И потом после паузы добавила:
– Давай я к нему съезжу. Скажу, что у тебя работа срочная, что ты приедешь в другой раз.
– А может, правда?!
– Да, конечно! Передай ему журналы какие-то про автомобили… Вон у тебя полно…
– Бери, пожалуйста.
– Купи ему кроссворды, сборник анекдотов.
– Во, точно!
– Я навещу его, от тебя передам привет! У меня же он водку просить не будет.
– У тебя не будет, это уж точно! Расстроится, правда!
– Ну и пусть. Это лучше, чем гробить мужика. Вот выйдет из больницы, пусть сам решает, что ему делать со своей жизнью и со своим здоровьем! А ты пока не показывайся у него. Мы с сыном его навестим.
Кв. 78
Катя настолько впечатлилась посещением роддома, что даже дома не могла прийти в себя. Наташка – та сразу запрыгала, закричала:
– Ура! Леночка родила маленького! Ура! Ура! Наша Лена родила! – И так носилась по квартире, повторяя на все лады, как речевку, эту приятную новость.
Андрея, как обычно, не было весь вечер. Это уже стало настолько привычным, что никого не удивляло – ни Катю, ни Наташу.
Катя позвонила в 24-ю квартиру. Трубку взяла Ира:
– Привет! Ир, заходите с Валеркой! Выпьем за здоровье новорожденного!
– Что, Леночка родила?
– Да, сегодня прокесарили. Мальчик! Три восемьсот! Приходите!
– Валерка на работе задерживается. А я зайду сейчас. А Маша-то где?
– По-моему, они с Романом к его родителям поехали.
– Все, бегу!
В этот вечер долго сидели они. Выпивали, радовались за Лену, вспоминая каждая, у кого как роды проходили и какие с этим истории связаны.
Уже и Валерка вернулся с работы, пришел к девчонкам. Уже и вторую бутылку открыли. Уже время перевалило за полночь, а Андрея все не было. Катя звонила ему неоднократно. То он иностранных гостей провожает, то в пробке стоит, то на мойку заехал. И все эти объяснения мужа, хоть и звучали правдоподобно, однако не избавляли Катю от глубокого беспокойства, которое уже несколько месяцев, как поселилось в ней.
Соседи так не дождались хозяина. Посожалели об этом, однако ушли веселые, хмельные, довольные приятно проведенным вечером. Катя осталась одна – с горой немытой посуды, пустыми бутылками и растерянностью в душе.
Андрей приехал усталый, раздраженный:
– Ушли ребята? Ну и ладно! А то никаких сил на общение не осталось.
Вот и все, что сказал. Умылся и, не ужиная, не беседуя ни о чем с Катей, лег и моментально уснул.
Катя осторожно легла рядом, боясь потревожить сон супруга, но уснуть не могла. Одна мысль вертелась у нее в голове: «Неужели это называется семейной жизнью? Мы давно вместе нигде не были. Мы давно не отдыхали. Да что там отдых? Мы даже дома практически не встречаемся. Только ночуем вместе. Вот именно, – она горько усмехнулась про себя, – даже не спим, а именно ночуем…»
Голова кружилась от выпитого… Сама Катя крутилась в постели в поисках удобной позы… Но уснуть смогла только под утро.
Проснулась, когда ни мужа, ни дочери уже не было дома. Один – на работе, другая – в школе. И опять та же мысль: «Ничего себе семейная жизнь! Каждый – сам по себе! И зачем нам большой дом? Если мы в городской квартире практически не видим друг друга, то в доме совсем потеряемся…»
Кв. 23
Маша вернулась домой очень поздно. Роман сначала повез ее к своим родителям. Те уже успели накрыть стол. Сели отмечать. Поздравляли друг друга, обнимались, плакали от счастья. Потом стали придумывать имя. Процесс этот оказался долгим. Спорили об именах, как экзотических, редких, типа Альберта или Игната, до совсем привычных Ивана и Сергея. Мнения разделились. Женщины больше склонялись к незатейливым Николай, Егор или Павел. А Роман настаивал на имени Роман.
– Ну и что? Роман Романович! Как красиво! Редко! Даже изысканно!
Решили оставить вопрос открытым до выяснения мнения Леночки.
После застолья Роман опять решил заехать в роддом.
Леночка была еще в реанимации. Туда, понятное дело, не пускали. Роман с Машей постояли под окнами, помолчали. Маша неожиданно для себя расплакалась. Роман приобнял тещу, сказал проникновенно и искренне:
– Спасибо вам за дочку! Я счастлив!
И пошел к машине.
Потом они поехали к Маше. Попили чаю. Еще раз обсудили все плюсы и минусы имени Роман. Минусов было мало. И Маша начала уже склоняться к точке зрения зятя.
Когда, наконец, Маша осталась одна, усталость необычного дня навалилась на нее такой тяжелой волной, что чувство радости отступило на задний план, оставив в душе лишь утомление и пресыщение от сверхсильных эмоций. Плюс нервотрепка последних дней, беспокойство за близких, повышенное внимание к ним, напряжение, ответственность…
Оказывается, она совсем не обращала внимания на себя в эти дни. Даже в зеркало толком не смотрелась. А тут посмотрела на себя пристально. Синяки под глазами, обострившиеся морщины возле губ, серая кожа. Кроме того, для нее всегда показателем внутреннего состояния были волосы. Они опять выглядели тускло, жалко, бедно. Маша решила принять ванну. Да не простую… Вылила в воду пакет сливок… Подумала и добавила еще пакет молока. Да, побалует она себя царской процедурой. Что еще? А, еще можно меда добавить. Сейчас маску лечебную на волосы положит – и в ванну!
Рядом телефон на всякий случай и ароматный чай!
Какое наслаждение! Какая нега! Мягкая молочно-медовая вода обнимала тело, чай согревал изнутри… Волосы, она чувствовала это, с благодарностью воспринимали заботу о себе, пропитываясь лечебным составом нового бальзама. Маша медленно возвращалась к себе самой, усталость отступала, напряжение потихоньку спадало… Она расслаблялась, уносясь мыслями к своим самым приятным воспоминаниям.
… А самые приятные воспоминания последнего времени, как ни крути, были связаны с Валерой. С тем, считай, одним-единственным случаем их близости. И пусть самих актов любви, как принято это называть, было два, Маша в своей памяти всегда сливала их воедино и наслаждалась острыми ощущениями чувства стеснения и восторга одновременно.
Да, после того случая с соседом у нее развился роман с учеником Владимиром. Да, он ей нравился. Да, Маша скучала по нему, ждала встреч, жарко обнимала и нежно целовала… Но то, что она испытала с Валерой, было совсем другим. Запретом! Табу! Оттого таким, видимо, сладким показался ей секс с ним. Это была страсть! Первый раз в жизни! Единственный раз в жизни! Страсть! Яркая, мощная, нервная и… так и неутоленная…
Если можно было бы откинуть все условности, раздвинуть все рамки существующей действительности… Если бы можно было забыть, что он не муж подруги, не друг ее мужа… Если бы на все на это можно было бы закрыть глаза и представить себе безотносительно ситуации ее и его… Все! Тут Маша теряла голову. И не только сладостные воспоминания, но и новые, более смелые фантазии начинали бурлить в ней. Маша не сопротивлялась им… Напротив, она разжигала в себе эротические мечты, погружаясь в них все больше и больше…
