Я, прищурившись, смотрела на лицо с веснушками на носу и голубыми глазами. Черный — точно не пойдет. Светлый?.. Нет, жалко вытравлять цвет, лучше затемнить. Да, определенно — темно–каштановый мне вполне подойдет!
Вот и хорошо. Теперь осталось отсечь скальпелем косу в нужном месте, а потом я попрошу Сентара подравнять мне их, чтобы каре не было кривым. Сразу всю длину он ни за что не согласится отрезать, вон как всех мужиков плющит, когда они видят мои распущенные кудри. А так ему некуда уже будет деваться.
Решившись, я перекинула косу на грудь и принялась ее ощупывать, примеряясь, в каком месте лучше отрезать. Получалось, что нужно резать немного ниже ямочки на шее. Как раз они в распущенном виде потом закрутятся и получится нужная длина. А если и лишнего оттяпаю, то все равно быстро отрастут…
Фух! Ну все, режу! Я взяла в правую руку скальпель, в левой зажала косу и, приложив к ней острое лезвие, зажмурилась. Шутка ли — такие волосы взять и отрезать, жалко же, хоть и надо.
Ну, с богом!
А в следующую секунду раздался грохот, скальпель выбил из моих пальцев сильный удар, а я сама отлетела в сторону и навзничь упала на кровать, а сверху на меня навалилось тяжелое тело…
— Спятила?! — проорал мне в лицо командор.
— Н-нет, — заикаясь, пролепетала я, глядя в пылающие от бешенства зеленые глаза.
— Совсем сдурела?! Если так хочется умереть, я сейчас сам тебя придушу, по крайней мере, у меня тут не будет окровавленного трупа!
— К-какого т-трупа? — оторопела я.
— Какого?! Какого?! Рыжего, невозможного, наглого трупа с перерезанным горлом! — рявкнул Акир и правой ладонью накрыл мою шею.
— Ч-чего? — вытаращилась я на него.
Или… Он что… решил, что я?.. Но откуда такие идиотские мысли?! Никогда не страдала суицидальными наклонностями. Вот уж нет! Скорее, я бы попыталась сбежать от своего нового хозяина при первой же возможности. Только нужно было немного потерпеть и избавиться от этих злосчастных волос, чтобы больше я никому не была нужна.
— Безмозглая девчонка! — продолжал разоряться командор. — Я тебя для чего спасал? Чтобы ты после этого взяла и покончила с собой?!
— Д-да йа н-не… — просипела я.
— Не хочешь быть рабыней?! — не слушал моего лепета взбешенный ниоки. — Ладно! Сама напросилась! Я принимаю твое предложение и позабочусь о тебе тем способом, которым ты сама хотела.
— К-какое п–предлож–жение?! — Господи, я заикаться уже начала с этими ненормальными мужиками.
— Которое ты мне сделала при свидетелях, при этом нагло домогаясь! — прорычал Акир, рывком вскакивая с койки и вздергивая меня вслед за собой. — Идем!
— К-какое предложение? Н-не п-пойду я никуда! — запаниковала я.
— Ах не пойдешь?! Ничего, я сам тебя отнесу!
Не слушая мой лепет и возмущение, он перекинул меня через плечо и куда–то потащил. Я сначала попыталась возмущаться и кричать, чтобы он меня отпустил, получила шлепок по пятой точке с приказом заткнуться и не позориться, и мол, я вообще босиком, так что отпустить он не может.
Пришлось затаиться и начать продумывать план бегства. Куда он вообще меня тащит? Душить будет? Но почему не в моей каюте, там хоть свидетелей нет… Со скоростью метеорита промчавшись через весь корабль, Акир ворвался в какое–то помещение и остановился.
Я тут же оторвала лицо от его филейной части и, продолжая все так же висеть вниз головой, будучи перекинутой через его плечо, огляделась. Рубка… Мириады звезд на огромных экранах–иллюминаторах, куча техники и куча народа в креслах за приборами.
— Риот! — рявкнул мой похититель и «тащитель» неизвестно куда и неизвестно зачем.
— Да, командор? — отозвался тот ниоки с седой прядкой. Я по голосу его узнала.
— Я желаю, чтобы ты, как капитан корабля, немедленно зарегистрировал наш брак.
— Чего? — растерялся невидимый мне Риот. — Какой еще брак?
— Мой и вот этой рыжей дурочки.
В рубке повисла гробовая тишина… Первым пришел в себя капитан:
— Командор, ты… уверен?
— Абсолютно! Приступай! — Акир сдернул меня с плеча и поставил рядом с собой, что дало мне возможность оглядеться.
М-да… Штурман Каррт, второй пилот Рокхад — оба моих друга были здесь. Майки, еще несколько мужчин, в ступоре смотрящих на нас. И у всех на лицах и том, что вместо лиц, потрясение. Если у меня такое же дурацкое выражение лица, то я даже в зеркало смотреться не хочу. Я переступила босыми ногами и поджала пальцы. Холодно вообще–то…
Тут дверь в рубку отворилась, и влетел запыхавшийся Док с Яшкой в руках.
— Что здесь происходит? — спросил Сентар, пытаясь отдышаться.
— А-а, вот и ты! Ты вовремя успел! — с невероятным сарказмом произнес Акир, глядя на него. — Как раз на свадьбу. А не встреть я тебя раньше, успел бы на похороны!
— Что? — Глаза Дока приняли форму правильных кругов.
И не только его, хочу сказать. Только у Каррта глаза остались такими же, как и были, но они у него и так круглые, он же почти птица.
— Риот, начинай! — снова отдал распоряжение Акир.
— Эм-м… — прокашлялся капитан. — Командор, видишь ли, у нее нет приданого. А ты все–таки…
— Есть у нее приданое! — отрезал Акир и ткнул пальцем в сторону Сентара. Док ошарашенно попятился, а командор продолжил: — У нее есть Яшка, меня это вполне устраивает. В любом случае она — кахэто.
Яша, который явно не ожидал такого расклада и того, что он из питомца вдруг станет моим приданым, принялся вращать глазами в разные стороны и махать лапками. А его щуп–антенна начала описывать круговые движения.
— К-команд… — попыталась я вклиниться в этот театр абсурда.
— Мол–чать! — проникновенно, по слогам приказали мне. — Не захотела по–хорошему, будет вот так.
— Ну, допустим, кахэто. Но, Акир, ты ведь сам говорил, что у нее полная амнезия, — попытался воззвать к разуму командора Риот. — А вдруг у нее уже есть муж?
— Ничего страшного. После того, как я с ним встречусь, женюсь на его вдове еще раз.
— Хорошо, допустим и это, — кивнул капитан. — А как быть с тем документом, который ты сегодня днем получил от Артамины?
— С документом? — переспросил Акир. — Решаемо! Ну–ка, быстро мне то, на чем можно писать… — и свирепо глянул на Майки.
Парень тут же вскочил, схватил планшет и стилос и бросился к своему начальнику. Решив, что пока командор будет занят, успею по–тихому смыться, я начала пятиться назад, рассчитывая рвануть к двери.
Ага! Сейчас! Этот… главный кошак корабля молниеносным движением поймал меня левой рукой за косу, намотал ее на кулак и подтащил к себе поближе.
— Я же сказал — стоять! — ласково произнес он, а правой рукой в это время что–то размашисто писал на экране планшета. — Риот, заверь мою подпись как капитан.
