— Что ты понял?
— Что одна моя знакомая придумала такой хитрый план, чтобы встретиться.
Услышав недовольный окрик начальника охраны, Култар поморщился — по заведенному порядку нельзя было надолго покидать свое место.
— Поговорим на привале! — и Култар нырнул в облако пыли: ему досталось место с подветренной стороны.
Только когда огромное закатное солнце озарило выжженную степь кровавым светом, и караванщик зычно прокричал отбой, Култар смог вернуться к своим расспросам.
— Так, кто она — твоя знакомая?
Верблюдов стреножили и отпустили пастись. За ними присматривали охранники. Других воинов расставили попарно вокруг лагеря. Спать полагалось по очереди.
— Старая знакомая… Красавица Итилия. Она знала, что просто так я к ней не поеду. Вот и попросила Курдибека нанять меня в охрану. Сейчас она сказочно богата…
— И ты не поехал бы к такой женщине?!
— Я люблю свободу, Култар. А Итилия не знает меры… Тебе сейчас трудно понять.
Вытаращив глаза, южанин смотрел на друга. Вроде, все о нем знал… А оказывается…
— Мне не то, что трудно! Мне — вообще не понять! Как можно…
— Вообще-то, — перебил Конан, — она, вероятно, задумала какое-то дело. И я ей нужен не только как… а еще и… — киммериец смачно зевнул.
— Если ты не против, я буду спать первым…
Новый день был в точности похож на вчерашний. А все последующие ничем не отличались от предыдущих, разве что, солнце палило все более нещадно, да почва становилась песчаной — караван продвигался на юг.
Несколько раз на горизонте показывались всадники, но были ли это разбойники, или мирные жители степей — оставалось неясным. Во всяком случае, нападать на столь хорошо охраняемый караван они не решались.
Наконец, тяжело нагруженные верблюды величественно зашагали по тенистым улицам Ксутала. А чуть позже караван вступил за ворота усадьбы самой богатой и самой красивой женщины страны Куш.
Итилия, облаченная в облегающие черные одежды, гибкая и стремительная, как пантера, сама руководила разгрузкой. Бесчисленные рабы носили и носили тюки с товарами, верблюды ревели, погонщики кричали, а приказчики сновали взад-вперед, как летучие мыши.
Конан с Култаром сидели у фонтана, наслаждаясь прохладой взмывающих ввысь прозрачных струй. Подхваченные ветром брызги попадали на их разгоряченные лица, привнося в души блаженный покой.
Итилия, окруженная кольцом приказчиков, все еще раздавала указания. Конана она словно «не замечала». Иногда, стремительно шагая мимо фонтана, даже отворачивалась, деловито расспрашивая о чем-то караванщика.
Култар восхищенно цокал языком. Притворно закатывал раскосые, восточные глаза, качал головой. С черными распущенными волосами, сверкая черными, как ночь, глазами, Итилия действительно была сказочно прекрасна. Даже Конан признал, что таких красивых женщин он встречал не часто.
— Ну, что же, — он хлопнул Култара по плечу, — расчет мы получили, пойдем, отдохнем в ближайшей таверне!
— Но… как же? Ты же говорил…
— Я, наверное, ошибся, — горько усмехнулся Конан, — разве может простой охранник заинтересовать такую красавицу?!
Легко поднявшись, киммериец зашагал прочь. Култар, растерянно потоптавшись, бросился следом. Ему показалось, что Итилия что-то крикнула. Окликнула Конана? Впрочем, в общем шуме трудно что-либо разобрать. Возможно, она отдавала очередной приказ…
В таверне висел густой табачный дым. Люди южных стран обожали пускать ароматный дым из длинных, коричневых трубок. Часто в табак они добавляли какие-то снадобья, и после курения долго спали с блаженными улыбками на лицах.
Друзья выбрали столик, заказали обильный обед и самое лучшее вино. Конан деловито налил из кувшина. Култар все порывался о чем-то спросить и никак не мог решиться. А, кроме того, трудно расспрашивать о сокровенном в шумной таверне. За окном стемнело, и слуга зажег дымные факелы — по одному на каждой стене.
Черные лица посетителей заведения тонули в полумраке. Только белки глаз сверкали, когда негры, недовольно ворча, косились на сидевших за обильным столом белых. Только сейчас Култар заметил, что кроме них в таверне не было ни одного белокожего. Очевидно, другие охранники и погонщики нашли заведение получше.
— Мне кажется, — сказал Култар, — что посетители не очень довольны…
— Только заметил? — усмехнулся Конан. — Если бы мы не были вооружены, нас давно бы уже поджарили на вертеле!
— Они, что? Едят человечи… — с ужасом начал Култар, но тут Конан оглушительно расхохотался.
Вокруг недовольно заворчали, а несколько человек с мрачными лицами подошли к столику и угрожающе залопотали.
— Что они говорят? — Култар недоуменно смотрел на окруживших его громил.
— А демон их разберет! — Конан неспешно встал.
Даже самый высокий негр едва доставал ему до плеча. Разговоры мгновенно смолкли. Подошли еще несколько человек. Култар заметил, что они прячут за спиной короткие, массивные дубинки. Один из вновь подошедших, что-то крикнул, показывая на дверь.
Конан, не размахиваясь, ударил его в челюсть. Мгновенно повернулся направо, затем налево, и через секунду на полу лежали уже трое самых крепких негров. Остальные попятились. Не поднимая глаз, отошли в сторону, коротко посовещались и расселись за столики.
Конан налил очередную кружку и хлопнул Култара по плечу.
— Они не любят белых. А мы не очень-то жалуем негров!
Теперь, в таверне было так тихо, что слышалось потрескивание факелов.
— А что это за мясо? — оживился Култар. — Очень вкусное!
— Это песчаный удав, — Конан с аппетитом закусывал, — видишь, оно как бы нарезано кружками. Снимают шкуру и аккуратно режут поперек тела…
Култар поморщился. Он не любил змей. А теперь он не любил и негров.
Дверь распахнулась, и вошли три высоких воина. Длинные кольчужные рубашки, сплетенные из темной проволоки, гармонировали с черными, как сапог, лицами. Короткие мечи на поясе и луки за спиной.
— Это из охраны Итилии, — бросил Конан, — она, конечно же, сама их тренировала. Могут быть очень опасны в бою.
Воины направились прямиком к столу, за которым сидели Конан и Култар. Теперь слышно было не только потрескивание факелов — можно было различить даже тихое жужжание мух.
— Подожди! — удивился Култар. — Ты хочешь с ними сражаться?! Почему бы ни принять приглашение? Ведь они, наверное, пришли нас пригласить на…
— Потому, что я хожу в гости только тогда, когда захочу!
Воины почтительно, но и с некоторой угрозой склонились над столиком.
— Госпожа приглашает тебя на ужин. Вместе с другом.
