ошибаются. А если уверены, что никто не станет уточнять непонятное, — ошибаются вдвойне.
Рах Шан страдальчески морщится, будто наступил на больную мозоль:
— Дело в том, что ему просто необходимо там присутствовать.
— Зачем?
Физиономия красноглазого становится ещё кислее:
— Так положено. Не забивай себе голову, Макс. Эти дела Райта вас не касаются. Другое дело, если его не получится найти…
Дела не касаются, ага. А вот ответственности, чуть что не так, — выше крыши. Всё с вами ясно, господин советник. И с кайзером вашим тоже.
— Что известно об исчезновении на текущий момент? — возвращается к изначальной теме Гайла. Ей явно не хочется, чтобы я продолжал докапываться до родственника. Семья шпионов, чтоб их.
Рах Шан с облегчением отвечает:
— Они должны были встретиться с одним из вероятных очевидцев. Но, судя по всему, угодили в засаду.
— Прямо на встрече? — брови Гайлы слегка поднимаются.
— Нет, на выходе из квартиры, где мы их разместили. Есть вероятность, что встреча и нападение не связаны. Потому что очевидец не сбежал и всё ещё жаждет сообщить то, что ему известно.
— Это не могло быть простым ограблением?
— И как ты себе это представляешь? — хмыкает советник. — Райт, конечно, не так силён, как некоторые. Но постоять за себя умеет. О Баишо даже говорить не стану, и так всё понятно. Да и кто станет нападать на скромных служителей Церкви, которыми они выглядели? Выгоды никакой, зато проблем потом по самую макушку… Нет, нападающие точно знали, кого захватывают. И целью их был именно Райт.
Не очень понимаю логику, из которой исходит советник, но, вполне возможно, он просто не всё рассказывает.
— Тогда с этих двух точек и начнём, — недолго поразмыслив, решает Гайла. — Двое из нас встретятся с осведомителем, двое — осмотрят место происшествия, расспросят возможных свидетелей и навестят Баишо.
Непривычно молчаливая Нинон буквально подпрыгивает. Но напроситься проведать подружку не рискует.
— У нас есть осмотр места и протоколы допросов, — сомневается Рах Шан. — В том числе и Баишо.
Гайла усмехается:
— Одно дело, когда с тобой разговаривают ратники. Другое — милые заинтересованные и улыбчивые люди.
— Тогда на осмотр нужно отправлять Нинон с Захаром, — встреваю я. — Из нас четверых они смотрятся наиболее безобидно.
Рыжая смотрит на меня с благодарностью, на Гайлу — с немой мольбой. Лидер Ястребов тяжело вздыхает:
— Ладно. Только сегодня и только ради наивысшей эффективности.
Нинон радостно подпрыгивает на стуле, хлопает в ладоши и улыбается во весь рот. Кажется даже нормальной девочкой, а не привычной язвой.
— Тогда мы пойдём! — сообщает рыжая, настырно стягивая только-только угнездившегося Захара с законного места. — Не будем терять времени. Сначала расспросим Баишо…
Девушка, подталкивая перед собой обречённо вздыхающего парня, удаляется. Мы втроём — я, Гайла и по-прежнему тихая Эфения — не задерживаемся тоже. Раньше сядем — раньше выйдем, чего уж.
Бодро топаем по коридору, когда в уши ввинчивается возмущённый вопль:
— Это с какой это стати вы её искать не будете, а⁈ Я требую объяснений!
Вскоре мы видим источник этого шума — бородатого здоровяка в цветной одежде. Он нависает над бледным молодым ратником, который, видимо, выполняет тут функцию дежурного. И выполняет он её из рук вон плохо! Разве не его обязанность держать посетителей в рамках приличий?
— Успокойтесь, господин, — мямлит ратник. — Вы не смогли предоставить необходимые документы, так что по факту эта собственность вам не пренадлежит…
— Да с какого перепугу не принадлежит-то⁈ — ревёт возмущённый здоровяк. — Я ж сто раз объяснял: документы эта тварь то ли попортила, то ли украла. Я что, врать буду⁈
— На месте происшествия не сохранилось никаких улик, — разводит дрожащими руками ратник. — Ничем не можем вам помочь, господин.
Бородач взмахивает ручищей, будто собирается ударить дежурного. Но в последний момент меняет траекторию движения ладони и она проносится над головой незадачливого ратника.
— Понабрали… неучей… — злобно цедит мужик, разворачиваясь, чтобы уйти. И тут видит нас.
Его глаза круглеют, рот открывается, а мясистый палец тычет в мою сторону.
— А это кто по-вашему, а? — мужик бешено оборачивается к ратнику. — Вон же она, зараза!
На всякий случай оборачиваюсь — ну а вдруг та самая зараза притаилась где-то за моей спиной. Пусто!
— Ты это мне? — уточняю угрожающе. Не дело это — спускать наглость всяким пёстрым попугаям. Никогда ни перед кем не трясся и начинать не собираюсь.
— Нужен ты мне больно! — отмахивается бородач. — Слышь, Фейка, иди-ка сюда по-хорошему.
До меня наконец доходит, что обращается он к висящей на моей шее фейри. А та, кажется, только о том и мечтает, чтобы провалиться сквозь землю. Видеть я её не могу, но отчего-то отчётливо это ощущаю.
— Никакой Фейки тут нет, не было и не будет, — сообщаю распоясавшемуся попугаю как можно спокойнее. — А вот тебе, дядя, не помешало бы извиниться.
И так разъярённый мужик ещё ядрёнее багровеет.
— Да ты хоть знаешь, с кем разговариваешь, сопляк? Я Ханнах, главный и единственный поставщик провизии ко двору кайзера!
Торговец, значит. Очень интересно.
— А ты знаешь? — усмехаюсь я. — Старший наследник Иерарха клана Воскресенских, приятно познакомиться.
Мне на его титулы так-то чхать. Да и на свои собственные в общем-то тоже. Но если для местных они имеют такое большое значение, почему бы это не использовать?
Тем более, что мужик явно сбавляет обороты. А прижухнувший было ратник наоборот отмирает.
— Простите, господин, — кланяется он. — Позволите взглянуть на ваше разрешение?
Почему бы и нет? Достаю из инвентаря переданную Рах Шаном папку и наблюдаю, как с каждым прочитанным словом всё сильнее вытягивается ратник по стойке «смирно».
— Благодарю за содействие, господин, — возвращая бумаги, он снова кланяется. Затем поворачивается к ожидающему вердикта Ханнаху. — Ничем не могу помочь, господин. На разрешении, выданном полгода назад, печать кайзера, заверенная личной подписью советника Рах Шана. Так что фейри господина Воскресенского никак не может принадлежать вам.
— Ложь, — только и может произнести здоровяк. А мне остаётся порадоваться, что красноглазый догадался подписать бумажки задним числом.
— Чьё именно решение вы подвергаете сомнению: кайзера или советника? — холодно вмешивается молчавшая до сих пор Гайла. — Распишите подробно свои претензии, а мы сразу же примем меры.
Физиономия мужика бледнее,
