смысле? — с сомнением спросила Кира.
— Ее могут изнасиловать и убить.
Кира уставилась на Сьюзен, затем протянула ей телефон:
— Хорошо, давайте сами.
— Я не знаю как! У меня раскладушка!
Эмили уже стояла в очереди, собираясь войти внутрь. Еще десять секунд, и было бы поздно. Сьюзен схватила Киру за локоть.
— Да ладно тебе, помоги мне!
Дети уже входили в школу. Наконец Кира позволила Сьюзен сдвинуть себя с места.
— Быстрее!
Кира ускорила шаг, они подбежали к Эмили как раз в тот момент, когда она собиралась войти в дверь. Ее нога уже была на последней ступеньке.
— Эмили! — позвала девочку Сьюзен.
Та обернулась. Пальто было расстегнуто, ожерелье было видно идеально. Отлично. Только не застегивай пальто.
— Ты забыла свой ланч!
Сьюзен протянула Эмили маленький коричневый пакет, который нашла в мусорном баке возле средней школы. Она положила в него листья и камни, чтобы все выглядело так, словно внутри действительно находится перекус. Если охранник заставит ее открыть пакет, то будут большие проблемы.
Стоящая рядом Кира подняла свой телефон и сфотографировала ожерелье Эмили. Сьюзен молилась, чтобы у Киры все получилось.
Эмили переводила взгляд с одной на другую.
— Но мой ланч у меня. А вы кто такие?
Охранник подошел с другой стороны лестницы. Сьюзен почувствовала, как напряглась Кира. Она виновато улыбнулась:
— Ой, прости, я ошиблась.
Охранник положил руку на плечо Эмили и попытался что-то сказать, но Сьюзен опередила его.
— Хорошего дня! — сказала она и пошла с Кирой прочь.
К счастью, охранник не окликнул их и не сделал никакого движения в их сторону.
Как только Сьюзен и Кира перешли улицу и снова почувствовали себя в безопасности, Сьюзен обратилась к девушке:
— Дай мне взглянуть на фотографии.
Кира открыла фото на телефоне:
— Совершенно не понимаю, какое отношение это ожерелье имеет к изнасилованию и убийству?
Сьюзен взглянула через плечо Киры на полученные изображения. На одном из них можно было разглядеть каждую бусинку в ожерелье Эмили.
— Это просто идеально. Теперь мне нужно, чтобы ты отправила мне это по электронной почте. Мой адрес — susanlentigo@aol…
— Эм-м-м… А двадцатка?
— Буквально минутку, просто…
— У вас вообще есть деньги?
Вот дерьмо.
— Я могу отдать тебе свои часы.
Кира раздраженно скривила губы.
— Я не ношу часов.
— Как насчет кольца? Это настоящие бриллианты…
— Дамочка, просто скажите мне, какого хрена вы задумали. Я уже опаздываю на уроки.
Это было пыткой — знать, что теперь нужная ей фотография находится в заложниках у девочки-подростка. Сьюзен пожалела, что не купила чертов смартфон много лет назад, сколько бы он ни стоил. Она принялась рассказывать Кире всю историю так быстро и убедительно, как только могла, пытаясь привлечь девушку на свою сторону. Она показала Кире фотографию Эми, на которой было украшение, чертовски похожее на то, что они только что видели на Эмили.
Кира посмотрела на фото, потом снова на Сьюзен с широко раскрытыми глазами:
— Вы действительно чокнутая.
У Сьюзен сердце ушло в пятки.
— Вот почему я не сказала тебе сразу. Я боялась, что ты так подумаешь и не станешь помогать мне.
В средней школе прозвенел звонок на урок. Они стояли на пустом тротуаре. Кира потерла свою наполовину выбритую голову и сказала:
— Я не понимаю. Если он убийца, то зачем ему дарить своей новой дочери такое ожерелье? Это же чертовски опасно.
Всю долгую ночь Сьюзен ломала голову над тем же самым вопросом.
— Может быть, он получает удовольствие от экстремальных ощущений. Он всегда любил скалолазание и очень быструю езду на снегоходах.
Она увидела скептический взгляд Киры и разочарованно всплеснула руками:
— Эй, я не знаю, как мыслят психопаты!
Кира посмотрела на нее:
— Вы были замужем за ним. Если бы он был таким психопатом, разве вы бы ни о чем не догадались?
Сьюзен колебалась. От здания начальной школы отъехал школьный автобус и двинулся в их сторону. Она почувствовала отчаянное желание, чтобы автобус прямо сейчас свернул на тротуар и переехал ее. Она представила, как лежит раздавленная тяжелыми колесами.
Автобус проехал мимо. Она снова повернулась к Кире.
— Ты права. Я должна была догадаться еще тогда.
Сьюзен встряхнулась, пытаясь избавиться от своих мрачных мыслей.
— Но теперь уже слишком поздно. Нужно дать полиции разобраться во всем этом. Вряд ли ты дружишь с местной полицией.
— Моя мама тоже не знала… — промолвила Кира.
— О чем? — Сьюзен нахмурилась, сбитая с толку.
— О том, что ее парень делал со мной.
Сьюзен посмотрела на девушку и поняла, о чем ей только что сказали. Она увидела боль в глазах девушки.
— Мне очень жаль, в этой жизни все бывает так запутанно…
Кира кивнула, а затем сказала:
— Я могу отправить вам фотографию, но не думаю, что это будет хоть как-то полезно. Все здешние копы — гребаные придурки.
— Я покажу им фотографию ожерелья Эми, и они начнут свое расследование.
— Ага, удачи с этим.
Сьюзен строго посмотрела на нее, и Кира подняла руки:
— Эй, слушайте, я переживаю за вас, правда. Но я честно вам скажу, когда я пошла в полицию насчет этого дебила, они вели себя так, будто я сама во всем виновата. Вы действительно думаете, что они воспримут вас всерьез? Им легче сидеть ровно на жопе, жрать на опорном пункте все, что им дают бесплатно в «Старбаксе», и обсуждать, что от женщин вечно одни проблемы.
Сьюзен провела рукой по волосам. Она снова почувствовала, что помыться бы ей не помешало, и спросила себя, как от нее пахнет, хотя она очень постаралась привести себя в порядок в уборной закусочной. А что, если Кира права и копы пошлют меня на все четыре стороны?
— Ну, я же должна успеть сказать об этом кому-нибудь? До субботы?
— Скорее всего, копы передадут всю эту информацию вашему бывшему мужу, и он избавится от ожерелья. И тогда вы останетесь ни с чем.
Сьюзен попыталась было что-то сказать, но потом ее вдруг осенило. Она знала, кому ей следует позвонить.
Агент Паппас.
Он выслушает меня.
Ведь правда?
Глава двадцать седьмая. Вторник, 30 ноября,
