меня, и потому что задержался надолго, и потому, в каком состоянии тебя принёс Седой, даже потому, что ты не сам добрался до меня, тебя буквально принесли. Тебе очень повезло, что ты тогда не пришёл в себя.
— Немалый такой список причин получился. — ответил я, и уткнулся ей в грудь.
— Но потом я поговорила с Седым о случившемся, пока тебя исцеляла, — продолжила она, положив руку мне на голову. — И осознала, что иначе быть не могло в этот вечер, уже по тому, что ты такой по своей натуре. Все эти стычки, вся вот эта скрытая война… Это слишком затянулось, Миш.
— Скоро всё закончится, — приободрил её я. — И пока не закончилось, пожалуйста, будь осторонее.
— Ты всё ещё боишься за меня? — рассмеялась она. — Такое точно больше не повторится. Я попросту вчера сглупила, совсем расслабилась. И сама вполне могла дать отпор, если б ты меня не опередил.
— Охотно верю, — ответил я. — И всё же, пообещай.
Она бесцеремонно повернула меня и оседлала сверху, а потом накрыла мои губы своими в жарком поцелуе.
— Обещаю, — сказала она, поднялась на кровати и направилась в гардероб, лишив меня надежд на продолжение, а уже из гардероба продолжила. — Одевайся, Морозов, нас обоих сегодня ждут дела. И в этот раз ты поедешь со мной.
— Почему? — спросил я, сел в кровати, и почувствовал фантомную боль в боку, такие боли после полного исцеления при подобных ранах, что у меня были — не редкость, до обеда боль ещё будет давать о себе знать, скорее всего.
— Ты ещё спрашиваешь? — расхохоталась Лена, даже выглянула из гардероба после моего вопроса и указала на софу. — Сам погляди: от твоего мундира мало что осталось, такое уже не заштопать. Так что в таком виде тебе идти по улице не стоит. Доедешь до своей башни, а там уже разберёшься как-нибудь.
— Да я и пешком дойти могу, не беспокойся об этом, — ответил я, вставая — Скрою своё присутствие и спокойно дойду до квартиры, а там уже переоденусь.
Мда, действительно, мундир был изорван в клочья, так что, ради приличия, чтобы не сидеть голым на завтраке, я натянул на себя то, что можно было натянуть, в частности полусапоги, оборванные рейтузы и едва живую сорочку, остальное же передал Таисии на выброс, когда мы спускались с Леной на первый этаж под звук её смешков от моего потрёпанного вида.
— Тебе пора подумать о том, что стоит зачаровать свою форму получше, не находишь? — сказала Лена уже за завтраком.
— Ну хватит, Лен, — буркнул я. — Я и так прекрасно понял, что тебя забавляет мой нынешний вид.
— Сейчас — да, — ответила Лена. — Но вчера, когда я тебя увидела было совсем не до смеха.
— К слову, Седой надолго задержался вчера? — спросил я, сменив тему. — Я с ним так и не сумел нормально поговорить.
— Нет, он пробыл здесь едва ли четверть часа, — ответила Лена, отпила немного чая из чашки, затем продолжила. — Пригнулся, чтоб пройти в дверь, поздоровался, сказал, что тебя надо исцелить, обогнул меня, словно змея, спросил куда отнести, положил в комнате на первом этаже. После он немного поговорил со мной о тебе, а потом зачем-то поклонился, извинился, что оставляет нас из-за дел и покинул дом, причём достаточно быстро, будто куда-то опаздывал.
— Да уж, — вздохнул я, задумался и по привычке уставился на вилку, крутя её в руке по оси. — Седой в последнее время весь в делах. Интересно узнать, что же за дела он сейчас проворачивает, что даже не хочет лишний раз от них отвлекаться. Впрочем, это подождёт. Как у тебя дела с исцелением жены комбата?
— Ты знаешь… Всё замечательно, — ответила она, вытирая уголки рта салфеткой и вставая — Софья уже пришла в себя, мне осталось только понаблюдать за ней несколько дней.
— Это отличная новость, — воскликнул я, также покончив с завтраком. — В этот раз было сложнее, я так понимаю.
— Да, так и есть, — ответила, Лена, приготавливаясь к выходу в прихожей. — Но это был интересный опыт для меня… Резников также выплатил сверх оговорённой суммы, так что мне грех жаловаться, всем довольна.
— Хорошо если так, — сказал я, ожидая её.
Мне-то с моим видом, поправлять нечего, разве что придётся укрыться сокрытием, что я сделаю уже на улице, потому я дождался, когда Таисия откроет нам дверь, вышел, почувствовав прохладный ветерок через дыры в сорочке, и повернулся попрощаться с госпожой Невской, как всегда опрятно одетой в шикарный наряд.
— Хорошего дня тебе, — сказал я обняв её и поцеловав на прощание, — Про обещание не забудь.
— Забавно слышать строгий тон в твоём голосе, когда ты стоишь в таком виде, — улыбаясь, съязвила Лена. — Но в этих лохмотьях есть свои преимущества: твои мускулы в этом наряде выглядят весьма желанно. Может прибережёшь эти тряпки для случаев, когда будешь приходить ко мне?
— Вот после услышанного, — буркнул я, помогая Лене забраться в экипаж, давно ожидавший нас у калитки — Я бы предпочёл сжечь что осталось.
— Очень жаль, — сказала она, — И тебе желаю, в этот раз провести день так, чтобы тебя ко мне не приносили по ночам. А наряд этот, всё-таки, прибереги.
Я ничего не ответил, только многозначительно на неё глянул, отчего она снова искренне улыбнулась и махнул рукой возничему, чтобы он трогался.
* * *
Добрался до своего кабинета я достаточно рано, однако сумел застать Баранова за работой на стене, чтобы дать задание принести мне новый мундир. Лейтенант, конечно был несколько обескуражен, увидев меня, но вопросов задавать не стал, и на том ему спасибо.
Переодевшись, до полудня я занялся делами роты, постепенно подготавливая её к возможному сражению с саганами, даже успел провести совместную тренировку, из которой понял, что бойцам ещё многому предстоит учиться. Впрочем, начало положено, пусть бойцы пока немного возмущаются, мол, тренировки им ни к чему, потом скажут мне спасибо.
После полудня я снова пытался связаться с Седым, но ответа от него, как и раньше, не было. Вот прохиндей, неужели сложно ответить и поговорить? И чем таким важным он занят, что не может выкрасть время на разговор?
