на ублюдка, разорвав и его в клочья, и мою магию плети, я же рывком переместился обратно на крышу, откуда, сосредотачиваясь на отзыве тварей, наблюдал, как пожирают мою цель.
Мда, не удалось мне его убить на своих условиях, слишком всё затянулось. А промедлил бы ещё, твари бы сожрали обоих. Маны осталось мало, да ещё и из округи набежало две группы орущих гончих.
Я приложил немалое усилие, смотря на свой палаш, чтобы отозвать приближающихся тварей. Те, что были ближе ко мне, остановились, затем одна за другой стали убегать в ближайшие тени, но остальные… Вот зараза! Они слишком голодны, мне не хватает сил отправить их назад!
Я пытался ещё и ещё, пока они не приблизились слишком близко, только мой контроль ещё как-то сдерживал их от попытки меня сожрать. Что ж, сколько их? Одиннадцать. Похоже, сегодня удача от меня отвернулась. Ну, такое с двадцать шестым уровнем уже со мной бывало, может и в этот раз пронесёт.
— Бумба хавата, — спешно произнёс я, поднеся клинок к губам. — Шестнадцатый уровень бездны. Зов Альхазра.
Клинок палаша потерял свой блеск и стал неистово вибрировать, издавая неприятный, высокий, звенящий звук, от которого твари отпрянули как от огня.
— Ну, понеслась! — выдохнул я, проговорил слова рывка и рванул на ближайших гончих, выйдя из дымки тут же обрушил клинок на одну из них, и клинок раздробил её многопастную, многоглазую голову, задолго до того, как лезвие коснулось плоти.
Твари тут же осмелели и понеслись на меня, но зов Альхазра сбивал их с толку, вынуждая замедлиться, в противном случае, я бы уже был не жилец, моя же скорость была в порядке, я тут же обезглавил вторую, понесся вниз в переулок, откуда на меня глядели остальные.
Ударив первую попавшуюся тварь прямо по хребту, раздробив её на две части, я снова ударил палашом, но уже по земле, и звуковая волна отбросила тварей в стороны, однако их агрессия росла, теперь они неслись на меня, превозмогая возникшую для них проблему. Сперва одна примчалась и принялась размахивать лапами, вынудив меня уйти в оборону, потом вторая, потом третья… Их неистовство росло, а после случилось неизбежное: одна из гончих прошлась когтями по моему боку, пробив защиту, вырвав кусок моего мундира, а вместе с ним и часть моей плоти. Дыхание спёрло от такого удара, мощь была такой силы, что меня отнесло к стене, но я тут же встал на ноги и вновь ударил по земле, отогнав орущих чудищ, рывком переместился на крышу и сплёл левой рукой пузырь исцеляющей магии, залепив им рану.
Да только, едва я успел это сделать, как крыша ушла из под моих ног, обнажив под низом широченную пасть одной из гончих, намеревавшейся покончить со мной сомкнув зубы, я спешно выдал воздушный поток всё ещё свободной левой рукой в сторону, уйдя от сомкнувшийся пасти, а затем перенаправил поток, схватился за палаш покрепче и вдарил по твари, размозжив ей голову, однако её тело ещё двигалось и когтистая лапа вспорола мне ногу, уйти от удара я не сумел, а сверху напала следующая, вынудив меня сделать новый рывок, позади твари, где я обрушил на неё свой удар, разнеся хребет звуком зова, да только сверху в прыжке ко мне приближалась новая пасть, которую я отбил ударом ботинок, отчего гончая по инерции, закрутившись кубарем, пронеслась мимо, упав плашмя на крышу, раскидав обломки черепицы.
Но это было только начало: твари стали ускоряться почти до прежних скоростей, вынуждая меня уходить в рывок раз за разом, я только и успевал отбиваться от них, раздробленные лапы никак их не останавливали. И вот они уже начали поджидать меня у выхода, клацая челюстями прямо там, где я появлюсь, раз за разом цепляя меня в разных частях тела, оставляя рваные раны, но мне некогда было на это отвлекаться, хорошо хоть руки и ноги целы, больше беспокоит, что маны осталось не так много.
Я перестал прыгать, это уже не поможет, вместо этого совместил доспех с огненной сферой, огонь их почти не берёт, но не даст тварям так опрометчиво бросаться на меня. Блять, ещё и уходить от них далеко нельзя, потеряют ко мне интерес и пойдут в город. Я должен перебить их. Их нельзя отпускать отсюда. Пусть мне досталось, будет куда хуже если перестану их атаковать или сбегу. Да уж, погорячился я с двадцать шестой ступенью. Немного осталось, ещё самую малость продержаться…
Вопреки моим ожиданиям, прямо из подворотни темной тенью пронёсся здоровенный волк и стал разрывать оставшихся гончих, одну за другой, твари сразу же переключились на него и за считанные секунды оказались с ним рядом. У него не было зова, как у меня, но было бесплотное тело, которое твари тщетно старались разорвать, не могли нанести ему хоть какой-то урон, однако волк мог, и методично это проделывал: то одной вскроет череп, то другой пасть разломает, то третьей вспорет брюхо.
Наблюдая всё это, я упал на колено, опёршись на палаш, уткнутый в брусчатку, вытер кровь с глаз, и стал из последних сил сплетать исцеляющую магию.
— Ты безумец Хал, ты знаешь это? — услышал я знакомый голос Седого. — Твои самоубийственные заклятия порой даже меня пугают, а я достаточно пожил на этом свете. И избавься уже от своей звенелки в мече, по ушам бьёт.
Отменив зов, я попытался что-то ответить, но в глазах стало темнеть, голова закружилась, земля словно ушла из под ног, однако здоровенные ручищи обхватили мои плечи.
— Так, стоять, — услышал я голос великана, а затем почувствовал тепло, какое бывает от солнца в ясный день. — Ну, жить будешь. Отнесу тебя к Лене, пусть подлатает.
Глава 16
— Доброе утро, — услышал я голос Лены, и, наконец, открыл глаза.
Она лежала рядом, внимательно меня рассматривала и через некоторое время улыбнулась. Её красные локоны были раскиданы по подушке, обрамляя веснушчатое лицо. Не знаю как я попал в её спальню и понятия не имею, что вчера было дальше, но осознания ситуации мне хватило, чтобы прийти к печальному выводу: планы на приятный вечер ушли ко дну.
— Ты не сердишься на меня? — спросил я, убрав упавшую красную прядь волос, скрывавшую край лица назад, нежно, немного проведя ладонью по её щеке.
— Сердилась, — ответила она, — Поначалу. И потому что ты погнался за напавшим без
