– Слова и языки очень важны, – подтвердил Куин. Глаза девочки засияли.
– Сейчас я могу говорить на четырех языках – на венецианском, правильном итальянском, французском и английском, – с воодушевлением перечислила она. – Следующим я буду учить немецкий. Я выучила английский очень быстро, быстрее не бывает, говорит мисс Хевнер. Но Фелис он дается с трудом.
Куин задумался над тем, что рассказала Серилия. Как это было похоже на Вивиану, думал он, говорить с детьми прямо, без обиняков, и помогать им найти свое место в жизни. Фелис, очевидно, будет умной красивой девушкой, а Серилия обещает стать настоящей красавицей. А вот Вивиана, казалось, никогда не сознавала или не ценила свою красоту, а превыше всего ценила музыку. Куин подумал, что она не огорчена, вероятно, тем, что одна из ее дочерей музыкальна, а другая нет.
– Ты говоришь по-английски удивительно хорошо, – сказал Куин. – Даже лучше, чем твоя мать.
– Мисс Хевнер не разрешает нам говорить на других языках, кроме французского и английского, – заметила Серилия. – А вы знаете мою маму?
Куин замялся, а затем ответил:
– Да, я знаю ее.
– Как давно?
– Очень давно.
– Вы знали ее, когда она жила в Лондоне? – спросила девочка. – Вы были особо хорошими друзьями?
Черт побери, чего добивается этот ребенок?
– Да, думаю, можно сказать, были, – ответил Куин. Мисс Хевнер, сидевшая за столом, повернулась к ним:
– Серилия, а ты не хочешь шоколада?
– Нет, спасибо, – ответила девочка.
– Все равно, садись с нами за стол, дорогая, пока другие еще не закончили. Ты не должна задерживать его сиятельство.
Куин вслед за Серилией подошел к столу.
– Серилия не задерживает меня, – сказал он, глядя, как девочка усаживается напротив Лотти. – Она очаровывает меня.
Мисс Хевнер радостно улыбнулась:
– Серилия очаровывает всех.
Тут Николо толкнул шаткую пирамиду кубиков и задел чашку Лотти. Девочка вскочила и, взмахнув рукой, хотела удержать ее, но попала рукой по кофейнику, тот опрокинулся, и из него хлынуло горячее молоко.
Раздались крики, и началась паника. Хуже всего пришлось Серилии, сидевшей у края стола. Мисс Хевнер схватила чайное полотенце, лежавшее на подносе. Мисс Брайт вытащила два других из шкафа. Куин выхватил у нее одно из них и начал торопливо промокать им платье Серилии.
– Ой, ой! Мне больно! – воскликнула девочка. Куин подтащил ее к свету.
– Ты обожглась?
Девочка скривила лицо, собираясь заплакать.
– Не-ет. Я не... я не знаю.
Куин осторожно оттянул намокшую ткань и увидел, что кожа девочки сильно покраснела.
– Мисс Хевнер! Серилия обожглась.
– Быстро. В детскую.
Куин подхватил Серилию на руки и отнес в детскую. Там он усадил ее на крепкий дубовый стол, на который указала мисс Хевнер.
– Вот, хорошая девочка, – сказала она, принимаясь торопливо развязывать ее передник. – Давай снимем это, а затем расстегнем пуговицы.
Очень скоро передник Серилии был отброшен в сторону, а платье расстегнуто на спине. Девочка с трудом сдерживала рыдания. Вокруг выреза ее погубленной сорочки кожа лишь порозовела.
– Думаю, это не страшно, – заметила мисс Хевнер. Куин огляделся в поисках сонетки.
– Все равно, я позвоню, чтобы принесли холодной воды.
– О, дитя! – услышал он за спиной голос мисс Хевнер. – Это все из-за твоего глупого кулончика! Это горячий металл обжег тебе кожу.
– Он не был горячим, пока на него не попал шоколад! – возразила Серилия. Но она уже немного успокоилась.
Когда Куин повернулся, мисс Хевнер снимала золотую цепочку с шеи девочки. Что-то похожее на брелок для часов или большую каплю, висевшее на ней, попав в свет лампы, вспыхнуло кроваво-красным огоньком. Серилия с несколько смущенным видом не спускала с него глаз. Мисс Хевнер нахмурилась и положила кулон на стол.
– Она не сильно обожглась, – пояснила гувернантка. – Кожа слегка покраснела, но не обожжена.
Вошла горничная. Мисс Хевнер тотчас же приказала принести еще полотенце и воду. Куин осторожно положил руку на плечо Серилии.
– Я должен идти, – тихо сказал он, глядя на странное украшение, которое с нее сняла гувернантка. – Мисс Хевнер захочет переодеть тебя.
– Хорошо, – жалобным голосом произнесла девочка.
– Хочешь, я пришлю к тебе твою маму?
Серилия, опустив глаза, посмотрела на свои руки и покачала головой.
Куин осторожно потрепал ее по плечу и сказал:
– Все равно, я ее позову.
Вошла еще одна горничная, неся медные бидоны с водой. Куин услышал, как в классной комнате звякнуло ведро. Мисс Хевнер открыла шкаф и начала вынимать оттуда чистую одежду. Еще раз потрепав девочку по плечу, Куин вышел.
В гостиной гостей прибыло. Появились унылый викарий и его такая же унылая сестра, а также Генри Херндон. У дверей Бэшем принимал пальто и шляпу доктора Гулда. Куин, войдя в гостиную, направился прямо к Вивиане, которая стояла одна у окна, держа в длинных изящных пальцах бокал хереса.
Куин испугал ее, взяв под локоть. Она резко повернула голову, и ее длинные рубиновые серьги заиграли в свете ламп, напомнив Куину безделушку Серилии.
– Тебе следует подняться в классную комнату, – шепотом произнес Куин. – С Серилией все в порядке, но...
– С Серилией? – насторожилась Вивиана. – Что случилось?
– Произошел несчастный случай.
– Несчастный случай! – испуганно воскликнула Ви-виана.
– Всего лишь пролили шоколад, – объяснил Куин. – Она не обожглась, только испугалась. Она в детской, ее переодевают.
Вивиана больше ничего не сказала, а только дрогнувшей рукой поставила свой бокал. Куин отпустил ее руку. Она на мгновение задержала на нем испытующий взгляд, потом быстро вышла из комнаты.
– А вот и ты, мой мальчик! – Куин повернулся и увидел своего дядю, который, казалось, стал заложником викария. – Мистер Фитч только что рассказал мне, что он любит наблюдать за птицами. Страшно интересное занятие!
Вивиана быстро перешла холл и взбежала по лестнице. Серилия. Бедное дитя. И еще больше Вивиану пугало то, что Куин Хьюитт был в детской. Она прошла прямо туда и увидела Серилию, которая сидела на краешке стола в одних панталончиках и чулках. Мисс Хевнер собиралась надеть на нее сорочку.
– Она не пострадала? – спросила Вивиана, устремляясь к дочери.
– Нет, миледи, – ответила гувернантка. – Только испугалась. Но, боюсь, ее платье испорчено.
Вивиана погладила Серилию по волосам и поцеловала в висок.
– Mia сага bambina! – сказала она. – Это было твое желтое муслиновое платье?
– Да, – с грустью ответила девочка. – И это не моя вина! Николо опрокинул кофейник.
– Никто не виноват, – пояснила мисс Хевнер. – Произошел несчастный случай.
