А Катя тем временем продолжала:
– Андрей у меня прекрасный муж. Это вы знаете. Но он столько работает, так устает и порой настолько выматывается, что ни на что у него не остается ни сил, ни желания. И если бы так длилось долгое время, как у тебя, Маш, я бы, наверное, тоже не выдержала.
– Ой, Кать, как хорошо, что ты меня поддерживаешь! Как трудно решиться на какие-то перемены! И перед Юркой вроде бы неудобно… А с другой стороны, – она сжала кулаки и повысила голос, – это ему пусть будет неудобно! Это он пьет, это он забывает, что рядом с ним живет женщина, которой нужны и тепло, и ласка, и доброе слово. Да хотя бы элементарное присутствие трезвого мужчины в доме! – Маша распалилась, в голосе послышались слезы.
– Ладно, ладно, Маш, успокойся! – Ира попыталась приобнять подругу, но та довольно грубо оттолкнула ее, пролила водку из рюмки и расплакалась по-настоящему.
На все эти крики прибежала Наташка из детской:
– Мам, вы чего?
– Ничего, дочь! Иди к себе, занимайся. Мы разговариваем. Все нормально.
– Ничего себе «нормально», – проворчала Наташа, возвращаясь к себе. – То орут, то кричат, то плачут. И это у них называется «нормально».
– Все, Маш! Поплакала и хорошо! Давайте выпьем еще по глотку и будем вещи примерять. – Катя налила вина себе и Ире. Маше подлила водки.
Стали смотреть вещи. И если Ира по-честному перемерила все, что могло подойти, то Маша просто взяла оставшуюся одежду, сложила в большую сумку и направилась к выходу. В коридоре обняла Катю и шепнула ей:
– Спасибо, Кать! Вот ты вроде бы ничего особенного не сказала, а так меня поддержала. Если б ты знала, как мне тяжело!
– Слушай, а может, завтра в кино сходим?!
Я вечером пораньше могу освободиться.
– Можно. Я только посмотрю свое расписание, во сколько у меня занятия заканчиваются, и перезвоню тебе.
– Договорились.
Маша ушла, следом за ней потянулась к выходу и Ирина. А Катя, проводив девчонок, почему-то подумала о том, что какой-то новый этап начинается то ли в личной жизни каждой из них, то ли в их дружеских отношениях. То ли новый виток, то ли перемены… Почему-то вдруг так показалось…
Кв. 24
Ира вернулась домой с ворохом вещей и в полном смятении души. С одной стороны, раз они подруги, то почему бы им не быть откровенными друг с другом? А с другой, они настолько плотно общались всегда, обсуждая, казалось бы, самые разные темы, но вот бесед об интимной близости со своими супругами у них не было никогда.
И вдруг Машу прорвало! А действительно, с кем ей поделиться своими проблемами? С дочерью? Та, как замуж вышла, так и забыла дорогу к матери. Звонит – и то редко, не говоря уж о том, чтоб приехать. Других близких подруг у Машки нет. Вот и остаются они с Катей, с кем можно пооткровенничать. И если Катя как-то смогла выразить свое отношение к Машиной проблеме, то Ира, честно говоря, не знала, как реагировать. Что посоветовать? Какими словами поддержать? У нее самой любовника никогда не было. Кроме своего Валеры, она никого не любила и не хотела. Он для нее – свет в окошке. И по дому помогает, и работать не ленится, и в постели безотказный. Что она может сказать Маше? Терпи мужа-алкоголика? А при чем тут «терпи»? Она близости жаждет, любви, ласки. Чего ей терпеть? Пьяный храп, перегар, помятый вид, мутные глаза? Зачем ей видеть трясущиеся руки его, взор, умоляющий о похмелье? Зачем ей вообще нужна жизнь с человеком, который явно деградирует?
Ира хотела бы рассказать Валере об их разговоре с девчонками, но понимала, что это будет не совсем правильно. Это интимный женский разговор… Это вообще не ее секрет, а чужой. И нечего разбазаривать чужие тайны!
И все же не удержалась, спросила у мужа:
– Валер, а вот скажи… Ты не в курсе случайно: у пьющих мужиков потенция ослабевает?
– Думаю, да! – удивленно ответил Валера. – А ты с какой целью интересуешься?
– Ну… посмотрела тут на наших соседей… Юрка то в отъезде, то пьяный…
– И что? – Валера напрягся: к чему это Ирина разговор ведет?
– Я подумала, а как это Машка, считай, без мужика живет?
– Слушай, что ты ко мне с такими вопросами обращаешься! – Валера заерзал в кресле, занервничал. – Это ваши женские разговоры! Сама у Машки и спроси!
– А чего ты закричал?! Что я такого спросила?!
– Ну а я откуда знаю? – продолжал на повышенных тонах Валера. – Только присел, только решил отдохнуть после работы, так нет – ты со своими дурацкими вопросами!
– Ой, Господи! Подумаешь, отвлекла его от отдыха! Просто Машку жалко!
– Все! Достала ты меня, Ир! – Валера в сердцах швырнул журнал, который до этого перелистывал, и пошел на кухню курить.
Кв. 78
– Наташ! Дочь! – позвала Катя из кухни.
– Да, мам!
– Помоги мне посуду убрать из гостиной.
Наташа с радостью откликнулась.
– Мам, а что случилось? Почему тетя Маша плакала? Она что, заболела?
– Заболела? С чего ты взяла?
– А почему еще люди могут плакать? Ну… если только обидел кто?
– Я думаю, что она скучает по дочери. – Немного слукавила Катя. Не могла же она ребенку пересказать истинную причину слез подруги.
– По Леночке?
– Ну да!
– А Леночка что, совсем не приезжает?
– Приезжает иногда, но редко. А дядя Юра тоже часто дома отсутствует. Вот тетя Маша и обижается на них, что они ее одну оставляют.
– Мам, а я тоже часто одна остаюсь.
– Как одна? Когда ты бываешь одна? – заволновалась Катя. – Ты то в школе, то с няней.
– Вот именно, с няней. Ни ты, ни папа со мной совсем не занимаетесь. – Наташа обиженно поджала губы и вздохнула.
– Ты же знаешь, мы работаем. Теперь вот еще дом надумали покупать. Помнишь, мы картинки с тобой смотрели?
– Да, помню такой толстый журнал… Красивые дома! – И замолчала.
Потом добавила после паузы:
– Мам, а может, вы мне братика родите?
– Братика?! – Катя под таким ракурсом не рассматривала до сих пор свою дальнейшую жизнь.
– Ну да! Или хотя бы… собачку.
Катя рассмеялась.
– Вот дом купим, и собачку я тебе обещаю.
Наташу такой поворот беседы успокоил, а вот Катю, наоборот, расстроил. А ведь, правда, что-то у них разлаживается в семейной жизни. Вроде бы со стороны посмотреть – образцово-показательная семья. Супруги работают, оба состоятельны, успешны. Дочь хорошо учится, посещает занятия по рисованию и по французскому языку. Дом собрались покупать, за границу выезжают все вместе. Да, все так! Но что-то уходит из их совместной жизни: ежедневное общение, что ли. Видятся они редко, разговаривают мало. У каждого свой бизнес, свой круг делового общения. Дочь – и правда – сама по себе. Все у нее есть – и своя комната, и няня, и любые игрушки, и редкие книжки… Только общения с родителями практически нет. По выходным если только. Да и то далеко не всегда. То у Кати какая-то встреча, то у Андрея – важное мероприятие.
