подвал вошёл старик. Лекарь «Михайло», который его исцелил…
— Ну что, Толя, — проскрипел старик, шаркая к нему, — как тебе моя скромная обитель? Уютненько, правда?
— Кто ты такой? — прохрипел Анатолий, вжимаясь в стену. — Чего ты хочешь от меня?
Старик опустился на корточки перед ним, и его суставы хрустнули.
— Я-то? Я Велимир, некромант. Не последний в своём роде, хотя многие думают иначе, — он широко улыбнулся, демонстрируя жёлтые, но удивительно крепкие зубы. — А от тебя, лорд Волконский, мне нужно… ну, скажем так, твоё участие в одном деликатном деле.
— Некромант⁈ Это невозможно! Вас всех перебили! — Анатолий затравленно озирался по сторонам, ища путь к бегству.
— Ох, милок, — Велимир покачал головой, — не верь всему, что пишут в учебниках истории. Их ведь победители пишут, а победители любят приукрасить. — Он хихикнул. — Мы просто научились быть… незаметнее.
— Я не буду участвовать ни в каких твоих делах, старик! — Анатолий попытался придать голосу твёрдость. — Я глава рода Волконских! Мне положено…
— Тебе положено слушать, когда старшие говорят! — перебил его Велимир, и его глаза вспыхнули зелёным огнём. — А теперь заткнись и внимай!
К удивлению Анатолия, его голосовые связки словно парализовало. Он открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба, но не мог издать ни звука.
— Вот так-то лучше, — кивнул удовлетворённо старик. — А теперь поговорим о твоём племяннике. О юном Дмитрии Волконском. Обьясни мне, простому старику, что ты имеешь против своей семьи? Зачем ты изводишь мальчишку? Пытался продать Златомирским, пытался убить… Нехорошо это, ой, нехорошо.
Велимир вдруг щёлкнул пальцами, и Анатолий почувствовал, что снова может говорить.
— Этот щенок не достоин быть главой рода! — тут же выпалил он. — Он слабак! Размазня! Бесхребетный сопляк! Когда я его хотел продать Златомирским, он вообще пытался покончить с собой! Устроил взрыв, попал в тюрьму! Какой глава рода так поступает⁈
— Хм-м-м, — Велимир задумчиво погладил бороду. — А ты не думал, голубчик, что он всё это не спроста делал? Ой, недооцениваешь ты его. Он очень ценен и умён, мальчишка этот.
— Ха! Дима? Умён? — Анатолий расхохотался, и смех его эхом отразился от стен подвала. — Да он дуб дубом! Всю жизнь был середнячком!
— Вот такова она, семья, — вздохнул Велимир, обращаясь к стоящим вокруг зомби, словно они были внимательными слушателями. — Нельзя отворачиваться от семьи! Семья — это главное, что есть у человека. А этот… — он презрительно кивнул на Анатолия, — не понимает.
— Не тебе меня учить, старик! — огрызнулся Волконский.
— Чаво? — Велимир аж подпрыгнул на месте от возмущения. — Да я, когда твой пра-пра-пра— … — он сбился в подсчётах и досадливо махнул рукой, — когда твой далёкий предок ещё под стол пешком ходил, уже некромантией баловался! И то знал, что семья — это святое!
Щёлкнув пальцами, старик отменил своё заклинание, и Анатолий снова потерял способность говорить.
— Эх, молодёжь пошла, — ворчливо проговорил Велимир, поднимаясь. — Никакого уважения к старшим. Ну да ладно, скоро ты поймёшь, щегол, что я был прав.
Он щёлкнул пальцами ещё раз, и Анатолий почувствовал, как его тело начинает неметь, а сознание — погружаться в темноту.
— Ну-ка, голубчики, — обратился Велимир к двум относительно целым зомби, швыряя им мешок. — Грузите этого аристократишку. Да поаккуратнее! Он нам нужен в товарном виде.
Зомби подняли уже бессознательного Анатолия и начали запихивать его в мешок.
Велимир направился к двери, но, открыв её, едва не столкнулся с графиней Потаниной, возникшей перед ним словно из ниоткуда.
— Ядрёна вошь! — подпрыгнул некромант, схватившись за сердце. — Ты чего как привидение появляешься, а? Я же так и коней двинуть могу, не ровен час!
— Да пора уже, Велимирушка. — невозмутимо ответила графиня, оправляя кружева на платье.
— Не дождетесь! — улыбаясь прокряхтел старик.
Графиня скептически оглядела мешок, в который упаковывали Анатолия.
— А это что? — осведомилась она. — Зачем ты аристократа в мешок засунул?
— Да скоро мы его Диме отдадим, — хихикнул Велимир, бросив задумчивый взгляд на мешок. — Вот думаю… может, ещё бантик на него повязать? Красненький такой, праздничный?
Зомби, закончив упаковку, синхронно фыркнули.
— Хе-хе-хе, — зловеще рассмеялся Велимир. — Всё-таки, семья должна воссоединиться. А уж как — это дело десятое.
* * *
Суп в студенческой столовой академии вызывал у Ирины смешанные чувства. На вид неаппетитная но питательная жижа с фрикадельками, но после трёх пар сложной боевой магии организм требовал хоть какой-то подпитки.
Ирина лениво помешивала ложкой густую субстанцию. Наконец вздохнула, брезгливо зачерпнула ложку и поднесла к губам.
Поверхность супа внезапно подёрнулась рябью. Бульон заколебался, словно от лёгкого ветерка. А затем, прямо на мутной поверхности жидкости, проступило морщинистое лицо старика.
— Ирочка, голубушка! — проскрипел старик из супа, шевеля губами так, что бульон пошёл волнами. — Как делишки?
Ирина, не успевшая проглотить первую ложку, с громким «ПФФФ!» выплюнула суп обратно в тарелку.
— Да чтоб тебя! — выругалась она, вытирая подбородок.
Студенты за соседними столами синхронно повернули головы, разглядывая сидящую в гордом одиночестве красавицу-первокурсницу, которая разговаривала… с супом?
— Ты что творишь, дедуля? — зашипела Ирина, низко склонившись к тарелке, будто пыталась лучше расслышать. — Мы в общественном месте!
— А чего такого, — проворчала физиономия в супе. — Никто ж не видит.
— Меня видят! — прошипела девушка, чувствуя, как на неё устремляются десятки взглядов. — И я выгляжу как шизанутая, которая общается со своим обедом!
— Ой, да ладно тебе, — беззаботно отмахнулся Велимир.
Ирина, осознав нелепость своего положения, тяжело вздохнула и, покраснев до кончиков ушей, наклонилась к тарелке, делая вид, что очень тщательно изучает содержимое.
— Чего тебе надобно старче? — сердито спросила она, стараясь говорить как можно тише.
— Дело есть, — Велимир подмигнул. — Нужно, чтобы ты организовала встречу с Димкой, и поскорее. У нас для него подарок. Такой, что может изменить его положение в империи. Существенно изменить, если ты понимаешь, о чём я… короче, как хочешь, но сделай это. Поняла?
Ирина закатила глаза:
— Да поняла я, поняла. Давай уже, дедуль. Я тут вообще-то с супом лясы точу, если ты не заметил. И выгляжу как полная психопатка.
Изображение в супе начало таять, пока не
