разморенная после оргазма. Мужчина спешил, но при этом не отрывался от меня.
Пока Мурад не позвал его.
Я со страхом ждала Палача, прислушивалась к шорохам в доме, не спала почти до утра. А он… Не появился. И никого не прислал, ничего не объяснил. Просто испарился.
Я нервничаю, нарезаю круги по комнате, кусаю ногти. В голове сразу десяток разных фантазий, мой мозг работает на полную. И если в начале мысли направлены только на то, что Палача поймали, то со временем идеи становятся всё более сумасшедшими.
Он пошел на встречу? Или с друзьями решил погулять? Где-то в клубе, где его лицо не увидят. Оторвется после тюрьмы, столько под надзором был. Выпьет, что там ещё делают? Девочек снимают, да? Вот снимает и пойдет с ними дальше гулять.
Я тут в заточении, а он каких-то шлюх трахает!
Пыхчу, мысленно представляю, как четвертую Палача. Кусочек за кусочком, без какой-либо жалости! Вот как таким можно быть?
Я вздрагиваю, когда в дверь стучат. Хасанов бы не стал стучаться в собственную спальню. Но другим мне сказано не показываться. И что делать?
Стук повторяется.
– Это Ясир, – доносится голос из-за двери. – Твой чертов подопытный помнишь?
– Да, можешь войти, – улыбаюсь, когда перед глазами появляется парень. – Всё хорошо? Мне, кажется, не положены гости.
Напрягаюсь, вспоминая приказ Палача. Никому не попадаться на глаза. Но это ведь не я, это Ясир ко мне пришел. А раз Хасанов там развлекается – пусть вообще молчит!
– Правила изменились, – парень оглядывается, словно кто-то должен появиться, но после вздыхает. – Палач задерживается, когда будет неизвестно. Это тебе.
Ясир бросает мне что-то, я ловлю на автомате, зажимая ладонями. Металлические полоски холодят кожу, а внутри разгорается надежда. У меня в руках телефон.
Старенький, с треснувшим экраном, но телефон! Я бы тут же начала набирать заученный номер отца, если бы не предупреждающий взгляд Ясира.
– Подарок Палача, – объясняет, ероша короткостриженые волосы. – СИМ-ка отслеживается. Если кому-то позвонишь, то мы сразу узнаем. Ничего рассказать не успеешь, проблемы получишь.
– Я и не собиралась, – вру уверенно, кручу мобильник в руках. – Но зачем мне тогда телефон?
– Чтобы Палач позвонил, если захочет. На кухне доставка еды, разберешь пакеты.
– Я слушаюсь приказов Валида, не твоих.
Кусаюсь, скрещивая руки на груди. Мы с Ясиром одного возраста и роста, парень лишь немного крупнее меня. Его я почти не боюсь. Откуда-то внутри берется уверенность, что парень меня не тронет.
Ему за это Палач всё сломает.
Если мне что-то нужно делать, играть послушную заложницу, то я это буду делать для Валида. А не для всей его шайки беглых зэков, которые что-то себе придумали.
– Это не приказ, а совет, – Ясир теряет улыбку, подбирается. – Еда испортится, будешь голодной. По дому можешь двигаться спокойно.
– Но Палач…
– Мы все меняем локацию, будешь здесь одна.
Напрягаюсь, потому то это всё дурно пахнет. Если бы я писала то, как заложница попала в неприятности – именно такое было бы начало.
Телефон, пустой дом…
Валид собирается снова меня проверять? Брошусь ли я в бега? Нет, конечно. Или да? Ночью, в кромешной темноте…
Перед глазами вспыхнули картинки. Как я пробираюсь сквозь заросли, а за мной бегут люди Хасанова. Хвойные ветки бьют по лицу, я почти добираюсь до отеля и…
– Ты меня услышала? – Ясир щелкает пальцами, привлекая мое внимание. – Ясно. Повторю ещё раз. Я тоже следую приказам Валида.
– И?
– И если ты попробуешь убежать – нежничать не стану.
Холодок спускается по спине, стоит вспомнить слова мужчины. Что меня можно ловить как угодно, не стесняясь в методах. Нет, с побегом точно нужно подождать.
– Я буду в доме, – обещаю. – Мне проблемы не нужны.
– Надеюсь. Развлекайся.
Ясир уходит. Через окно я наблюдаю, как вся компания мужчин покидает дом. Загружаются в машины, уезжают. Я остаюсь совершенно одна.
Прям одна-одна…
И телефон магнитом манит.
Откидываю его на кровать, сама сбегаю на первый этаж. Я никогда не считала себя дурочкой, но сейчас тянет делать очень глупые поступки. Видимо, у некоторых инстинкт выживания выключает мозги.
Куда уехали люди Палача? Далеко? Или в лесу засаду устроили? Почему вдруг меня оставили одну? Ох, как много мыслей и предположений. Хочу понять задумку Валида, разгадать его.
Вроде зэк невежественный, но не глупый же.
Больше в нем скрыто.
А я хочу разобраться.
Жаль, что я не додумалась у Ясира попросить номер Валида. Я ведь тоже могу ему позвонить? Он может быть занят, но ничего. Отвлечется от своих шл… Развлечений.
Я не понимаю, откуда эти мысли берутся в голове. Сама придумала, сама обиделась. Но вытравить их не получается. И с каждой секундой всё больше верю в эту теорию.
Я разбираю еду, прячу всё в холодильник. В горло кусок не лезет, только пью чай. Кружку за кружкой, пока за окном не начинает темнеть. В какой-то момент не выдерживаю, забираю телефон, усаживаясь возле камина.
Открываю заметки, набираю первые строчки. Просто записываю всё, что помню за эти последние дни. Как приехала в тюрьму, как меня похитили…
Я не собираюсь писать статью про это, конечно. Но, с другой стороны, можно. Упустив пару маленьких деталей. Или совсем не маленьких, если оценивать ту дубинку честно.
Но писать – это верный способ отвлечься. Погрузиться в привычную работу, утонуть в буковках, а не думать о плохом. Пусть я никогда не публиковалась, но мечтала, чтобы мою статью прочитали тысячи людей.
Вдруг это действительно материал на миллион?
И тогда мне позволят освещать другие события…
Я резко подскакиваю, слыша грохот в прихожей. Настолько погрузилась в мечты, что ничего не слышала. А теперь понимаю, что в доме кто-то есть.
Что-то падает, раздается дикая ругань, от которой уши краснеют. Валид, никаких сомнений. Только у него словарный запас настолько богатый, что добрую минуту матерится, а не повторяется.
Хочу сбежать в спальню, но для этого придётся проскользнуть мимо мужчины. Набираюсь смелости. Сделаю всё быстро. Но стоит выскочить в коридор, как я тут же натыкаюсь на Палача.
– Блядь, маленькая, ты не вовремя, – морщится, держится за стенку. – Иди к себе. Сейчас же.
– Я и планировала. А ты… – осекаюсь, шумно сглатываю. Замечаю, что руки мужчины испачканы чем-то красным. – Это кровь? Ты… Боже, ты кого-то убил, да?
– Нет.
