вошла в помещение, где, видимо, раньше обитал смотритель маяка и из которого давно вынесли все, что представляло хоть какую-то ценность. Она посветила фонариком направо, туда, где лестница по спирали круто вздымалась вверх. Где-то высоко над ней взмахнула крыльями птица, и ее тень скользнула по выкрашенным в белый цвет стенам.
Ребекка решила подняться наверх в фонарное помещение.
Оно было шестиугольным и имело в диаметре около сорока футов, но казалось меньше из-за огромных размеров фонаря посередине. Окна от пола до потолка открывали панорамный вид, от которого захватывало дух, – на остров и на необъятный Атлантический океан, раскинувшийся во все стороны от него. К северо-западу материк просматривался тончайшей линией, а во всех остальных направлениях была одна только вода.
Ребекка внимательно вглядывалась вдаль, ища любые суда в доступной видимости, и, не найдя, принялась кружить вокруг фонаря, осматривая каждую часть острова, словно бы разглядывая кадры аэрофотосъемки. Отсюда, сверху, остров просматривался как на ладони, и она стремилась разглядеть хоть что-то, ускользнувшее от ее внимания при исследовании местности.
Вот тогда-то ее взгляд остановился на группе небольших зданий слева от нее, крытых гофрированным кровельным железом.
Они находились на противоположном от материка берегу, в конце грунтовой дороги, отходящей от объездной. Каким-то образом, когда она ехала из общежития к маяку, она их пропустила.
Но ее внимание привлекли не здания.
А то, что хранилось за ними.
Это была моторная лодка.
Ранее
Находясь за рулем своего джипа, Ребекка точно следовала указаниям Джонни, но они все равно чуть не пропустили съезд к лощине Симмонса. Его план «Б» состоял в том, чтобы отправиться на место раскопок, где работал Карл Стелзик.
Дорога, шедшая вниз, казалось, состояла из одних ухабов и выбоин, но почти полностью была затемнена кронами деревьев, поэтому грунт смерзся от осенних заморозков, делая их путь вполне проезжим. Внизу Ребекка увидела забрызганный грязью «шевроле траверс», рядом с которым она припарковалась, и сразу поняла, что они прибыли туда, куда и планировали. Задние сиденья в той машине были сложены, а грузовой отсек был заполнен разнообразным шанцевым инструментом. На лобовом стекле красовалась наклейка Музея естественной истории и табличка с надписью «Персонал».
– Что ж, план «Б» кажется получше плана «А», – усмехнувшись, сказала она.
– Будем надеяться на это, – ответил Джонни. Заперев машину, они двинулись к более густому лесу. Ребекка была одета в старые кроссовки и старые джинсы и не боялась грязи на тропинке, тем более что, как оказалось, по мере продвижения в глубь леса поверхность становилась все более смерзшейся и утоптанной.
Прошло пятнадцать минут, потом еще десять и еще десять, и, наконец, Ребекка спросила:
– Ты хоть представляешь, где находится это самое место раскопок?
– Думаю, оно уже близко, – ответил Джонни, но его голос прозвучал не слишком уверенно.
В ту же секунду он провалился одной ногой в лужу, замаскированную корнями дерева, причем вода дошла до лодыжки.
– Ты, сестричка, как всегда вовремя со своими вопросами, – пробормотал он, останавливаясь. Ботинок и штанина у него промокли.
– Ты в порядке? – спросила Ребекка.
Ее брат покраснел от раздражения, но, как обычно, постарался перевести все в шутку:
– На пикник на природе не тянет, верно? – сказал он с напускной беззаботностью.
Ребекка догадывалась, что брат не просто раздражен и досадует на себя из-за того, что промочил ноги и вынужден искать Стелзика, но и чувствует себя виноватым – ведь это он втравил ее в эту историю, приняв щедрое предложение Ребекки стать на один день его персональным водителем. Она захотела успокоить его, но, по правде говоря, сама начала злиться не на шутку. Сегодня ничто не напоминало отдых на пляже под рокот волн или посиделки в уютном кафе с вкусной выпечкой у пылающего камина. Она знала, что Вороний остров представляет собой довольно-таки дикое место, но не до такой же степени?! И она совсем не собиралась идти в поход в мокрый осенний лес, когда утром выезжала из дома.
– Прости, что так получилось, – в унисон ее мыслям раздался голос Джонни.
– Попробуй позвонить ему еще раз, – предложила Ребекка.
Он показал ей свой мобильный телефон:
– Нет сигнала.
Ребекка проверила свой – то же самое.
– Думаю, нам нужно возвращаться, – сказала она.
Джонни беспомощно посмотрел на нее.
Ребекка продолжала:
– Пойми, мы не знаем, куда идем, где этот твой доктор Стелзик, а если тропа сейчас оборвется, то мы вообще окажемся без связи посреди лесной чащи.
– Стелзик сказал, что место раскопок находится здесь.
– Здесь? И где же? Мы уже добрых мили полторы прошагали. Сезон заканчивается, в общежитии, где он остановился, ни души. Откуда ты знаешь, что он все еще здесь?
– Если Стелзик уже уехал, – сказал Джонни, – почему его машина осталась там, на парковке у начала тропы в лощину?
Ребекка только пожала плечами.
Джонни сделал шаг к ней, и его мокрый кроссовок комично захлюпал и зачмокал. Джонни рассмеялся:
– А как по мне, так мы неплохо проводим время, сестренка.
Она не могла не улыбнуться в ответ.
– Бек, давай договоримся так: если еще через десять минут мы не найдем моего эксперта, то повернем назад. Идет?
Он говорил тихо, вкрадчиво и очень убедительно, как когда-то в детстве, когда убеждал Ребекку не злить отца настойчивыми расспросами об их матери.
Вдруг в их разговор ворвался резкий звук.
Они переглянулись.
– Что это было, черт возьми? – спросил Джонни.
Но он точно знал, что это был за звук.
Они оба это знали.
В глубине леса кто-то кричал.
31
Ребекке хватило десяти минут, чтобы добраться на машине до зданий, которые она увидела с маяка.
Пока она ехала, она думала о моторной лодке, которую там заметила, и волны страха начали накатывать на нее одна за другой. Ее пугало даже не полное отсутствие опыта мореплавания, а мысль о том, чтобы спустить эту посудину на воду и отправиться в плавание по Атлантике, такой необъятной, свирепой и непредсказуемой.
Добравшись до группы зданий, она увидела, что от всех них, кроме одного, остались одни руины, а целое было превращено в мастерскую, совмещенную с лодочным эллингом: за незапертыми широкими воротами виднелись верстаки и инструменты.
Там же находилась и моторная лодка.
Вернее, даже не лодка, а достаточно мощный катер.
Он был выкрашен в красный цвет, а на борту красовалась надпись «Крайслер Марин». Над палубой не было никакой надстройки, а только открытая сзади полурубка с ветровым стеклом, за которым виднелся руль. К счастью, катер стоял на специальном прицепе, готовый для спуска на воду.
Ребекка широко распахнула ворота эллинга и обнаружила внутри еще и весельную шлюпку. Создавалось впечатление, что ее начали красить и бросили. Оттащив ее с дороги, она села за руль, дала задний ход, подъехала вплотную к прицепу и попыталась закрепить его дышло на фаркопе своего джипа. Дышло оказалось чертовски тяжелым, но после нескольких попыток ей это удалось. Ребекка взглянула на часы – было
