего напоминающей карету. Вот только лошадей что-то нигде не видно. Зато других карет — хоть отбавляй.
— Опаздываете, — ворчит Гайла. — Советник Рах Шан ждать не любит.
— Ничего, — отмахиваюсь. — Потерпит.
Девушка недобро зыркает, но ворчать перестаёт. Вместо этого распахивает дверцу:
— Прошу. Людишки и фейри-недомерки вперёд.
Вместо того, чтобы привычно возмутиться, Эфения ещё теснее прижимается ко мне. Она вообще после перемещения в Ланинград
