Катя задумалась о муже. Хороший он у нее, конечно. Никаких претензий у Кати к нему нет. Всегда уважителен, спокоен, всегда внимателен и к ней, и к дочери… Просто все реже и реже собираются они вместе. Да и близость интимная случается у них не так часто, как раньше. Еще два-три года назад, помнится, занимались они любовью несколько раз в неделю. А сейчас – всего-то два раза в месяц. Надо же! Опять эта мысль ее посещает. Только недавно задумывалась она об интимной близости с супругом. Прошло всего несколько дней – и опять. Уж не навязчивой ли становится эта идея? И не то чтобы Катю расстраивало такое положение вещей. Вроде бы нет. Она тоже уставала на работе, тем более что и за рулем сама, а это тоже утомляет. Поэтому у нее самой подчас не оставалось сил на любовную игру. Какие уж тут претензии к мужу? И все же… все же… Может, покупка дома сблизит их? Может, совместная деятельность по отделке жилища или покупка мебели оживит их отношения? А может, и правда, ребеночка еще одного родить?
Кв. 23
– Мам, привет!
– Ой, Леночка! Наконец-то! – обрадовалась Маша. Дочь звонила нечасто, поэтому Маша всегда искренне радовалась проявлению дочернего внимания.
– Мам, как поживаешь? Как папа?
– Да все, как обычно. Отец – с переменным успехом. То пьет, то похмеляется. Здесь, правда, из очередной поездки вернулся с подарками. Тебе кое-что привез.
– Да? Здорово! Спасибо!
– Когда заедешь?
– Заеду на днях. Я поговорить с тобой хотела.
– Приезжай! Ты одна или с мужем будешь?
– Одна, мам. Роман до вечера на работе, а я бы к тебе днем после учебы заскочила бы. Ты во сколько будешь дома?
– Приезжай завтра после трех!
– Хорошо, до встречи!
На следующий день Лена приехала к Маше.
– Как же я скучаю без тебя! – Маша обняла дочь трепетно и крепко одновременно. – Почему ты так редко бываешь?
– Мам, Роман не любит меня одну никуда отпускать, а с ним, честно говоря, мне не хочется лишний раз с папой встречаться. Сама понимаешь…
– Ну да.
Обе вздохнули одновременно.
– Ладно, пойдем покажу тебе подарки. Вот смотри – целая сумка!
– Ой, надо же! Что это с папой случилось? Давно он нас никакими гостинцами не баловал.
– Не говори! И мне много чего привез, и себе кое-что. Сама удивляюсь!
– Спасибо ему большое! Я позвоню вечером, лично его поблагодарю.
– Пошли на кухню. Покормлю тебя твоими любимыми голубцами. И картошки нажарила с луком, как ты любишь!
Но что-то дочь ела вяло, без аппетита. Ковыряла вилкой еду, жевала без удовольствия. И вообще у Маши создалось впечатление, что села она за стол только, чтобы не обидеть мать, безо всякого желания. И это было странным, поскольку еда была самая что ни на есть Леночкина любимая.
Но когда дочь заговорила, то все стало ясно, все встало на свои места.
– Мам, я беременна, – мрачно сказала Лена.
– Леночка, а почему так печально ты мне об этом сообщаешь? Хорошая ведь новость!
– Новость-то, может, и хорошая, да не совсем, – вздохнула Лена.
– Объясни толком, в чем дело!
Лена вздохнула опять. Тяжело и шумно. Даже как будто с надрывом.
– Да не вздыхай ты так! Мне аж не по себе становится от твоих вздохов!
– Мам, послушай! Первое: я плохо себя чувствую. И это меня раздражает. Второе: мне бы институт сначала закончить. А то я только на третьем курсе: ни то ни се. А третье… – Она в замешательстве замолчала.
– Ну? Что третье?
– А то! – Ленино лицо стало жестким. – Ты вспомни, как я замуж выходила?
– Ты имеешь в виду свою мнимую девственность? – Маша понизила голос, будто боялась, что их кто-то услышит.
– Вот именно.
Дело в том, что Леночка всегда выглядела ангелом. Но это нисколько не мешало ей вести бурную личную жизнь чуть ли не с пятнадцати лет. Правда, Лена признавалась матери, что лишилась девственности в семнадцать. Однако, если честно, то за два года до этого она уже вовсю крутила любовь с ребятами.
Внешность Леночкина была очень обманчива. Пухлые губки, трогательная челка, невинный взгляд из-под длиннющих ресниц. От этих ресниц пацаны, видно, и сходили с ума. Леночка голос почти никогда не повышала, смеялась, как журчащий ручеек, и со всеми была ровна и приветлива.
Ребята ее не обижали. Похоже было, в нее действительно влюблялись. Пусть ненадолго, но искренне. И все, кто когда-то имел с ней близость, оставались ее приятелями. Она умудрялась ни с кем не ссориться… Ну одно слово – ангел!
Когда Роман увидел ее в институте, куда заезжал к другу, то чуть ли не с первого взгляда понял: все! Он пропал! Этот ребенок, эта девочка с трепетными ресницами и ясными глазами – его мечта! Тоненькие пальчики, полупрозрачная кожа, коса, как у русской красавицы! Нет, такого не бывает! Он – взрослый, двадцатисемилетний мужчина – влюбился с первого взгляда, как мальчишка, как пацан…
А она стояла около книжного киоска, разговаривала с подругой, не замечая никого вокруг.
Роман мучительно думал, как подойти, заговорить, познакомиться… Но случай представился тут же. Девушки распрощались, Лена обратилась к продавцу с просьбой показать ей какой-то журнал. Тут уж Роман сориентировался. Приблизился, задал вопрос, типа, как пройти в библиотеку. Потом попросил показать, куда именно ему идти, затем попросил проводить… Короче, от себя он уже ее не отпустил.
Тут же начал ухаживать. Буквально через неделю объяснился в любви, а через месяц сделал предложение. Лена не успела оглянуться, как оказалась невестой. И все бы хорошо, только одно пугало Лену: какой-то консерватизм Романа. Или не консерватизм, а особое воспитание, что ли. Оказалось, что Роман хоть и русский, но родился и вырос на Кавказе, и всю юность провел среди южных людей. А у них, как известно, своеобразные взгляды на поведение женщины. В том числе и на девичью честь. Роман, по всему было видно, не сомневался в чистоте и непорочности своей невесты. Однако предупредил, что после первой брачной ночи положено показать простыню гостям.
– Что? Какую простыню? Зачем? – Лена была просто в ужасе от услышанного.
– Ну ты пойми – это обычай такой! У нас много гостей будет с моей родины. Так принято, чтобы гости увидели кровь и убедились, что невеста была непорочна…
– Да это унижение какое-то! Как ты не понимаешь?! – не унималась Лена.
– Да все я понимаю! Я и сам тебя хочу, аж сил нет! Но терплю до свадьбы! Чтоб все по-людски было!
– Боже мой! Рома, это же ужасно! Неужели нельзя избежать этого? – Лена даже расплакалась от переживаний.
– А что ты волнуешься? У тебя же ведь не было мужчин. – Он даже не сомневался в обратном.
– Ну и что? И что из этого? – она уже жалела, что подыграла ему, поддерживая в нем иллюзию своей непорочности. – А если бы я не была девственницей, ты что, не женился бы на мне?
