Вообще, если абстрагироваться от моей запуганности и того, что меня вечно шпыняют и погоняют, надо признать очевидное. Акир — очень привлекательный мужчина. По–настоящему, без преувеличений. Странен он мне, конечно, это тоже факт, так как я не могу сказать, что мне привычны мужчины с кошачьими ушами и длинными хвостами. Но черты лица у него красивые. И глаза выразительные, хотя и с вытянутыми, как у котов, зрачками. Поначалу это вызывало оторопь, а потом как–то примелькалось. Капитан Риот такого шока уже не вызвал.
Интересно, а если он будет настаивать на постельных обязанностях и мне не удастся отвертеться… Каково оно будет? Хвост, наверное, щекочется? Он у ниоки такой беспокойный. Постоянно в движении, словно живет своей собственной отдельной жизнью. А пальцы? Там же когти вместо ногтей. Вот так захочет муженек почесать спинку, — тяп! — и кровавые борозды у жены на теле. И фаланг — четыре, а не три как у меня. Это так странно, у их рук совсем иная пластика движений.
И вообще, эти ниоки такие странные и непонятные. Вроде как они — вполне цивилизованный народ, живут и работают среди других рас и являются вполне активными членами Объединенного Союза. Информацию о них я нашла в планшете и досконально изучила. Да, отдельная раса — ниоки. Да, живут на Керакато. Развит клановый строй, у каждого из них — свой зверь покровитель, управляют кланами — главы. Существует Союз кланов, который руководит жизнью планеты в целом. Относятся к гуманоидам, живородящие млекопитающие. Живут как в городах, так и в сельской местности. Хорошие воины, предпочитают работать наемниками, военными или звездолетчиками. Вот и вся информация. Никаких особенностей, привычек или еще чего–то, что могло бы мне помочь разобраться в характере командора, я найти не смогла, как ни пыталась.
Под эти размышления я задремала. А что еще было делать, сидя в темном углу за каким–то механическим агрегатом и опасаясь высовываться наружу?
Снились мне странные вещи… Акир, который укоризненно на меня смотрел и качал головой. Капитан Риот, который хохотал, дергая ушами и помахивая хвостом. Потом привиделась Лиллуко, совсем как живая. Она стояла в песках Шандиры, за ее спиной садилось солнце, окрашивая багряный песок в золото, и весело грозила мне указательным пальцем, чтобы я не дурила.
Потом все эти представители кошачьего племени исчезли, и я увидела сидящую на деревянной скамейке миловидную рыжеволосую женщину с голубыми глазами. Она ласково мне улыбнулась и позвала: «Алеся! Алеся!»
— Мамочка! — прошептала я, не просыпаясь. — Мамочка, я так соскучилась по вам с папой.
И тут сбоку подошел высокий худощавый мужчина с русыми волосами и добрыми серыми глазами. Он положил руку маме на плечо, улыбнулся и помахал мне.
— Папа! Папуля, забери меня отсюда, я так хочу домой…
По щекам текли слезы, но проснуться, чтобы их вытереть, я не могла и не хотела. Ведь тогда мама и папа снова исчезнут…
Сквозь сон появилось ощущение, что меня поднимают и куда–то несут. И надо было бы проснуться, но так не хотелось расставаться с родителями, пусть и во сне, да еще действовала двойная доза успокоительного. Так что я только удобнее устроилась, прижавшись щекой к шероховатой ткани, и продолжила смотреть сон про маму и папу.
Проснулась резко, как от толчка, оттого, что меня куда–то положили и стали стаскивать с ног ботинки. Я распахнула глаза и села, оглядываясь по сторонам. Моя каюта, я на койке, на подушке свернулся клубком Яшка, а в изножии… Акир собственной хвостатой персоной. Он–то и снимал с меня обувь.
— Командор, — тихо произнесла я, глядя на него.
— Спи, Алеся, — устало ответил он и, поставив один мой ботинок на пол, спокойно принялся за второй.
— Ругаться будете? — на всякий случай уточнила я.
Нет, сейчас я не испытывала того ужаса, как некоторое время назад. Не было ни паники, ни истерики. Было обреченное понимание, что я влипла, и с этим придется как–то жить. А для начала нужно попытаться наладить отношения с этим мужчиной, коль уж так получилось. Деваться–то с корабля мне некуда. А значит, нужно как минимум не злить его и не нарываться. Превратиться в блуждающий неопознанный космический объект дрейфующий среди звезд мне совершенно не хотелось. А кто этого ниоки знает… Доведу его до белого каления, возьмет и выкинет за борт. Если уж он, психанув, взял и женился на мне, то что он выкинет в следующий раз, я даже предположить не бралась. Так что надо объявлять перемирие. По крайней мере, до тех пор, пока мы не прибудем в обитаемые земли.
— Нет, не буду, — ответил мой как бы муж и поставил второй ботинок рядом с первым. — Спи.
— Сплю, — мудро решила я не спорить. И даже честно легла на подушку и закрыла глаза, но потом все же не выдержала и снова села.
— Командор, а зачем вы на мне женились?
— Ты же сама этого хотела, — иронично улыбнулся мужчина и сел рядом со мной на койку.
— Я?! — вытаращилась я на него.
— Ты, — кивнул он. — И даже сделала мне предложение при свидетелях. Я его принял.
— Не могла я сделать такого предложения, — насупилась я, увидела выражение его глаз и переспросила: — Или могла?
Акир кивнул. М-да… Согнув ноги в коленях, я обвила их руками и печально вздохнула.
— Я же девушка, а девушки такого незнакомым мужчинам не предлагают.
— Мы знакомы.
— Ну, хорошо, малознакомым мужчинам, — покладисто исправилась я. После всех сегодняшних стрессов сил спорить у меня уже не было. К тому же я ведь решила не ссориться и не дразнить ниоки.
— Да и малознакомыми я нас не назвал бы, — дрогнули его губы в улыбке. — Некоторые, заключая помолвку, вообще видят друг друга впервые в жизни. А в следующий раз встречаются уже на свадьбе. А мы вон сколько времени уже общаемся… Ты даже умудрилась меня облапать.
— Не было такого! — возмутилась я, чувствуя, что заливаясь краской.
— Было, Алеся. Было, — поддразнил меня этот… кошак.
Ах так? Облапала я его?! Ну ладно!
— Тогда, значит, мне можно потрогать вас за уши и хвост?
— Нельзя. — А его хвост, до того спокойно лежавший на постели совсем рядом со мной шевельнулся.
— Командор, ну будьте человеком, — попросила я, набираясь наглости и пользуясь моментом. — Я только потрогаю и все. Мы же теперь не совсем чужие люди…
— Человеком я не буду, и не проси, — рассмеялся он, собираясь вставать. — И спи уже. Сентар тебе вколол столько успокоительного, что ты снова не в себе. А завтра пожалеешь обо всем, что сейчас натворишь.
— Да я же только потрогать… — прошептала я и, пользуясь тем, что ниоки отвернулся, быстро погладила кончиками пальцев пушистую шерсть хвоста.
