По мере того, как строй АМСВ подходил к лесному району цели, Граттон почувствовал реальную опасность. Киты Карсоны были вне себя от страха. Дозорный связался по рации с Харрисом, который находился позади головной части отряда.
— Вокруг в лесу много людей. Мы думаем, эта штука занята.
Четыре Шесть передал по радио эту информацию обратно оперативному в Фу Лой и ему снова сказали, что он должен войти и вступить в контакт с врагом, прижав того в этом месте. При необходимости дополнительные войска привлекут для поддержки двадцати восьми бойцов аэромобильного стрелкового взвода, уже находящихся на земле.
Сообщив, что понял приказ, Харрис вплотную подвел взвод к лесу, ожидая, что в любой момент откроют огонь. Но, как ни странно, никакого вражеского огня не последовало.
Четыре Шесть снова связался с передовым дозором по радио.
— Почему в нас не стреляют? Что там видно сверху?
Конечно, Харрис знал, что Граттон не мог видеть сквозь густую растительность. Никто в строю не мог видеть больше, чем на несколько дюймов в любом направлении. Не было возможности обнаружить вражеские позиции или огневые рубежи. Даже дневной свет был почти закрыт густыми зарослями удушающей листвы джунглей.
Не осознавая этого, АМСВ Харриса был примерно на полпути во вражеский базовый лагерь. Чарли сидели в своих бункерах на всех направлениях вокруг строя АМСВ — ожидая и наблюдая, позволяя всему взводу войти в западню, прежде чем захлопнуть капкан засады. Люди Харриса, хотя и грамотно построенные, и применяющие все навыки и уловки в джунглях, в которых была подкована их команда, не имели ни малейшего понятия, что они уже были среди хитро замаскированных вражеских бункеров.
Неожиданно для себя стрелки Харриса оказались достаточно глубоко в ловушке. Резким стаккато по колонне ударили пули АК47. Вражеский огонь велся с фронта и с обоих флангов. Все попадали на землю, но никто не знал, куда стрелять в ответ из-за густых джунглей и полной невозможности увидеть цель.
Потребовалось лишь мгновение, чтобы понять, что любое движение среди АМСВ вызывает огонь. Очевидно, враг видел их.
Понимая, что нет никакой возможности атаковать врага, которого он не мог увидеть, Харрис занялся поиском укрытия и выводом своих людей из зоны поражения. Большая часть подразделения была рядом с воронкой, оставленной 750 или 1000 фунтовой (прим. 350–450 кг) бомбой, после одного из налетов Б-52. Похоже, что это было единственное доступное укрытие. Скатившись со своим связистом в воронку, Харрис связался с остальными в подразделении и велел сделать им то же самое.
Именно тогда он узнал, что оба его пойнтмена, Граттон и Митчелл, залегли. Они были накрыты первым же вражеским залпом. Невозможно было сказать, в порядке ли они, ранены или мертвы. Внезапно, в затишье после ослабевшего огня, Харрис услышал, как Митчелл кричит, а, затем, стонет.
Харрис немедленно приказал своему левому флангу ползти вперед и попытаться добраться до Грэттона и Митчелла. Но как только они начали двигаться, вражеский огонь обрушился на его бойцов, прижав их к земле под зарослями.
Тогда лейтенант Харрис передал по радио бойцам на правом фланге:
— Левый фланг прижат. Мы думаем, Митчелл в передовом ранен. Посмотрите, сможете ли вы медленно подползти туда! Попытайтесь вытащить Митчелла или прижать базу огнем, чтобы позволить Грэттону вернуть его.
С рядовым первого класса Августом Гамильтоном в качестве передового дозорного, правофланговая группа начала продвижение. Они проползли только несколько футов, когда вьетконговцы открыли по ним огонь. Одна из вражеских пуль попала в переднюю часть шлема Гамильтона — прямо в лоб.
Видя, что в Гамильтона попали, ползущий за ним боец ухватил его за ноги и вытащил с линии огня. Затем Харрис узнал, что его правый фланг тоже не может двигаться вперед. Они не могли видеть, кто стреляет в них, поэтому не могли эффективно ответить.
Теперь, зная что Гамильтон тяжело ранен, Четыре Шесть приказал своей правофланговой группе доставить раненого обратно к укрытию в воронке от бомбы, где медик мог его осмотреть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Рядового первого класса Гамильтона вытащили, толкнули, подняли и наконец, опустили в укрытие воронки. Док сказал Четыре Шесть, что парень быстро теряет кровь. Запаса кровезаменителя надолго не хватит, и очень скоро потребуется еще кровь или Гамильтон умрет.
От этих начавшихся на земле тактических проблем, Боб Каллоуэй в разведывательной машине был полностью ошарашен ситуацией. Он ничем не мог помочь.
Он не мог вызвать «Кобру», чтобы обстрелять бункеры, потому что АМСВ были прямо посреди комплекса базового лагеря. Он не мог вызвать удар артиллерии, чтобы обработать это место тяжелыми фугасами по той же причине.
Все, что мог сделать Каллоуэй, это летать кругами вокруг точки контакта и передавать информацию своей «Кобре», которая, в свою очередь, передавала ее дальше ротному оперативному. Это было незадолго до того, как Каллоуэю пришлось отказаться даже от этого, из-за интенсивного огня из бункеров снизу. Он либо уходил из района, либо рисковал быть сбитым.
К этому моменту я был в своей хижине, обсуждая тактику воздушной разведки с Джимом Брутоном. Я прекратил следить за сообщениями по радио, когда вышел из машины на стоянке и понятия не имел, что АМСВ получили задание в западной части Трапеции.
Мы с Брутоном разговаривали, когда дверь в хижину распахнулась, и в нее вошел посыльный из оперативного.
— Лейтенант Миллс, сэр, по радио сообщают, что Четыре Шесть в тяжелом бою с врагами на юге от Мишлен. Вам лучше немедленно отправится в оперативный бункер.
Ворвавшись в бункер, как раз вовремя, я услышал, как пилот «Кобры» Боба Каллоуэя собщил на VHF оперативному:
— АМСВ прижаты. Они разделены, по крайней мере, на две или три группы и растительность на земле настолько плотная, что Четыре Шесть не может сказать, где его люди. Они заперты в воронке от бомбы и каждый раз, когда кто-то высовывает голову, в него стреляют.
Оперативный офицер задал вопрос:
— Что с потерями?
«Кобра» ответила:
— Четыре Шесть ничего не знает о своем головном дозоре, так как не может их увидеть и не может никого к ним отправить. Их накрыли первыми же выстрелами. Однако, у него есть один человек, которому попали в голову пулей из АК. Он в воронке и истекает кровью.
Стоя там и слушая эти радиопереговоры, я сразу подумал о том времени, которое я провел с Бобом Харрисом и его АМСВ. Я ходил с ними так часто, как только мог, чтобы отточить свои навыки разведчика. Этот опыт очень помог мне понять мир АМСВ. Я понял, что такое авиаразведка на земле с его людьми.
В полете ветер ревел в кабине, шумя и унося тепло прочь. Кроме того, вы могли видеть, что происходит, на несколько сотен ярдов во всех направлениях.
На земле царила тишина. АМСВ отдавали и получали приказы сигналами пальцев и рук. Никто не говорил, если этого не требовала ситуация, а если говорил, то кратко, быстро и по делу. Жара была невыносимой. Тела истекали потом, его капли заливали глаза — с жжением, размытием и кружащимися как мошкара точками. Каждый нес на задание по крайней мере две фляги с водой и сберегал каждую каплю.
Но самым неприятным недостатком пребывания на земле было то, что вы ничего не видели и понятия не имели, что происходит вокруг вас. Трава и джунгли смыкались вокруг, как сплошные стены. Пехотинцу везло, если он мог видеть на три фута (прим. 1 м) в любом направлении. Именно невидимый враг представлял наибольшую угрозу здоровью и спокойствию солдат на земле.
Так что, стоя там в оперативной комнате и слушая, я имел более чем минимальное представление о том бардаке, в который попал взвод Харриса. Я наклонился к динамикам поближе и впитывал каждое слово.
Оперативный офицер продолжал разговаривать с «Коброй».
— Какая помощь тебе там нужна? Чем мы можем вам помочь?
Разочарование сквозило в голосе пилота «Кобры».
— Я не могу устроить там рок-н-ролл, потому что АМСВ прижаты прямо посреди базового лагеря. Бортстрелок разведчика стреляет выборочно, но боится задеть своих. У меня здесь в зоне «Дастофф» для раненого в голову, но Четыре Шесть не хочет рисковать с зависшим «Хьюи», зная, что это будет неподвижная цель для противника. Тебе лучше вызвать другую команду поиска и уничтожения. Один Ноль нужно топливо. Лучше выпускайте Боевую 1.
