Тут Култар невольно посмотрел на Итилию. Конан как-то рассказал ее историю… Рассказал, кем она была. Как добилась богатства. Бывает, бывает так, что кто-то добивается богатства сам!
Как, вот она — красавица Итилия. Честь и хвала таким людям! Но беда в том, что так бывает очень редко, Чаще, кто родился в нищете — тот в нищете и помрет. Итилия-то, кстати, родилась не в нищете! Она по рождению какая-то там царица и или княжна… Конан рассказывал… Так что, пример ее как раз и показывает — кто родился богатым, тот и будет богатым!
Южанин потер фалангами больших пальцев раскосые глаза. Нахмурился. Голова после вчерашнего гудела так, будто в ней работали десяток кузнецов. Стучали, ковали, дымили… Да… Можно, конечно, богатство потерять. Так бывает, жил, потом у него все отняли, или сам прогорел, и стал нищим. А вот, Итилия, наоборот, сумела нажить богатство. А муж ее, как раз потерял… И не только богатство, но и жизнь…
Принесли легкого вина, и Конан выпил половину кувшина прямо из горлышка. Итилия молча смотрела. Ждала ответа. Култар, который для себя уже все решил, тоже смотрел на Конана.
Киммериец встряхнул черной гривой спутанных волос, и в синих глубинах его глаз Итилия прочла ответ.
— Я прикажу начать сборы. Выходим через два дня.
— Выходим? — удивился Конан. — Ты тоже идешь с караваном?
— Конечно! Неужели ты думал так легко от меня отделаться?
Култар засмеялся и потянулся к кувшину — прогнать кузнецов. Конан пожал широченными плечами и приказал служанкам принести еще вина.
Через два дня все было готово к отъезду. Десять самых выносливых верблюдов с поклажей, двадцать рослых, закутанных в черные плащи, воинов на лошадях, Конан с Култаром и сама Итилия — все собрались у ворот, ожидая пока спадет дневная жара. Первые дни, пока путь хорошо известен, лучше двигаться ночью. Днем отдыхать в оазисах, отсыпаться.
Последний раз взглянув на карту, Итилия подала знак. Погонщики подняли верблюдов, охранники вскочили на коней.
— Ты распорядилась положить в каждый бурдюк с водой по серебряной монете? — уточнил Конан.
— Конечно, — Итилия глянула с укором.
Култар задумчиво потер подбородок.
— Я так и не понимаю до конца — зачем это делается? На счастье? Или ради утешения тех, кому воды не хватило?
Конан внимательно посмотрел на товарища. Убедившись, что тот и не думал шутить, пояснил:
— Чтобы вода не портилась. Серебро хорошо сохраняет воду!
— А золото? Может бросать по золотому?
— А, может, по бриллианту? — подхватила Итилия.
— Тогда уж, лучше по горсти изумрудов, — пробормотал Конан и тронул коня.
Задрав надменные морды, и презрительно выпятив нижнюю губу, верблюды величественно прошествовали по улицам города. Итилия, на стройном, белоснежном жеребце, ехала рядом с Конаном. Култар немного отстал, уловив желание хозяйки поговорить с возлюбленным наедине. Охранники скакали далеко впереди.
— Конан, почему бы тебе навсегда не остаться. Будем вместе владеть тем, что я имею!
— Ты слишком любвеобильна, — рассмеялся Конан.
— Ты же знаешь… — смутилась Итилия. — Это оттого что колдун Актион поил меня своим зельем…
— Эскиламп считал его неплохим человеком… — Конан был рад сменить тему.
— Эскиламп его ученик. Ученик не может плохо говорить об учителе!
— Это почему же?
— У волшебников так принято!
— Не слышал…
Топот копыт стих — караван незаметно покинул мощенные мостовые. Городские ворота остались далеко позади. Впереди был долгий путь и томительная неизвестность.
— Ты мне так и не ответил… — напомнила женщина.
— Разве?
Итилия вспыхнула:
— Ты не хочешь жениться на мне?! Боишься, что я тебя замучаю до смерти?! Да знаешь ли ты, неотесанный тупой варвар, сколько богатых купцов, сколько вельмож, каждый день просят моей руки?!
— Они все, наверное, старые и дряхлые? — усмехнулся Конан.
— Нет, не все! Есть и молодые! И довольно красивые!
— Ну, так в чем же дело?
— В тебе, варвар-киммериец!
«Неужели она действительно любит меня? — ужаснулся Конан. — Но я же не могу… А, вообще-то, почему бы и нет? Почему бы, действительно, не жениться на богатой вдове и покончить с бродячей жизнью? Что мешает? Ее темперамент — только предлог. В конце концов, супруг не обязан непрерывно ублажать ненасытную жену! У него есть и другие дела. Нет, страсть Итилии к любовным утехам его не пугает…»
Он представил, как будет вершить хозяйственные дела, чинно сидя за большим столом. Выслушивать отчеты приказчиков, давать указания. Этот товар продать подороже, тот пока не продавать…
Это же надо изучить все купеческие премудрости! Корпеть, потеть, знать цены, проверять, не воруют ли продавцы… А меч будет висеть на стене! И постепенно покроется слоем ржавчины. Вначале тонким, потом толстым. И скоро его невозможно будет вытащить из ножен…
А он, Конан, бывший воин, вор, романтик, скиталец, который когда-то превыше всего ценил свободу, будет заниматься куплей-продажей. Забудет звон мечей, боевые кличи, кровавую радость битвы. Зато будет хорошо знать цены на разные товары и вечерами перебирать в сундуках драгоценные камни, пересчитывать золото и серебро!
— О чем ты так тяжко задумался? — голос Итилии вернул его к действительности.
Конан молчал, оглушенный видениями нудной купеческой жизни.
— Не бойся, — тихо сказала Итилия, — я больше не буду об этом говорить. Просто обещай, что ты меня не забудешь и, хоть иногда, станешь навещать.
— Конечно, обещаю, — с чувством сказал Конан, затем усмехнулся и добавил: — Да тебя и невозможно забыть!
Итилия хлестнула коня и скрылась в клубах пыли.
Култар давно заметил, что когда идешь с караваном — первые дни всегда бывают долгими и трудными. Но уже через некоторое время к дороге привыкаешь и кажется, что всю жизнь так и было — лошадь, седло, верблюды с тюками, крики погонщиков… А затем, дни сливаются в одну бесконечную полосу, которая заканчивается всегда неожиданно, повергая в растерянность и смятение. И караванщик объявляет о прибытии на место, выдает заработанные деньги и желает приятно их пропить.
Так было и на сей раз. Только бесконечная полоса дороги кончилась не так, как обычно. Никто не предложил денег, хотя о том, что прибыли на место — объявили. И место это было поистине ужасным.
4
Ветер выл, как пойманный в капкан зверь. Походный шатер угрожающе раскачивался. Чернокожие охранники попеременно держали боковые колья, не позволяя ветру сорвать шатер с места и утащить в песчаную мглу.
Итилия в который раз развернула карту.
