Тем временем ее сообщник и хороший, верный друг Шаронов расстарался и нашел труп неизвестной женщины, который и опознал как труп Нины Цилевич. Все, теперь Цилевич как бы не существовало. Но пока все это происходило, Нина тоже не сидела в Лондоне сложа руки. Она осваивала новую профессию – стала настоящим сквоттером1. И помогла ей в этом, сама того не подозревая, Джейн Чедвик, ее единственная подруга, которая настолько доверяла ей, что спокойно рассказывала о своих многочисленных домах и гостиницах. Больше того, она, ничего не подозревая, вводила ее в курс всего происходящего в своем большом недвижимом хозяйстве. Так, к примеру, Нина постепенно узнала, где и какой требуется ремонт, где и что надо прикупить из мебели или инвентаря, какую завезти рассаду или продукты. Понимая, что одной Джейн заниматься всем этим трудно, Нина предложила свои услуги, но ее предложение Джейн мягко отклонила – она по-прежнему не хотела быть никому обязанной. А может, до конца не доверяла Нине. В любом случае, плотно общаясь с Джейн, Нине было нетрудно составить себе представление о том, какие из домов, принадлежащих Джейн, заселены, а какие пустуют по разным причинам. Так случилось с домом в Кобэме. Дому требовался основательный ремонт дымохода и парового котла, поэтому там пока никто не жил. Еще Нина знала от самой Джейн, что этот дом никогда не сдавался, что Джейн прежде сама жила там, пока не переехала в дом Мэтью Чедвика в Лондоне. И Нине пришло в голову поселиться в этом доме под видом самой Джейн. Тем более что ее присутствие не вызывало бы у соседей лишних вопросов. Самым сложным было преобразиться внешне так, чтобы походить на Джейн. Но когда долго общаешься с человеком, нетрудно перенять какие-то его манеры, движения, не говоря уже о деталях внешности и подделке подписи, которая у Джейн оказалась довольно-таки простенькой. Так и случилось, что в один прекрасный день в Кобэме, в доме, принадлежащем семейству Чедвиков, поселилась никем не узнанная «Джейн» – на самом деле русская девушка Нина Цилевич. И именно в эту «Джейн», появившуюся в пансионе «Рыжая белка» под видом хозяйки буквально на несколько минут, и влюбился новый управляющий Даниэль Лавджой.
И кто знает, сколько бы продолжалось действие этого спектакля с подменой главной героини, если бы настоящей Джейн не позвонила Глэдис, ее няня, работавшая в «Рыжей белке» кухаркой, и не извинилась за то, что не поздравила ее вовремя с Рождеством. Что видела ее на кухне в пансионе, пошла в свою комнату за подарком, но, когда вновь появилась на кухне, Джейн уже не было. Джейн, заинтригованная услышанным, решила сама приехать в Кобэм и поговорить с няней. Она села в машину, приехала в Кобэм, вышла у ворот и вдруг увидела… саму себя, играющую в снежки с молодым управляющим «Рыжей белки». Если учесть, что она и прежде видела Лавджоя мельком и даже успела признаться себе в том, что он ей нравится, то получалось, что она настолько далеко ушла в своих фантазиях, что увидела себя играющей с Лавджоем в снежки! И где? В своем собственном доме, в Кобэме! На ней была ее любимая цветная вязаная жилетка, длинная желтая шерстяная юбка и даже белая маленькая шапочка, из-под которой выбивались ее собственные рыжие локоны… Кроме того, ей показалось, что в морозном воздухе разлит тонкий аромат лимонных корочек – так пахли ее любимые духи! Но она же не могла увидеть себя, значит, с ней что-то не в порядке. Словом, у Джейн закружилась голова и она упала…
Лиза сделала паузу и посмотрела на сидящую перед ней с опущенной головой «Джейн». Лавджой с каменным лицом смотрел на Лизу.
– Да, примерно так все и случилось… – наконец заговорила Нина. – И я бы, может, и дальше продолжала молчать, но я же вижу, что меня здесь все подозревают в убийстве. Но я не убивала Джейн! У нее на самом деле закружилась голова, когда она увидела как бы себя, играющую в снежки с Лавджоем!
– Так ты не Джейн? – Даниэль медленно повернул голову в ее сторону.
– Не крути так головой, а то и у тебя тоже закружится голова, – усмехнулась Нина.
– Что с ней случилось? – спросил потрясенный Лавджой.
– Она ударилась головой о лед, – ответила Нина. – Ты вернулся в дом, а я вышла за ворота. Я видела ее. Даже если бы я не увидела ее, то почувствовала бы. К тому же я видела ее машину. Словом, я подбежала к ней, но было уже поздно. Она была мертва. И я поняла, что надо действовать. Причем как можно быстрее. Мне надо было все хорошенько обдумать, прежде чем превратиться в настоящую Джейн Чедвик! Но как ты, Лиза, об этом узнала? Когда мы играли с Даниэлем в снежки, ты была в России и ничего не знала о существовании Нины Цилевич, не говоря уже о Джейн Чедвик!
– А я ничего и не знала! – пожала плечами Лиза. – Все твои тексты я выудила из твоего компьютера. У меня есть хорошие друзья-хакеры. А иначе как бы я могла прочесть все то, что ты писала, обращаясь к неизвестному читателю от первого лица? Кажется, ты пробовала написать повесть о своих похождениях, которую назвала «Найти Голубую комнату», которая была, конечно же, не повестью, а твоей попыткой объяснить каждый свой шаг. Но потом все это почему-то забросила и переключилась на сентиментальный роман самой Джейн, но название сохранила. И в Голубой комнате у тебя почему-то стали развиваться совершенно другие события… любовные…
– Джейн писала любовные романы, – с трудом произнесла Нина.
– Правильно! А свой вроде как автобиографический роман ты оставила лишь потому, что почувствовала себя вне опасности, ведь так?
– Ну да. Прошло полгода, и никто за все это время не заметил, что я – не настоящая Джейн.
– Но зачем тебе понадобилось лететь в Москву, к своему кузену? Зачем все это было?
– Вам не понять, – проговорила она с горечью.
– Почему же – не понять? Основной целью твоей жизни в последний год было убедить всех и вся, что ты – Джейн Чедвик. Для этого тебе нужны были свидетели. И не простые, а заслуживающие доверия. Такие, к примеру, как Даниэль Лавджой, который с самого начала познакомился с тобой не как с Ниной, а именно как с Джейн. Или как твой кузен, который, правда, тебя никогда в глаза не видел, – Юрий Александров, с которым Джейн вела переписку. И именно на него ты возлагала особенные надежды,
