и пусто — в такую погоду все сидели в тепле.
Заняв скамейку под крышей, я достал из кармана две вещи, которые взял из дома — два перстня и чехол от свитка. Крутил их в руках, разглядывая и размышляя.
Что, если у меня действительно получится? Вернуть силу роду, поднять его с колен, провести эту эмансипацию и стать полноправным владельцем? А потом… потом, возможно, найти способ вернуть тело его настоящему владельцу, а самому вернуться домой?
От этой мысли стало неожиданно грустно. Я буду скучать по Кате, с её взрывным характером. По Косте с его ворчанием и невероятной преданностью. Даже по Домину, несмотря на его невыносимое нахальство. Но… это тело не моё. Заставлять настоящего Диму блуждать без тела — это жестоко, как ни крути.
Да и потом, здесь я со своими способностями не смогу развернуться по-настоящему. Мне нужен мой мир, там, где есть с кем соперничать. А здесь все такие… слабые. Нет достойных противников, нет по-настоящему сильных магов.
Я вздохнул и активировал печать на руке. В воздухе материализовалась трёхголовая гидра, все три пары глаз уставились на меня вопросительно.
— Привет, Бритт, — я аккуратно погладил центральную голову, которая с удовольствием подставилась под ласку. — Скажи, ты помнишь наш мир? Помнишь Спиро?
Гидра взобралась на скамейку и уложила все три головы мне на колени. Выглядело это почти мило, если забыть, что взрослая особь могла без труда проглотить человека целиком.
— Ты можешь рассказать мне что-нибудь о прошлом?
В ответ гидра лишь издала шипящий звук, переходящий в нечто похожее на мурлыканье. Она меня не понимала. Или не могла ответить.
— Блин, — пробормотал я, поглаживая шершавую чешую. — Наверное, она не говорит из-за того, что в чужом мире… или потому, что уменьшилась в размерах.
Просидев так ещё несколько минут, я вздохнул и отправил гидру обратно в печать. Настроение было паршивым. Я накинул пиджак на голову и вышел из беседки — дождь уже почти закончился, но капли всё ещё срывались с деревьев.
Не успел я сделать и десяти шагов, как дорогу мне перегородила девушка с огненно-рыжими волосами. Ольга. Та самая иномирянка, которая тоже оказалась не совсем той, кем казалась. В её теле жила Алиен, и она была не менее опасна, чем я сам.
— Нам пора, — без приветствия сказала она, глядя на меня странным, чуть расфокусированным взглядом. — Ты пойдёшь со мной, Дмитрий. Пора кое с кем поговорить.
— С кем это? — подозрительно спросил я.
— Я выбила пропуск, — продолжила она, словно не слыша моего вопроса. — Сейчас я и другие иномирцы пойдём за периметр академии в лесопарковую зону. Ты тоже пойдёшь туда и будешь наблюдать. А потом, когда дождёшься момента, мы с тобой уединимся. Я должна тебе кое-что показать.
В её глазах мелькнуло нечто странное. И я понял, что выбора у меня, по большому счёту, нет…
Глава 10
Очнувшись в кромешной темноте, нарушаемой лишь тусклым светом двух керосиновых ламп, Анатолий не сразу понял, где находится. Последнее, что он помнил — старый лекарь, прикладывающий руки к его груди, и странное зеленоватое свечение, после которого стало так удивительно легко дышать.
А затем… провал.
Голова нещадно трещала, во рту пересохло.
— Какого… — прохрипел он, пытаясь сфокусировать взгляд в полумраке.
Зрение постепенно адаптировалось, и Анатолий начал различать смутные очертания помещения. Сырые каменные стены. Земляной пол. И какие-то тёмные силуэты, неподвижно стоящие то тут, то там.
«Статуи?» — предположил Анатолий, медленно поднимаясь и опираясь спиной о холодную стену.
Дрожащими ногами он сделал осторожный шаг вперёд, потом ещё один, пытаясь разглядеть фигуры поближе. Свет лампы слегка качнулся и на мгновение осветил одну из них.
Человек. Просто человек, стоящий, словно часовой. Вот только что-то с ним было категорически не так. Неестественная поза… и отсутствующий взгляд, направленный в никуда. Анатолий сделал ещё один шаг и застыл, когда заметил, что у человека не хватает четверти черепа.
И тут фигура медленно повернула голову.
С глухим скрипом, напоминающим звук несмазанной двери, шея «человека» провернулась на добрых девяносто градусов. Глаза — мутные, подёрнутые белесой плёнкой — уставились прямо на Анатолия.
— М-м-матерь божья! — выдохнул Волконский, отшатываясь назад.
Существо сделало неуклюжий шаг в его сторону. За ним качнулась ещё одна фигура. И ещё. В тусклом свете Анатолий разглядел, что некоторые из них были в относительно неплохом состоянии — с целыми лицами и конечностями. Другие… что ж, некоторым явно не хватало жизненно важных частей. Один держал собственную оторванную руку, ждал пока Велимир ее ему прирастит. У другого свисал глаз.
Разум Анатолия, не сразу принявший очевидное, наконец сложил два и два.
— Нежить! — закричал он, вжимаясь в стену. — Помогите! Кто-нибудь! Спасите! Выпустите меня отсюда!
Он рванулся в сторону, ища выход, но тут же уткнулся в другое ходячее мертвое тело. От запаха разлагающейся плоти к горлу подкатила тошнота.
— Это невозможно! — забормотал Анатолий, в панике озираясь. — Некромантия под запретом уже много лет! Её искоренили ещё при прадеде нынешнего императора!
Существа медленно окружали его, но, достигнув определённого расстояния, останавливались, словно натыкаясь на невидимую стену.
— Убирайтесь! Прочь от меня! — Анатолий попытался напустить грозный вид, но его голос предательски сорвался.
— З-з-заткн-н-нись уже, — прохрипел один из зомби. — как баба ей Богу.
— Ты… ты разговариваешь⁈ — Анатолий почувствовал, как волосы на голове встают дыбом.
— А т-т-ты н-н-наблюдательный, — прошипел зомби. — Ч-ч-чудненько.
— Конец света, — простонал Волконский, медленно сползая по стене. — Разговаривающие трупы… я в аду.
Время тянулось невыносимо медленно. Анатолий кричал, пока не сорвал голос. Требовал объяснений, умолял о помощи, угрожал наказаниями и возмездием. Зомби его преимущественно игнорировали, лишь изредка бросая в его сторону раздражённые взгляды. В какой-то момент, когда Анатолий в очередной раз пообещал, что «обрушит свой гнев на виновников» и «сам император будет лично руководить карательной операцией», один из зомби закатил единственный глаз.
— Б-б-боже, з-з-заткните его кто-нибудь. — взмолился он, пытаясь запихнуть на место второйо.
К вечеру — хотя Анатолий мог лишь предполагать, что снаружи вечер, он окончательно охрип, отчаялся и забился в угол, обхватив колени руками.
И когда свет почти угас в последней лампе, раздался скрип открывающейся двери.
Зомби все как один повернули головы к источнику звука. А затем, к изумлению Анатолия, склонились в подобии поклона.
В
