— Какого еще капитана? — уточнила я, прижавшись к двери с другой стороны и прислушиваясь к словам Дока.
— Нашего капитана, Риота кон Рати. Он вместе с командором тебя вытаскивал.
Я затихла, пытаясь понять, кто из нас двоих сошел с ума, и почему за все время пребывания на корабле я ни разу не видела этого капитана Риота кон Рати. Более того, я о нем даже не слышала и пребывала в полной уверенности, что Акир и есть капитан, только почему–то называется командором.
Док молчал, я тоже. Потом приняла решение и открыла дверь.
— Ладно, Док. Я поговорю… с Майки сначала. Пусть мне все расскажет, чтобы я не чувствовала себя такой дурой, а потом покажусь командору. А Яшка где?
— У командора, — невозмутимо сообщил Сентар, который уже вернулся к своей работе и разбирал какой–то прибор на столе.
— М-да, — промямлила я и побрела к выходу из медотсека.
— Алеся! — окликнул меня Сентар, когда я уже переступила порог и вышла в коридор. Оглянулась и услышала: — Ты бы поторопилась в свою каюту. Тебе совсем не помешает переодеться.
— Разумеется, — кивнула я, закрыла дверь и взглянула на то, в чем я сейчас одета. После чего взвизгнула и дернула ручку обратно, но она не поддалась. Тогда я забарабанила в дверь, требуя немедленно пустить меня обратно.
Потому что на мне вместо синего комбинезона и ботинок оказался совершенно немыслимый наряд. Словно я гаремная одалиска… Голубые шаровары, у которых непрозрачными были только микроскопические шелковые трусики, а вот ноги полностью виднелись сквозь невесомую газовую ткань. И заканчивающийся сразу под грудью коротенький топик с глубоким вырезом, не оставляющим простора для воображения.
— Док! Немедленно открой! — голосила я, барабаня в дверь.
— Алеся! Топай в свою каюту, пока успокоительное действует, — донесся глухой голос из–за двери. И, подумать только, этот бессовестный инопланетянин меня так и не впустил обратно.
Как я добиралась через весь корабль к своей каюте — это отдельная песня. Он ведь не был пустым… О нет! По всем коридорам сновали члены экипажа. А уж как они на меня смотрели… У меня так горели лицо и уши, что поднеси спичку — и она вспыхнет. Смотреть в глаза встречным мужчинам я отчаянно боялась, поэтому рысью бежала, не поднимая взгляда, пока не врезалась в кого–то. Охнув, отлетела к стене и протараторила:
— Извините, пожалуйста, я не специально, — после чего обогнула объект и снова рванула вперед.
Далеко не убежала.
— Алеся? — позвал меня мужской голос.
Я оглянулась, вскинула взгляд и увидела симпатичного мужчину с карими глазами и темно–коричневыми волосами, среди которых затесалась седая прядь. А потом резко загрустила, потому что из густой массы волос торчали кошачьи уши. Ниоки… Опустив взгляд ниже, увидела хвост, такого же цвета, как и волосы.
— Мы знакомы? — обреченно спросила я, перекидывая на грудь волосы, чтобы спрятать декольте.
— Капитан Риот кон Като, — усмехнулся этот кошак. Самый настоящий кошак с блудливыми кошачьими глазами.
— Алеся Ветрова. Штатный художник. Можно я уже пойду?
Вместо ответа капитан наклонился ко мне, принюхался, после чего оглушительно чихнул и взглянул на меня растерянно. А у меня сдали нервы.
— Да! — рявкнула я. — Да, от меня плохо пахнет! Да, я воняю… не знаю чем, но воняю. Так можно я уже пойду и приведу в себя в порядок, чтобы не смущать ваши кошачьи носы тем, чем от меня пахнет?
— Иди! — кивнул он.
Ну, я и пошла, точнее, стартанула с места и побежала. Но успела еще услышать, как за моей спиной расхохотался ниоки с седой прядкой в челке. Тьфу! Коты мартовские!
К себе в каюту я влетела злая как тысяча чертей и такая же напуганная. Захлопнула дверь, постояла минуту, прислонившись к ней спиной, после чего рванула к шкафу и, распахнув его дверцу, уставилась в зеркало. А рассмотрев то, что в нем отражалось, тихо заскулила.
Какой ужас! Самая что ни на есть гаремная девочка! В худшем смысле этого слова. Все, теперь я буду в своей каюте сидеть безвылазно. Стану питаться из пищеблока консервами, днем буду спать, а по ночам, когда почти весь экипаж заснет, буду красться в свою мастерскую и работать. И все это так, чтобы меня никто не увидел по дороге. Огородами, огородами…
Часы в каюте показывали, что сейчас как раз поздний вечер, так что пора бы идти ужинать, но… Ни! За! Что! Консервы — наше все. А Яшку командор накормит…
Раздевшись, запихала весь этот прозрачный голубой кошмар под койку (и не надо спрашивать, почему туда, просто спрятала) и помчалась в душ. Поплакала немножко под тугими струями воды, а потом в памяти всплыла жалостливая и подходящая к моему нынешнему настроению по мелодике песня. И я затянула: «Ой, да не вечер, да не вечер. Мне малым малом спалось… Ой, да во сне привиделось…»[6]
Когда, наконец, пришла в себя и успокоилась, замоталась в полотенце и вышла в каюту, чтобы тут же с воплем нырнуть обратно. Потому что за моим столом сидел командор и играл с Яшкой.
— Алеся? — позвал Акир.
— Я неодета! — крикнула ему, не высовываясь из ванной.
Раздался короткий смешок, быстрые шаги, и в приоткрывшуюся дверь просунулась рука, держащая мой халат. Пришлось брать…
Господи, ну что же это за жизнь–то такая? То похищают, то запирают, то ругаются ни за что ни про что, то снова похищают, и даже уединиться не дают, чтобы привести себя в порядок. Но обратно в каюту я входила с независимым видом и гордо вскинутым подбородком. А то, что лицо полыхало от стыда, так это мелочи.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил ниоки, как только я присела на второй стул и, подхватив Яшку, перетащила к себе на колени.
— Спасибо, нормально. Только… я совсем ничего не помню. Док сказал, что меня похитили, а вы меня вытащили. И что Яша меня спас. — Я погладила ящерку по спинке, не решаясь посмотреть в глаза Акиру.
Мой питомец бурно радовался, терся головой о мои пальцы и вращал глазами во все стороны, и я, чуть улыбаясь, поглаживала его прохладную шероховатую шкурку.
— А что именно ты помнишь? Расскажи. А я тебе потом все остальное поведаю.
— Ну… Я открыла дверь курьеру… — коротко пересказала я события, которые остались в моей памяти последними.
— Понятно. Собственно, тебя украли и засунули в публичный дом. Яша утащил твой коммуникатор и связался со мной. Так что мы смогли отследить сигнал и поехали тебя выручать. Ты была под воздействием наркотиков и потому совершенно неадекватна. Привезли тебя сюда и отправили к Доку, чтобы он очистил организм от той дряни, которой тебя накачали.
— Спасибо, командор! — Я решилась взглянуть в лицо своего начальника. Наткнулась на его ироничный взгляд и тут уже вернула свое внимание ящерке. — Док сказал, что я… Что вы… В общем, извините. Я совершенно не помню, что делала, но простите, пожалуйста. Это… Я не специально.
