Произошло большее. Намного большее. Вивиана надеялась, что этого будет достаточно, чтобы помочь ей пережить грядущие дни одиночества. Она слабо улыбнулась и шепотом спросила:
– Я изменилась, Куин? Я потеряла свою привлекательность?
– Скорее, отточила ее до лезвия бритвы, – ответил он, коротко усмехнувшись. – Виви, на свете нет никого, подобного тебе.
Вивиана оперлась на локоть.
– Значит, мы сделали это? Создали новое приятное воспоминание? Достаточно хорошее, чтобы прогнать старые и горькие прочь?
Куин прикрыл рукой глаза, как будто собираясь подремать.
– Не помню никакой горечи, – пробормотал он. – Помню только это. – Вскоре, к изумлению Вивианы, Куин действительно уснул.
Вивиана понимала, что неразумно оставаться здесь дольше, но у нее не было ни желания, ни силы воли, чтобы разбудить его. Она позволила ему немного подремать, а себе – смотреть, как он спит.
Он скучал по ней. Это было слабое утешение после всех страданий, которые вынесла Вивиана. И в то же время приятно было узнать, что она не была единственной, кто страдал. Куин все же немного думал о ней в эти годы. О, Вивиана не сомневалась, что завтра пожалеет о том, что сделала сегодня. Но завтра еще не наступило, а в этот момент она ни о чем не жалела.
Вивиана протянула руку и погладила Куина по щеке, жест из прошлого.
– О, я тосковала по тебе, Куинтин, – прошептала она. – Всем сердцем.
Спустя несколько минут Куин проснулся и посмотрел на Вивиану из-под полуприкрытых век.
– Виви, прижмись ко мне, – шепотом попросил он. Вивиана положила руку Куину на грудь и тихо сказала:
– Мне пора. Дорога длинная. Дети... меня ждут. Куин обнял ее за талию и притянул к себе. Она прижалась к нему.
– Ты их очень любишь? – спросил он, касаясь губами ее волос. – Это было видно, когда вчера у тети Шарлотты ты говорила о них.
– Я очень их люблю, – согласилась Вивиана. – Теперь они моя жизнь.
– Серилия – красивая девочка. Мне она нравится, Виви. Она мне напоминает тебя.
Вивиана вдруг замерла.
– Серилия?
Куин поцеловал ее в плечо.
– Вчера вечером я провожал ее домой через лес. Она тебе не говорила?
– Н-нет, не говорила. – Вивиана пыталась подавить страх, неожиданно охвативший ее. – Ей не следовало находиться там одной. Я... я поговорю с ней.
– Она была не одна, – пояснил Куин. – Она была с Крисом и Лотти. С ней было все в порядке, Виви.
– Да, не сомневаюсь. – Вивиана помолчала, стараясь скрыть волнение. Она боялась, очень боялась, что Куин начнет расспрашивать ее. К тому же она иногда боялась того, что может сказать сама Серилия. Джианпьеро слишком часто бывал груб с девочкой, а теперь Серилия была достаточно большой, чтобы начать задавать неудобные вопросы.
– А как выглядят другие?
– Scusa? – Вивиана повернулась и посмотрела на Куина. Он с невинным видом улыбался ей.
– Двое младших. Серилия похожа на тебя... если не считать необычного цвета ее волос. А на кого похожи другие двое твоих детей?
Вивиана заставила себя расслабиться.
– Фелис очень похожа на Серилию, но темнее. Как я. Николо... он похож на своего отца.
– Понятно. – Куин приподнялся на локте и, играя прядью волос Вивианы, сказал: – Виви, можно я... можно я о чем-то спрошу тебя?
– Si. – Вивиана выжидающе посмотрела на него. Он старался не глядеть ей в глаза.
– Твой муж. Ты любила его? Вивиана ответила не сразу.
– Нет. Не любила.
– Нет... даже в самом начале?
– Нет, – спокойно повторила Вивиана. – Даже в самом начале. А теперь твоя очередь ответить на мой вопрос.
Несколько озадаченный, Куин слабо улыбнулся:
– Поменяться местами, это справедливая игра, полагаю. Он, опершись на локоть, с некоторым опасением смотрел на Вивиану.
– Почему ты живешь здесь, в этом крохотном домике, Куинтин?
– Я здесь не живу.
– Но ты много времени проводишь в нем.
– Иногда я допоздна задерживаюсь в Эйлсбери. Я не хочу беспокоить прислугу в такой поздний час.
Неубедительный ответ, подумала Вивиана. И у Куина был смущенный вид.
– Иногда, Виви, мне хочется немного побыть одному, – добавил он. – Бакингемшир – это не Лондон. Там человек может некоторое время оставаться никому не известным, если пожелает. Здесь я – лорд Уинвуд, и все это знают. В особенности моя мать.
Вивиана подняла бровь:
– Ты пытаешься что-то доказать ей?
– Да, и уже доказал, – ответил Куин. – Куда я иду и что я делаю, это никого не касается, это мое дело. Кроме того, мне нравится этот коттедж посреди глуши. Никому больше он теперь не нужен. Если мне хочется тишины и покоя, я прихожу сюда. Херндон знает, где меня найти, если возникнет необходимость.
Сквозь узкое оконце падали косые лучи солнца, бросая мягкий свет на плечо Куина. Это снова напомнило Вивиане, что уже поздно. Ей незачем задерживаться здесь. К тому времени, когда она приедет домой, переоденется и вымоется, дети уже пообедают без нее.
Вивиана улыбнулась и приподнялась:
– Мне пора возвращаться, Куин. Действительно пора. Это было... не знаю... могу сказать – это было чудесно.
Куин сел, упершись локтем в колено, простыни сбились вокруг его мускулистой, по-прежнему тонкой талии. Вивиана поспешно отвела глаза, чувствуя, как волна желания снова накатывает на нее. Когда через несколько минут она снова взглянула на Куина, то поймала на себе вопрошающий взгляд его голубых глаз.
– Когда, Виви? – спросил Куин. – Когда ты должна вернуться в Венецию?
– Работа над оперой продвигается быстро, – ответила Вивиана. – Чесли хочет как можно быстрее подобрать исполнителей, вероятно, в Париже. Он уже ведет переговоры с театрами.
Куин смотрел, как Вивиана встала с постели и начала расправлять смятую одежду. Бог свидетель, он не солгал ей. За эти годы ее красота лишь стала более зрелой. И, следя за тем, как она надевала панталоны и отыскивала сорочку, Куин испытывал чувство, будто что-то прекрасное и драгоценное ускользает из его рук.
Он долго смотрел на Вивиану, сознавая, что жизнь оказалась совсем другой, он сделал не тот выбор, а мог бы иметь удовольствие видеть, как она одевается, каждый день в течение этих минувших девяти лет.
– Они открывают новую оперу в Париже? – наконец спросил Куин безразличным тоном. – Не в Лондоне?
Вивиана подняла глаза от чулка, который осторожно натягивала на ногу, и взглянула на Куина:
– В тщеславном мире оперы Лондон не пользуется такой славой, как Париж, саго.
– А как же ты, Виви? Ты едешь с ними в Париж? Ты будешь петь главную партию?
Вивиана отрицательно качнула головой:
– Я не буду петь. Папа хочет, чтобы я присутствовала на премьере, вот и все.
