железных шипов. В углу стоял дом с крышей, где Хеопс прятался от ненастья и жил зимой. У вольера Хеопса посетителей было мало, как и во всем зоопарке. Мы подошли к ограждению, и я вынул из портфеля купленный по дороге батон. Увидев батон, Хеопс медленно двинулся к нам.
— Махина...— сказал Кембридж.— Грубо сработано.
— Зато основательно,— сказал я.
— Мать-природа лишена вкуса,— сказал он.— Мы привыкли к виду животных и считаем их красивыми. Ты попробуй взглянуть на него свежим взглядом. Посмотри на хобот... Такие могучие формы тела, мощные объемы — и вдруг эта кишка! Да еще с отростком на конце.
Хеопс протянул ко мне хобот и мягким ласковым движением взял батон. Потом он свободно и величаво махнул хоботом под себя, и батон исчез в пасти.
— Больше ничего нет, Хеопс,— сказал я.
Хеопс продолжал стоять рядом, разглядывая нас с Кембриджем. Не знаю, находил ли он наши формы эстетичными. Кембридж зарисовывал в альбом отдельные части тела слона. Он нарисовал ухо, хобот и ногу.
«КБ изготовляет слона. В частности, мы мастерим ногу...— думал я, разглядывая прочные конечности Хеопса.— Лаборатория № 13 делает хобот, а „листовики” занимаются ушами... Но с какой целью? Убей меня бог — не понимаю!»
Хеопс вдруг протянул хобот к нам и вынул альбом из рук Кембриджа.
— Отдай! Куда потащил? — завопил Кембридж, подпрыгивая и стараясь дотянуться до альбома.
Хеопс изогнул хобот и поднес рисунок к глазам. Секунд семь он смотрел на него и, как мне показалось, улыбался. Затем плавным движением вернул альбом Кембриджу.
— Понимает, негодяй! — засмеялся Кембридж и спрятал альбом в папку. Слон, не спеша, развернулся и ушел на другую сторону площадки.
— И все-таки зачем нам искусственный слон? — вслух подумал я.
И тут я буквально кожей ощутил за спиной чье-то присутствие. Я оглянулся и увидел сзади Непредсказуемого. Он в упор смотрел на меня. Голова Карла была слегка наклонена вбок, а его птичье лицо выражало едва уловимую озадаченность. С таким видом петух смотрит на червяка, перед тем как его склевать.
Я понял, что он понял, что я понял.
— Добрый вечер, Карл Карлович,— сказал я.
Карл посмотрел на небо, втянул носом воздух и, послюнявив палец, поднял его вверх.
— А в самом деле, исключительно добрый вечер,— сказал он.— Давно не видел таких добрых вечеров. Значит, вы знакомы? — Он перевел взгляд на Кембриджа.
— Да,— вызывающе сказал Кембридж.— Мы вместе учились в школе.
— В какой? — быстро и заинтересованно спросил Карл, будто этот вопрос имел первостепенное значение.
— В девятой.
— А вот это уже серьезно... Это меняет... Я не предусмотрел,— забормотал Карл.— Тихон Леонидович, вы ко мне завтра зайдите. Впрочем, вам так и так придется зайти.
— Хорошо,— сказал я.—А...
— Слоники приносят счастье,— сказал Непредсказуемый и начал исчезать в своей обычной манере.
Нам казалось, что он еще здесь, а его уже не было. Потом нам стало казаться, что его уже нет, но голос был слышен.
— Только непременно с задранным вверх хоботом. Слон трубящий... Только трубящий слон приносит счастье. О чем бишь он трубит?
Но мы не расслышали, о чем он трубит. Карл исчез совсем.
— С вашим начальником не соскучишься,— сказал Кембридж.— Ладно, вылеплю я вам натурального слона.
Хеопс провожал нас долгим взглядом. Он стоял у своего домика и помахивал хвостом. Глубокие морщины пересекали тело Хеопса. Я заметил, что он сильно постарел с тех пор, как я увидел его впервые.
Поздно вечером мне позвонил Карл. От неожиданности я потерял дар речи и старался не дышать в трубку. Нечего и говорить, что до этого Карл никогда мне не звонил.
— Тихон Леонидович, я слышал, что вы неплохо знаете животных. Свинок морских разводили, не правда ли?
«Откуда он знает?» — подумал я, но не ответил. Ладонь с трубкой вспотела.
— Вы мне не скажете — бивни бывают у слонов обоего пола или только у самцов?
— Да,— выдавил я из себя.
— Что—да?
— У всех,— сказал я.
— Вот как? Значит, надо заказывать в отделе главного механика. Я думаю, они выточат. Вот только какой материал взять?
— Слоновую кость,— сказал я.
— Чудесно! Я так и думал,— воскликнул Карл.— Благодарю вас, вы мне очень помогли. Спокойной ночи... Кстати, будет лучше, если окружающие вас люди не станут проявлять излишнего интереса к слонам.
«Следовательно, я должен помалкивать,— подумал я.— Хорошо, я буду молчать. И все же — зачем слон? Использовать его вместо подъемного крана нерационально, а других применений слону я не вижу».
Перед сном я перелистал все книжки, где упоминалось о слонах, но ничего полезного не нашел. Слоны отличались от других животных силой и сравнительно высоким уровнем интеллекта. Они не могли заменять навигационные приборы, работать под землей, под водой и в космосе, не могли брать след, искать мины, полезные ископаемые и детей в доме, охваченном пожаром. Слоны не давали мяса, молока и шерсти. Правда, они давали слоновую кость, но ведь Карл собрался делать бивни Нефертити из той же слоновой кости.
Так что и это отпадало. Слоны ничем не могли помочь прогрессу... За что же нам заплатят три миллиона рублей?
Я заснул, мучимый неразрешимостью загадки.
4. ОТДЕЛ КООРДИНАЦИИ
Несколько дней я жил, ощущая себя паршивым ренегатом. Я один в нашей группе знал, что мы делаем. Ребята уже забыли о нижней части ствола и осторожно называли цилиндр «изделием» или просто говорили «э т о».
— Ты рассчитал это на изгиб?—спрашивал Андрюша.
— Да оно вроде не должно гнуться,— отвечал Мыльников.
Если бы они знали, что это — слоновья нога!
На следующий день после встречи с Непредсказуемым в зоопарке я пришел к нему в приемную и попросил секретаршу доложить. Я помнил о вызове.
— Карл Карлович в исполкоме,— сказала она.— Его сегодня не будет.
«Хорошо... вызовет сам, если надо»,— подумал я и больше в приемную не спускался.
Через неделю Андрюша ворвался в лабораторию после обеденного перерыва в крайнем возбуждении.
— Тихон,— заорал он. — Ну ты даешь! Одно слово — Тихон! Тихарь! Ловко ты все устроил. А еще товарищ и друг! Некрасиво с твоей стороны...
Он сплюнул от возмущения и уселся за коленный сустав Нефертити.
— В чем дело? — спросил я.
— Не прикидывайся,— строго сказал Мыльников.
— Ребята, что
