– Юр, ну какой ты молодец! – то и дело восклицала она, разглядывая нарядные вещицы. – Вот что значит Италия! Ты смотри, что ни вещь, то сказка!
И она вертелась перед зеркалом, примеряя футболки, шлепки, легкий спортивный костюм и совершенно очаровательный халатик. Короткий, игривый, яркий, мягкий… На халатике Юра, что называется, сломался. Обнял сильно, страстно. Шепнул:
– Соскучился!
– Ну, Юрка, ну погоди! Отстань! – Маша пыталась отбиться, улизнуть, выскользнуть из объятий, но не тут-то было. Юра уже целовал ее шею, снимал с нее халат, расстегивал лифчик, стягивал трусы…
Маша вроде бы сопротивлялась: «Ну подожди! Ну что ты набрасываешься?!» А сама обнимала мужа, теребила волосы на затылке, дергала молнию на джинсах…
Вот здесь, среди разбросанных вещей, на ковре около раскрытого чемодана, все и произошло.
Давно уже такого не было! Маша не переставала удивляться. Какая интересная полоса в жизни: то Валера, то Володя. Теперь вот Юра в каком-то новом качестве. Ну не то чтобы в новом, а в обновленном, наверное, правильнее сказать. Вот уж поистине: не было ни гроша, да вдруг алтын!
И Маша внезапно успокоилась. Как-то вдруг резко оборвался ее внутренний монолог, ушли сомнения. С Валерой – никакого продолжения! Ну был эпизод и был. Все! Проехали! Даже если с Юрой ничего толком не наладится, у нее есть возможность встречаться с Володей. Вот и хорошо. Как он сказал ей тогда? Она вспомнила его взгляд, прерывающийся от волнения голос и предложение:
– Маша, а можно, я вам звонить буду иногда?
– Звоните.
– А если не возражаете, может, мы сможем встречаться? Я знаю, вы замужем, но мне очень хотелось бы общаться с вами. Вы мне очень нравитесь!
В тот момент сердце Маши запело на все лады! Хочет ли она этого? Да, конечно, хочет! И даже если у нее пока нет никаких особых чувств к этому человеку, кроме приязни, так ведь это только пока! И потом, приязнь – разве этого мало? И она ответила просто, с милой улыбкой, глядя ему в глаза:
– Я не возражаю. Правда, ничего не обещаю… ну я имею в виду… ни чувств каких-то особых, ни откровений… Для меня так неожиданно ваше предложение.
– Больше ничего не говорите, Маша!
Я счастлив! Я позвоню вам. И вы звоните! Как только будет желание! В любое время!
Кв. 24
Если бы Маша не была соседкой, то для Валеры случай с ней был бы очередным свиданием, не более того. Уж таких-то скоропалительных романов в его жизни – не счесть! Это даже и романом не назовешь. Любовная история? Ну какая уж тут история? Тем более любовная? Скорее, короткая связь! Да, собственно говоря, как ни назови, а выходить из ситуации надо. Продолжать нельзя! Удобно было бы, конечно: рядом, далеко ходить не надо. Машка опять же оказалась девкой горячей, но… нельзя! Надо поговорить с ней, закрыть вопрос. Он недолго терзался сомнениями. Позвонил ей спустя буквально пару дней:
– Маш, ты как?
– Ой, Валер, если честно, и хорошо, и плохо, – вздохнула она.
– Вот и я также, – Валера сделал соответствующий голос: немного грустный, немного сентиментальный и в то же время серьезный.
– Давай мы как-нибудь договоримся, что ли…
– Ты что имеешь в виду?
– Ну было и было! И все на этом! – сказала Маша.
– Я тоже так подумал. А то неловко как-то перед домашними… – с облегчением поддержал он.
– Вот именно. Только давай в тайне оставим…
– Ну, конечно, Маш! О чем речь?!
– Ты хороший, Валер! Спасибо тебе!
– И ты классная, Машка! Пока!
Он с чувством выполненного долга повесил трубку. Она грустно вздохнула. Поймала себя на том, что завидует Ирке, тому, что такой мужик у нее замечательный. А зависть – такое нехорошее чувство! Тем более к подруге. Да что ж это такое? То стыд, то вина! Теперь еще и зависть! Как же ей со всем этим справиться? И как за палочку-выручалочку ухватилась она за Володю! Тем более что звонил он вчера, звал в кино. Она сказала: «Подумаю, перезвоню!» Вот сейчас и перезвонит. И пойдет. И в кино. И потом в кафе, если позовет. И погулять, если пригласит. Или по вечерней Москве покататься, если предложит. У него машина какая-то хорошая. Почему ж не покататься?!
Кв. 78
Девчонки от чая перешли к вину, а Маша попросила водки. Катя с Ирой переглянулись Маша крепкие напитки не любила и вообще пила мало, чуть ли не меньше всех из их компании. А тут вдруг – водки!
– Ты чего, подруга? – в один голос спросили обе.
– Да не знаю! Настроение сложное!
– Чего это оно у тебя сложное? Давай рассказывай! – И обе приготовились слушать.
Ну и как им такое расскажешь? Особенно про Валерку? И она поведала им историю в усеченном варианте. Ну, мол, Юрка пьет. Это не секрет. Об этом всем известно. В постели, соответственно, с ним стало совсем неинтересно. Ну… за редким исключением. А тут вдруг нарисовался неплохой вроде бы мужчина. И состоятельный, и неглупый, но…
– Что «но»-то? Что? – закричали девчонки.
– Ну, во-первых, женат. А во-вторых, я пока ничего к нему не испытываю.
– Ну насчет «не испытываю» – это только пока. Ты же с ним еще и не встречалась толком, – ответила Ира.
– А по поводу женатого, – задумчиво проговорила Катя, – может, и ничего страшного. Ты же не собираешься его на себе женить. Или его жене жизнь портить…
– Нет, конечно! Да я вообще всерьез пока не задумывалась.
– А встречаться для обоюдного удовольствия – почему нет?! – продолжала Катя.
– Ну не знаю! Вот вся в сомнениях пребываю. Дайте выпить-то! Хоть расслаблюсь немного, а то целыми днями все думаю-думаю… Какая-то каша в голове. Аж устала от этих дурацких сомнений.
– А знаете? – Катя задумчиво обвела взглядом подруг. – Если бы меня муж не устраивал, я бы, наверное, завела любовника. Да даже не наверное, а наверняка бы завела!
Ира смотрела на девчонок во все глаза. У нее самой никогда подобных мыслей не возникало. Валеру она любила. В постели он ее всегда устраивал. И вдруг такой откровенный разговор. Она была несколько ошарашена, потому что ни проблем с сексуальной жизнью, ни проблем с чувствами к своему мужу она не испытывала. А у девчонок, оказывается, не все так безоблачно, как у нее.
А Катя тем временем продолжала:
– Андрей у меня прекрасный муж. Это вы знаете. Но он столько работает, так устает и порой настолько выматывается, что ни на что у него не остается ни сил, ни желания. И если бы так длилось долгое время, как у тебя, Маш, я бы, наверное, тоже не выдержала.
– Ой, Кать, как хорошо, что ты меня поддерживаешь! Как трудно решиться на какие-то перемены! И перед Юркой вроде бы неудобно… А с другой стороны, – она сжала кулаки и повысила голос, – это ему пусть будет неудобно! Это он пьет, это он забывает, что рядом с ним живет женщина, которой нужны и тепло, и ласка, и доброе слово. Да хотя бы элементарное присутствие трезвого мужчины в доме! – Маша распалилась, в голосе послышались слезы.
