Быстро поняла, что у меня на всё есть ответ.
Слишком уж Александра интересно реагирует. Блядские губы свои распахивает в смущении.
Красивая.
Сочная.
Охуенно…
Сквозь сжатые зубы выдавливаю воздух.
Охуенно жестокая эта девочка.
Царапнула ноготками, зажимая края раны.
– Я, кажется, всё, – неуверенно бормочет, ведет пальчиками по чернильным линиям моих тату. – Я заклеила сверху, но тебе лучше не переворачиваться. И нужен нормальный врач.
– Знаю. Стоять, – рявкаю, когда девчонка начинает подниматься. – Куда пошла, лапуль? Рвалась ко мне? Теперь здесь оставайся.
– Я… У меня все руки в твоей крови и… Валид…
Зовёт сорванным голосом, сжимает мою ладонь.
Слышу гул мотора.
Теряю сноровку, если раньше не заметил.
– Там кто-то подъехал, – озвучивает очевидное. Подскакивает к окну, пока я поднимаюсь. – Это не твои люди. Я их не знаю.
– От окна отошла.
Цежу, девчонка отскакивает подальше.
Сука, ну почему умные девки – всегда в таких моментах тупят?
– Если не мои, то что им мешает стрелять?
Рявкаю, желая объяснить простые истины.
А если бы реально шмалить начали? По лапуле.
Рывком поднимаюсь на ноги.
Кожу на лопатке стягивает, пиздец.
Отвык уже от таких ранений. И возраст дает своё, и навык потерялся где-то.
Двигаюсь к окну, отодвигаю штору в сторону.
Всматриваюсь в ночную темноту, под свет фар попадает один из гостей.
Узнаю его.
Черт, совершенно забыл, что должны приехать знакомые.
Александра своими ручками волшебными совершенно другие планы рисовала.
– Можешь здесь посидеть, – предлагаю. – Мои знакомые. Выйду, перетрем, они уедут. Не задержаться надолго, красавица.
– О, – выдыхает, прислонившись затылком к стенке. Прикрывает глаза. – Ясно. Хорошо. Это хорошо.
– Ты слишком бледная, сладкая. Меньше напрягайся из-за пустяков.
– Серьезно? Ты весь в крови, вот-вот умереть можешь, кто-то непонятный приезжает! Добавь к этому то, что я вообще заложница. Думаешь, у меня нет поводов волноваться?
– Думаю, ты себе их придумываешь.
Ступил к девчонке, огладил острый подбородок.
Зыркнула на меня, поджала губы. Словно в приглашении, поманила за собой.
Провожу пальцем по контру, надавливаю на нежную сочную губу.
Вцепиться хочется.
Силком, чтобы шрам остался.
Отметину, которая всегда с ней будет. Мой след на этой красивой девочке.
– Я не собираюсь помирать, – усмехаюсь, прижимаюсь ближе. – Так легко мне не грохнуть. А если получится – ты автоматом свободная. Побежишь к своему папочке. Чего тебе переживать?
– Незачем, – фыркает, пронзая стальными взглядами. – Надо было вообще тебя оставить умирать в одиночестве.
– Надо было.
Киваю.
Девчонка хмурится ещё сильнее.
– Валид.
Пищит, но это не спасает. Я уже набрасываюсь. Пробую её треклятые сладкие губы.
Будто сделаны специально для меня, по личному заказу.
Целовать и кусать.
Слушать хриплое дыхание, впитывать тепло девчонки.
Цепляется ладошками за мои плечи, выгибается навстречу.
– Валид, – бормочет между поцелуями, стонет, когда скольжу языком внутрь. – Боже… Стой. Ты ранен. Тебе нельзя.
– Можно, блядь. Если бы не гости, я бы показал, что в полном порядке. Но для этого будет ещё время.
– Ты даже врачу не показался, – отворачивается, губы скользят по её длинной шее. – Он запретил бы тебе, прописал покой и…
– А если врач разрешит, то всё норм? Чьим-то словам доверяешь больше, чем моим?
– Да.
– Понял. Пошли.
Тяну растерянную девчонку за собой. Александра даже не сопротивляется, только сверлит взглядом между лопаток. Напрягается, слыша мужские голоса.
Сама сжимает мою ладонь, виснет на руке.
Боль в ране пульсирует, но игнорирую.
Позволяю красавице принять меня за защитника.
Не тому ты доверяешь, маленькая.
Но мне же лучше.
– Говорила же, что такого не убить, – рыжая девушка усмехается, а хватка Александры становится сильнее. – И ради это меня выдернули со свидания, Валид?
– Тебя выдернули, потому что давно стоило найти замену, – закатываю глаза. – Подготовила бы пару врачей, которые бы занимались подобным. Не пришлось бы самой таскаться.
– Не умничай. Я приехала только потому, что за тебя очень просили. Тебе повезло, что мы с Пулей были рядом. Вера, – спохватившись, представляется Александре. – А теперь, Хасанов, дай я тебя осмотрю.
– Да всё уже в порядке. Клеем залили, рана стянулась. Нечего осматривать.
– Тогда зачем тебе я? Давай. Я приехала с целью шить. Если для этого мне нужно будет кого-то порезать…
Ржу.
Вера – жена одного знакомого.
Слишком острая на язык, наглая и смелая.
Но врач она не плохой. И часто приходит на выручку, хотя любит мозги выебать.
А я бы предпочел, чтобы это мужу делала, а не всем.
Но зашивает умело.
Лучше тех мясников, которые за наличку спасали.
Приходится терпеть.
Разворачиваюсь спиной, демонстрируя раны.
– Хм, – тянет, задумавшись. – А действительно, неплохо помогло. Клея хватит, чтобы сдержать рану. Судя по всему, глубокая была?
– Царапина, – отмахиваюсь. – Водой зальюсь, и заебись. Крови немного потерял.
– Он врет.
Александра вздёргивает подбородок, скрещивает руки на груди.
Недовольно смотрит то на меня, то на Веру.
Её лицо: полотно красочных эмоций.
Красивая девчонка.
И злость у неё охуеть какая прекрасная.
– Крови было много, – отчитывается, игнорируя мой предупреждающий взгляд. – Не знаю сколько во время ранения потерял, но здесь тоже прилично. Вся футболка была пропитана, кровотечение не останавливалось.
– Интерна себе нашел? – Вера усмехается, натягивая медицинские перчатки. – Ну хоть кто-то правду говорит. С тобой, Хасанов, работать невозможно.
– Именно поэтому я и не таскаюсь к тебе просто так.
Врачиха осматривает рану, Александра крутится рядом.
Внимательно следит, будто знает побольше нас.
И с каждой минутой мрачнеет всё больше.
Игнорирую предупреждение Веры, закидываюсь порцией виски.
Сжимаю челюсть, когда та начинает орудовать иголкой.
Лучше зашить, чтобы не разошлось.
Хотя я бы с удовольствием предоставил лечение Александре. Она отлично справилась с клеем, не растерялась.
Лапуля тоже мозги ебет.
Но как-то…
По-другому. Терпимее.
Приятнее.
– Я бы попросила не напрягаться, но ты вряд ли послушаешься, – Вера закатывает глаза. – Поэтому просто не угробь мою работу, договорились? Я со швами старалась.
– Посмотрим. Все рекомендации я помню.
– Ой ли?
– Трахаться поменьше, отдыхать побольше.
– Верно.
Врачиха кивает.
А моя девочка начинает краснеть, сигнализируя всеми способами, чтобы эти слова забрали обратно.
Но факт есть факт.
Трахаться мне врач разрешил, Александра не отмажется.
– Ты, Хасанов, невыносим, – девчонка копирует интонации Веры, когда все сваливают.
