«терра инкогнита» был и центр острова. Впрочем, в последнем случае она не надеялась найти что-то стоящее – даже на старой карте, составленной в дни процветания острова, в центральной его части достопримечательностей, ресторанов, магазинов и заправок обозначено не было. Значит, нужно во что бы то ни стало добраться до второго общежития и попытаться проникнуть в него. Изучить те объекты, внутрь которых ей пока не удавалось войти.
Больше Ребекка прятаться не намерена.
Она должна принять бой и драться изо всех сил за свою жизнь.
28
Ребекка осмотрела ворота, отделявшие территорию порта от Мейн-стрит. Они закрывались на цепь и на висячий замок. Проблема оказалась в том, что замок висел не со стороны улицы, а со стороны порта, поэтому домкратом, которым она научилась сбивать запоры в других местах, взломать этот замок не получилось. Ей пришлось перелезать через забор.
Перебраться на другую сторону оказалось достаточно легко, потому что звенья цепи, намотанной на ворота, обеспечивали удобные точки опоры. Как только она встала на твердую землю на территории порта, она взялась за домкрат. Через пару минут замок сдался и ворота открылись, а Ребекка в третий раз показала себя опытной взломщицей.
На берегу за забором располагались стапели, с которых небольшие суда спускали на воду, пустая стоянка для автомобилей с покрытием из выщербленного бетона и маленький деревянный домик капитана порта. Его-то она и решила обыскать, но сначала по стапелю спустилась к воде и начала снимать с себя грязную одежду.
Было страшно холодно, но Ребекку это не остановило.
Когда она дошла до нижнего белья, то инстинктивно стала оглядываться по сторонам перед тем, как расстегнуть бюстгальтер. Было очень странно и непривычно раздеваться посреди пустого пирса, бывшего в летнее время одним из самых оживленных мест острова. Взгляд ее упал на заколоченные здания на Мейн-стрит, перед которыми ветер шевелил ветвями деревьев. На одной из крыш вертелся старый флюгер. Больше никакого движения не наблюдалось.
«Не сходи с ума, никто за тобой не подсматривает», – сказала она себе.
Она подумала о Хайне и Лиме, затем посмотрела на размытые очертания береговой линии материка на горизонте. Никто сюда не доберется! Ветер подул снова, еще холоднее, чем раньше, и она задрожала. Сняв нижнее белье, она натянула на себя одежду, найденную на заправке. Все вещи были старыми и пахли плесенью. Даже через футболку грубая шерсть свитера колола грудь. «Ничего страшного, переживу», – подумала она, влезая в испачканные машинным маслом штаны.
Она надела кроссовки на босу ногу, а потом принялась замачивать каждую вещь, намыливать ее половиной куска мыла, который когда-то нашла в общежитии, полоскать и отжимать. К тому времени, когда она закончила стирку, рук Ребекка не чувствовала. Схватив ком мокрой одежды, она собралась вернуться в магазин, но вспомнила, что еще не осмотрела домик капитана порта.
Он оказался заперт на ключ, а не на висячий замок, что усложняло доступ.
А стоит ли вообще туда вламываться? Снаружи была прикреплена металлическая табличка «ДЛЯ ВЫЗОВА СПАСАТЕЛЬНЫХ СЛУЖБ НАБЕРИТЕ 911», и она почувствовала прилив надежды: вдруг в домике найдутся хоть какие-то средства связи с материком. Но когда она подтащила под единственное окно домика старый ящик и встала на него, то не увидела внутри ничего ценного для нее в ее нынешнем положении.
В домике было тесно: повсюду полки и стеллажи, уставленные банками с гвоздями и шурупами, инструментами, лодочными деталями. На стене были прикреплены свидетельства и сертификаты в рамках под стеклом, а больше ничего не было. До появления Хайна и Лимы и до того, как она узнала об их планах вернуться на остров, она надеялась найти такую рацию, в принципах работы которой смогла бы разобраться, в отличие от той, которую она обнаружила на заправке. Но теперь она колебалась: а что, если она разыщет исправную рацию и успешно отправит сигнал SOS, а услышат его Хайн и Лима? Понятно, что в течение следующих четырех месяцев бандиты не будут постоянно прослушивать все радиоканалы, но вполне возможно, что они будут заниматься этим время от времени и могут зафиксировать ее сообщения.
Переминаясь с ноги на ногу на старом ящике и вглядываясь внутрь домика сквозь мутное от соли стекло, она вдруг подумала о других способах установления контакта с внешним миром. Может быть, стоило собрать как можно больше дров, загрузить их в джип, завезти на вершину Нуйяши и развести там костер. Если зажечь его после захода солнца и поддерживать всю ночь, его могут заметить на материке.
Но что, если у Хайна и Лимы есть свои люди в Монтауке? Там вполне могут зимовать некоторые из островитян, следы которых она находила здесь в домах.
Вряд ли Хайн и Лима рассказали хоть одной живой душе о том, что они творили на острове, но они вполне могли заплатить кому-нибудь из местных, чтобы такой человек сообщал им о судах, направляющихся в сторону Вороньего острова, или о людях, наводящих справки о ней или Джонни. А если такой наблюдатель заметит огонь и доложит о нем ее преследователям, то они с высокой степенью вероятности захотят выяснить, почему посреди зимы на самой высокой точке острова кто-то жжет костры.
Нет, только связь по радио, никаких костров, если она не хочет торчать здесь до апреля… И тут Ребекку вновь накрыла волна парализующего страха. Она так хочет жить! Она хочет вернуться к своим девочкам. И сейчас у нее есть только одно большое преимущество перед теми, кто охотился на нее: Хайн и Лима думают, что она мертва.
Значит сигналы SOS и костры исключаются.
Ей надо придумать какой-то другой способ.
Ранее
Паром приближался к острову. Ребекка достала из кармана мобильный телефон, но индикатор силы сигнала показывал, что мобильной связи нет. Джонни заверил ее, что они окажутся в зоне приема, как только причалят. Ребекка внезапно почувствовала острую потребность позвонить Ноэлле и узнать, как дела у дочек. В порту Монтаука звонить было некогда: они едва не опоздали на паром из-за плотного движения по подъездной автомагистрали. Паром отчалил буквально через несколько минут после того, как они загнали машину на палубу. После этого сигнал на ее мобильном почти тотчас исчез.
Сначала Ребекка чувствовала себя как солдат в увольнении, освободившись на короткий срок от бесконечной круговерти смены подгузников, приготовления еды и детских развлечений. Но когда она увидела на пристани впереди по курсу парома облупившуюся табличку с надписью «ХЕЛЕНА», у нее вдруг защемило сердце. Правильно ли она поступила, предложив Джонни доставить его на остров?
А что, если девочки все еще плачут и переживают ее отсутствие, а Ноэлла не может их успокоить?
Но в то же мгновение они вошли в зону приема мобильной
