вот один мудак настойчиво туда тянет.
Валид громко заливисто смеётся, словно боль в лопатке не причиняет ему никакого взгляда. Давлю на здоровое плечо, пока мужчина опускается на простыни.
Вываливаю рядом всё, что лежало в аптечке. Совсем ненужно откидываю подальше, хоть что-то полезное – оставляю под рукой. Жду, что Палач подскажет, но он молчит.
Я совершенно его не понимаю. Вот прям ни капельки! Почему мне его жизнь дороже, чем самому мужчине? Как можно настолько безалаберно относиться к своему здоровью?!
Он совсем не будет помогать?
– Выгребешь, – произносит вдруг, когда я решаю, что мужчина уснула. – Сейчас сил нет. Но завтра за свою наглость будешь платить. Сечешь?
– Секу.
– Согласна?
– А у меня есть выбор? Да, согласна.
– И спорить не будешь?
– Не буду.
– Вот так бы сразу и согласилась на отсос. А то фыркаешь, носом крутишь.
– На что согласилась?!
Глава 25. Валид
Сука.
Хочется взять нож и себе в башку встромить.
Мозги плавятся, там колокола разыгрались. Рвёт сознание так, что готов всем подряд закидываться, хоть на секунду приглушив боль.
А звонкий голос Александры делает только хуже.
– Не буду я! – возмущается, пыхтит рассерженно. – Я вообще тебя спасаю.
– Я об этом просил? – интересуюсь лениво, прикрыв глаза. Так лучше, мир перестает на карусели кружить. – Сама вызвалась, красавица. Пытаешься играть в благородство – готовься, что прилетит ответ. Благодарность не моя сильная черта.
– Угу, Америку мне открыл. Колумб, блин.
Александра что-то бурчит себе под нос. Ворчит как старушка, проклинает меня пару раз в минуту. И это она жаловалась, что я дохрена матерюсь, когда ранен.
У девчонки язычок ещё более грязный.
Перед глазами темнота, но представляю, как девушка хмурится. Дует губы, её грудь вздымается.
Кровь вытекает из раны, но её все ещё достаточно, чтобы член дернулся.
Плечо ноет, блядь.
Стреляет болью раз за разом.
А я думаю про то, как бы девку натянуть.
Причем не любую, не просто, сука, желание пар спустить. Наверстать упущенное за это время.
А одну конкретную девчонку с охуенными глазами.
– Чем протереть? – спрашивает, касаясь пальчиками моей спины. – Каким-то раствором? Или отваром? Здесь есть ромашка. О, и какой-то спиртовая настойка.
– Вот её возьми и нахрен выбрось. Не вздумай меня этой дранью поливать.
Ещё не хватало, чтобы бедовая меня спиртом отработала.
Плечу и так пиздец, а Александра добавит.
Морщусь, веду рукой. Проверяю насколько все хреново.
Хорошо задело, глубоко.
Расслабился я за время в тюряжке, потерял сноровку. Не почуял засаду, пока не стало слишком поздно.
А теперь вместо того, чтобы отрубиться на полчаса, поднабраться сил – прислушиваюсь к шагам девчонки. Напрягаюсь, готов в любую секунду отразить нападение.
Понимаю, что Александра хрен что сделает.
Но инстинкты зудят.
Как в диком мире.
Нельзя показывать слабость, ведь раненых зверей свои добивают.
– Возьми полотенце, – сдаюсь. – Смочи теплой водой, выкрути, протри рану.
– Ага, поняла. Сейчас.
Александра – метеорит.
Двигается быстро, моментом реагирует на приказ.
Только вода шумит в ванной.
Силы вытекают вместе с кровью. Отрубаюсь ненадолго.
В голове туманы, в ушах – звон.
Щас отдохну, на пару минут отключиться нужна. И тогда с зарядом новой энергии буду решать. И с ранением, и с темы суками, которые это устроило.
Но планам не суждено
Только проваливаюсь в вату сна, как тут же рана вспыхивает болью.
Словно кто-то кочергу раскаленную прижал.
Александра, бля.
– Больно? – спрашивает испуганно. – Прости, я не хотела. Буду меньше надавливать. Так лучше? – переходит на шепот, поглаживает мою руку, будто утешает. Охуеть. Меня утешает. – Валид? Нормально?
– Терпимо, - киваю, упираюсь лбом в подушку. – Вытирай нормально, лапуль. Не сахарный, не растаю.
– Ты… Эм…
– Знаешь, для журналистки ты пиздец как плохо слова подбираешь. Спрашивай нормально, не укушу. Пока что.
– Как это случилось? Тебя вычислили или ты своей работой занимался?
– И то, и другое.
Нужно было встречу провернуть, решить дела, которые копились столько времени. Пришлось окольными путями выбираться, полдня гнать в другой город, чтобы не проследили.
Но какая-то крыса сдала.
Делаю ставку на то, что именно место встречи слили. Иначе бы меня здесь подловили, намного проще убрать, когда охраны меньше.
Но итог простой.
Заказчики – мертвы, встреча сорвана, а я с огнестрелом валяюсь.
Есть три простых правила, если хочешь выжить в теневом бизнесе. Простых, сука, и понятных. Мозгов много не нужно, но даже тут у некоторых не получается следовать.
Не подставляешь своих.
Не нарушаешь правил.
Не пытаешься грохнуть тех, кто сможет грохнуть в ответ.
Но нет, блядь, нельзя же меня без работы оставлять. Нужно обязательно грязи развести, чтобы мне подкинули заказ.
Я же не соврал Александре, моя работа простая. Убрать бардак за теми, кто не может жить по принципам. Если не я, так кто-то другой этим займётся. А так я могу проследить, чтобы хоть в этом деле было без косяков.
И попыток наебать, подсунув в качестве смертника – невиновного.
Я сначала проверяю, а потом уже стреляю.
Если косяка не было, то заказчики идут нахуй, а жертва – чаще всего – получает личное предупреждение, что нужно держать ухо в остро.
– Прости, прости, прости, – девчонка шепчет, едва касаясь раны. – Я почти закончила. Боже, столько крови. Тебе не плохо?
– Солнце…
– Что? – спрашивает настороженно.
– Прекрати трещать. Голове трындец.
– О… Прости. Но я не знаю, что делать дальше. Нельзя ведь оставлять рану открытой.
– Поищи внимательно, должен быть медицинский клей. Зальешь, зажмешь края, подержишь.
– Как держать?
– Вазу разбитую склеивала? Вот тут же самое.
Александра задышала чаще.
Коснулась моей кожи – почувствовал её дрожь.
Горячка у меня, а лихорадка у девчонки началась.
Сцепил зубы, когда холодный гель коснулся раны. Что-то зашумело, нечто шершавое коснулось спины.
– Ты, бляха, на меня инструкцию положила? – усмехнулся. – Серьезно, зай?
– Серьезно. Я читаю всё. Вдруг отравлю тебя? Жалко спасать, чтобы убить. Тебе не больно?
– Нет, – выдавил, проглатывая стон боли. – Быстрее сделаешь, Александра, быстрее потрахаемся.
– Такая себе мотивация. А тебе вообще постельный режим прописан. И… Забудь и ничего не говори! Все свои шуточки оставь при себе.
Длинный пальчик упёрся в мою руку. Девчонка пару раз ткнула, словно это подействовать должна.
Смышлёная.
